Сын стоял и слушал меня с пылающими щеками. А я, закончив чтение, протянула ему тетрадку и сказала:
— Ты у меня просто молодец! Действительно — очень хорошая работа! Я тобой горжусь!
И он, мой мальчик, вдруг сказал со слезами на глазах:
— Мам, а хочешь, я теперь все изложения в мире буду писать на пятерки!
— Хочу! — оторопело согласилась я.
А он, преисполненный признательности, видно просто не зная, чем мне еще отплатить, сказал:
— А хочешь, я прямо вот сейчас пойду и тебе что-нибудь напишу или сделаю какое-нибудь задание!
— Сделай! — ответила я потрясенно.
И он умчался в свою комнату.
А я действительно потрясенная, сидела на кухне и думала, как же так? Я уже два года его долблю, пилю за эту учебу: „Делай уроки! Когда ты сядешь за уроки! Что ты такой безответственный!“ Но, оказывается, нужно было его похвалить, чтобы он побежал сам, с желанием, с интересом сделать какое-то задание. Моя голова не могла осмыслить этого переворота. Как все, оказывается, может быть просто!
Потом, когда мы ужинали, я все еще думала об этом. И — слушала своего сына. Потому что он не замолкал. Почувствовав во мне эту необычную, новую для него, не читающую нотации, а слушающую и интересующуюся им маму, — он спешил, старался рассказать мне как можно больше.
Я же сидела и слушала своего ребенка. И в первый раз за все восемь лет его жизни — я два часа провела рядом с ним, просто слушая его.
И, слушая его, я поняла, что совершенно не знаю своего ребенка! И я поняла, как это бывает, когда родители вдруг теряют своего ребенка, — когда он уходит в плохую компанию или начинает принимать наркотики. Потому что они думали, что знают своего ребенка, потому что видели, что все вроде нормально — уроки делает, домой приходит вовремя. Но что творится там внутри — не знали! Как и я не знала своего ребенка!
Потому что то, что он мне рассказывал, было целым миром. Там были свои отношения. Свои переживания. Там были ссора с другом. Там была девочка, которая ему нравилась. Там у кого-то из одноклассников кошка родила котят, и они, спасая котят, которых родители грозились утопить, перенесли их в подвал и после уроков ходили кормить, а потом ходили и предлагали людям взять в дом котенка. Там у кого-то мама ушла из семьи и папа запил, и мальчик переживал, и уроки не делал, а учительница его ругала. Там были проблемы и страсти, о которых я, его мама, ничего не знала…
Я долго не могла уснуть. Я лежала и думала — как много нужно изменить. Как все нужно изменить. Как нужно теперь все объяснить мужу, который тоже „воспитывал“ ребенка своими: „И в кого ты такой! Что, трудно было понять!“ Как нужно все менять, все менять… И тут дверь в спальню открылась, и я увидела сына.
— Ты чего, сынок? — спросила я.
И он ответил неожиданно:
— Мам, можно я с тобой сегодня посплю?
И я вдруг поняла: ему так не хватило меня — „нормальной“. Он там полежал, подумал — небось, завтра мама опять станет прежней — и пришел ко мне еще — за теплом.
— Сынок, — сказала я как можно теплее. — Ты иди спать. Со мной не надо ложиться, ты не выспишься, будет тесно, и я по ночам толкаюсь…
— Но, мама, я же лягу на папино место, его же нет. Я на его месте же умещусь! Ты же с папой спишь, хоть и толкаешься!
Он не хотел уходить. И я, понимая, почему он не хочет уходить, и так же понимая, что не нужно его, большого мальчика, класть с собой в постель, сказала:
— Нет, сынок, лучше будет, если ты пойдешь к себе…
И не успела закончить, как он, почувствовав мое нежелание пускать его в постель, сказал фразу, которая на какое-то время просто лишила меня дара речи, просто вызвала спазм где-то в горле, отчего я на мгновение не смогла дышать. Он сказал:
— Мам, можно я тогда принесу свою подушку и посплю тут рядом с кроватью, на коврике…
И я, потрясенная, подумала — господи, как он соскучился по моей любви, по моему принятию его, если готов, как собачка, спать на коврике, только чтобы побыть еще со мной рядом!
И я, отдышавшись, сказала ему:
— Сынок! Ты не беспокойся — теперь все у нас будет по-другому. Ты иди и спи спокойно, мы с тобой завтра еще поговорим, и каждый день мы сможем быть вместе…
И он, вздохнув облегченно, как будто получил то, за чем пришел, ушел к себе. А я после всего этого вообще спать не могла. Просто лежала и думала — как все нужно менять… Как все нужно менять…»
Каждый раз, рассказывая эту историю, я думаю и говорю родителям об одном.
Какими ангелами становятся наши дети, когда мы, родители, становимся понимающими, принимающими и любящими! Когда мы стараемся почувствовать, понять и принять ребенка — каким хорошим, понимающим и принимающим становится он сам! Как самые лучшие качества вдруг открываются в нем! Как его открытость, отзывчивость, желание быть хорошим для нас делает его действительно настоящим ангелом!
Мы не раз на страницах этой книги говорили о том, что дети — наше отражение. Как в зеркале они показывают нам нас самих.
Может быть, самое важное в воспитании наших детей — это не их воспитывать, а самим стать ангелами, чтобы им было — что отражать?
Может быть, нам действительно нужно начать с себя? Ведь нам есть в чем совершенствоваться, куда расти, чему учиться!
И я хочу обратить твое внимание на то — что рядом с тобой есть чистое, открытое, доброе существо, Божья душа — ребенок. И это — лучший учитель для каждого из нас! Я много раз убеждалась в том, какое это великое создание — ребенок — во всей его еще природной чистоте, не замутненной нашими фальшивыми правилами, ограничениями, рамками. С его умением принимать и прощать. С его искренностью и открытостью миру. С его душевностью, тонким мироощущением. Как многому у него можно поучиться! И какое счастье, что рядом с нами есть такой человек, рядом с которым мы можем научиться сами быть добрее, открытее!
Ребенок действительно учит нас — ежедневно, иногда ежечасно — пониманию и принятию, терпению и доброте. Он помогает нам найти в себе, открыть в себе наше лучшее состояние — состояние любви и принятия. Поистине, самое чистое и красивое, самое Божественное состояние, в котором мы вообще можем находиться. Не для этого ли он был нам дан?…
…Несколько лет спустя я увидела этого мальчика. Увидела стоящим в группе взрослых, которые собирались вместе провести выходной, участвуя в одной из наших программ. Даже не зная, кто он, чей он — я обратила на него внимание. В нем чувствовалась уверенность, свойственная детям, которые чувствуют себя уважаемыми среди взрослых. Он смело вступал в разговор, не тушуясь, не боясь, что его оборвут или что он скажет что-то не то. Он был улыбчивым и открытым. «Какой славный мальчик!» — подумала я. И только позже поняла, чей он сын. И порадовалась за него и его маму.
…Еще год спустя мы организовывали вечер встречи участников тренингов, приурочив его к встрече Нового года. Собралось много людей, мы подготовили интересную программу, устроили фуршет. Женщина, героиня этого рассказа, пришла на встречу с мужем, который не участвовал ни в одной нашей программе. И когда все собравшиеся подняли бокалы с шампанским, неожиданно для всех, тост произнес именно этот человек. И он произнес тост, который в первую секунду удивил, даже поразил меня.
— Я предлагаю всем нам поднять эти бокалы за возрождение души! — сказал он. И, наверное, заметив удивление на лицах, продолжил: — Потому что то, что происходит на ваших тренингах и программах, и есть настоящее возрождение души!
Я смотрела на этого человека с удивлением, потому что в первое мгновение действительно не могла понять — он-то откуда знает, что у нас тут происходит, когда не участвовал ни в одном тренинге, ни в одной программе?
Но, увидев взгляд его жены, обращенный к нему, полный любви и принятия, увидев его ответный взгляд, подумала вдруг радостно: «Как же он не знает, когда он на самом себе почувствовал это возрождение, это душевное тепло, это принятие и понимание, которые его жена, решив стать хорошей, принимающей и понимающей мамой, просто не могла не перенести и на него!» И я хочу закончить эту книгу коротким рассказом одной мамы, которая, тоже, став «хорошей» мамой, просто описала один вечер, который провела с ребенком.
«Мы с ним немного поиграли вместе, потом вместе почитали. Все было просто спокойно и хорошо. И он несколько раз за вечер сказал мне: „Мам, какая ты у меня хорошая!“ Потом я уложила его в постель и сама прилегла рядом с ним. Мы вместе полежали. Потом я обняла его, поцеловала, пожелала ему спокойной ночи и пошла к себе. И когда я выходила из комнаты, он вдруг сказал мне:
— Мама, спасибо тебе!
— За что? — удивилась я.
— За то, что ты меня родила! — сказал он с трогательной благодарностью в голосе…»
Пусть наши дети будут благодарны нам за то, что мы их родили.
