– Есть причины для тревоги? – поинтересовался я у Иоахима, не слишком-то рассчитывая на ответ.
Но тот, напротив, ответил охотно, хотя ничего нового узнать мне не удалось.
– Еще какие, Люкануэль, – мгновенно откликнулся он. – Как только найдем подходящее место, так сразу и опустим корабль на землю.
Я взглянул вниз, на сплошную зелень джунглей, и довольно скептически подумал:
«Сложная задача вам предстоит, остается только пожелать удачи. Я, к сожалению, ничем помочь не могу, мой дар распространяется только на ветер, видеть сквозь деревья у меня не получается».
Вернувшись в каюту, я твердо решил взяться за чтение книги, купленной мною в Опситалете. Вряд ли мне удастся узнать из нее что-либо потрясающее, но, по крайней мере, отвлечет.
«На суд читателей представлена новая научная работа известного ученого Габриэля Морансо, посвященная одной из самых таинственных загадок прошлого и настоящего: действительно ли среди нас существуют люди, в чьих жилах продолжает течь кровь Древних».
Читать я начал с самого предисловия, но сразу же отвлекся, чтобы прислушаться к громким голосам, доносящимся из-за дверей. Кого-то громко распекали за недосмотр, называя тупым крестьянином, чье место среди овец, а никак не на палубе одного из лучших кораблей Ост-Зейндской Торговой Компании. Провинившийся слабо оправдывался, монотонно бубня одно и то же – «больше не повторится». Затем раздался звук оглушительной затрещины, голоса смолкли, и я снова уткнулся в книгу.
«Габриэль Морансо уже известен широкой публике своими трудами, среди которых, пожалуй, самым заметным является трактат «Древние божества», вызвавший бурную полемику в научных кругах.
«Кровь Древних», новая книга, вышедшая из-под пера Габриэля Морансо, несомненно, тоже не останется незамеченной. И хотя многое в ней кажется спорным, а порой абсурдным, работа полностью заслуживает внимания любезных читателей, интересующихся Древним наследием.
В заключение хочется добавить, что текст «Постельные утехи Древних» и уж тем более гравюры, его иллюстрирующие, не принадлежат автору данной книги, на что сам господин Морансо отдельно попросил меня указать».
«Судя по аннотации, лучше бы мне в руки попалась книга, которая как раз не принадлежит перу этого Габриэля Морансо. Должно быть, гравюры там очень занимательные, – усмехнулся я. – Хотя, возможно, все не так и страшно. Знаком я с несколькими людьми, называющими себя учеными. Все, что противоречит их убеждениям, кажется им спорным, а то и абсурдным. Но если слог интересный и термины не через слово – время точно убью».
Проблема была еще и в том, что книге, судя по всему, досталась непростая судьба. Ее пытались и сжечь, и утопить, а то и вовсе скормить грызунам. Не удивлюсь, если будет не хватать страниц. Я, несмотря на свой зарок, снова открыл книгу наугад, чтобы прочесть:
«Что лишний раз доказывает – гонениям обсвенвейверы подвергались именно по этой причине».
Слово «обсвенвейвер» показалось мне знакомым, я его когда-то слышал. Только от кого? От Рианеля Брендоса? Возможно, от Николь? Еще от кого-то? Слово не вызвало у меня никаких ассоциаций, попробуй тут вспомни.
«Иоахим Габстел» мягко качнулся, снижаясь.
«Вероятно, им все-таки удалось найти подходящую площадку, достаточную для посадки», – подумалось мне, когда я вставал на ноги, чтобы взглянуть в иллюминатор. Как бы в подтверждение догадки, палуба корабля вновь ушла из-под ног.
Оказаться на мостике при посадке такого огромного корабля хотелось очень. Все-таки познавательно, как это происходит. Причем не на огромном посадочном поле вблизи какого-нибудь города – корабли такого размера садятся далеко не во всех городах, – а вот так, посреди джунглей.
Проблема заключается в следующем: масса у корабля огромная, и необходимо рассчитать так, чтобы над местом, выбранным для приземления, он успел потерять ход полностью. Казалось бы, чего проще: достаточно резко снизить высоту над нужным местом, чтобы связь с землей стала больше, корабль остановится как вкопанный, и останется только опустить его вертикально вниз. Но делать так категорически нельзя. Инерция будет двигать огромную массу корабля вперед, и нагрузка на л’хассы станет такой, что в лучшем случае они рассыплются серой пылью, что неизбежно приведет к падению вниз. Хуже того, может случиться и так, что по одному из л’хассов пойдет трещина и он взорвется с дымом, огнем и грохотом. А стоит только взорваться одному, как за ним последуют и остальные.
Когда я в очередной раз за этот день поднялся на мостик, то увидел на нем всех трех навигаторов корабля во главе с капитаном. Дезальез кивнул мне, но ответного приветствия уже не увидел, сразу же припав к окуляру зрительной трубы.
Пустошь, на которую капитан Дезальез предполагал посадить «Иоахим Габстел», выглядела не слишком большой, к тому же еще и узкой. Вытянутая на юго-восток, к концу она загибалась чуть ли не рыболовным крючком. Я привычно расслабил зрение, чтобы взглянуть на воздушные потоки. Что ж, опыт позволил Дезальезу обойтись без того, что при рождении мне дали Создатель или Богиня-мать, – капитан выбрал единственно верный курс при подлете.
К моему приходу на мостик паруса уже практически убрали, и корабль двигался под теми немногими, что еще оставались. Тут ведь еще какая проблема: снизишь ход до совсем малого, и корабль перестанет управляться. Будет скорость больше, чем необходимо, – нагрузки на л’хассы не избежать.
«Удалось бы мне посадить такой корабль?» – задумался я и покачал головой: нет, опыта не хватило бы. И дар видеть ветер не помог бы.
Меж тем «Иоахим Габстел» заходил над узкой проплешиной в сплошном море джунглей. Вот ведь еще вопрос: что там, внизу? Почему в этом месте ничего не растет? А вдруг там окажется болото? Пусть и пересохшее – корабль своим весом войдет в землю глубоко, и потом никакой силы л’хассов не хватит, чтобы поднять его снова. Возможно, даже полная разгрузка не поможет, такие случаи бывали. Я снова взглянул на капитана Дезальеза, смотревшего вперед с каменным выражением лица.
«Рискует он, очень рискует. Видимо, слишком уж серьезные причины толкают его на это».
– Оба кабестана – четверть оборота влево, опускаемся, – негромко бросил Дезальез через плечо, чтобы тут же его команду громко повторил навигатор Габстел:
– Оба кабестана – четверть оборота влево, опускаемся!
Следующая команда не заставила себя долго ждать:
– Убрать паруса.
Габстел, не надеясь на зычность своего голоса, прижал ко рту ярко блестевший начищенной медью рупор:
– Убрать паруса!
С палубы раздались трели боцманских дудок, и паруса исчезли с мачт с поразительной быстротой.
