– Джибраль, а ты как поступишь со своей долей? – тот, не задумываясь, ответил:
– Женюсь.
– Да ты что? – делано поразился Кемир. – Вот так сразу и женишься? Уже и девушку выбрал? И она согласна?
Джибраль с самым ухарским видом пожал плечами – мол, такому молодцу, как он, причем с деньгами, какая сможет отказать? Все, вероятно из-за того, что знали его куда лучше меня, покатились со смеху. Хохот стоял такой заразительный, что я, не выдержав, помимо своей воли к нему присоединился.
Настроение у всех почему-то было прекрасным, и только Тлисор, сидевший рядом со мной, раз за разом встревоженно поглядывал куда-то в сторону.
– Ты чего это? – поинтересовался я.
– Да сам не пойму, – озадаченно ответил тот. – Как будто кто-то со стороны за нами наблюдает. Как-то не по себе, – честно признался он.
– Это духи Древних свои сокровища сторожат, – неожиданно заявил Кандир, высокий сутуловатый парень с несуразно длинными руками.
Несмотря на худобу, голос у него оказался таким басовитым, что я даже вздрогнул, – настолько он не соответствовал его внешности. К тому же Кандир говорил так, что не понятно было, шутит ли он или считает всерьез.
– Все, парни, пора за работу, – произнес, поднимаясь, навигатор Габстел и тут же, охнув, упал. Из груди у него торчала стрела с мохнатым оперением, так похожая на ту, что когда-то ранила в руку Родрига Бриса.
– Стоять! – закричал я раньше, чем успел вскочить на ноги.
Закричал не для людей, появившихся из-за стволов исполинов, – для матросов «Иоахима Габстела»: если сейчас кто-нибудь побежит, все могут последовать примеру, и тогда нас ничто уже не спасет. Спастись бегством не удастся никому: позади нас отвесная стена, а люди, показавшиеся из-за деревьев, отрезали путь в джунгли.
– Всем стоять! Ко мне! – сам себе противореча, приказал я, наблюдая за тем, как среди деревьев появляется все больше так вероломно напавших на нас людей.
Стукнул арбалет в руках у Кемира, и первый из них, уже замахнувшийся копьем, завалился на спину.
Быстрее всех рядом со мной оказался Тлисор. Согнувшись почти пополам, он выставил перед собой абордажную саблю, ощерив зубы в злом оскале.
«Этот точно не побежит, – обрадовался я, – так что нас уже двое».
Снова стукнул арбалет, но на этот раз Кемир поторопился, и болт ушел куда-то в сторону, не задев никого. Слева от меня встал Кандир; в его длиннющих руках сабля казалась обыкновенным ножом.
– Не вздумайте никто бежать, это верная смерть! – снова крикнул я, стараясь не коситься по сторонам: не уловишь момент, когда в тебя полетит копье, не будет шансов от него увернуться.
И все же мне не удалось удержаться от того, чтобы не бросить взгляд на Обста, совсем не выглядевшего испуганным. Он сорвал с груди толстенную цепь с массивным медальоном с изображением знака Коллегии и теперь держал ее в руке.
«Внушительно выглядит, – подумал я, – таким несложно и голову проломить. Обст не из тех окудников Коллегии, что копаются в руинах, по всему видно».
Нападающие почему-то остановились и теперь топтались на месте, угрожающе замахиваясь копьями.
– Кемир, по возможности, лучников, – скорее попросил, чем приказал я, видя, что он успел перезарядить арбалет в очередной раз.
Заметил я луки в руках парочки атакующих. Пусть далеко не самые мощные, но чируки всегда славились тем, что умело используют яды. От стрел увернуться очень сложно, для этого нужна специальная подготовка, а у кого из нас она имеется? Разве что у Обста, слишком уж разительная перемена с ним произошла. Помимо Кемира он единственный оставался спокоен, причем сделал шаг вперед, чтобы в случае необходимости никто не помешал ему податься в любую сторону, уклоняясь от копья.
Шагнул именно вперед, потому что, отступи он назад, может случиться так, что бросившиеся спасаться люди не дадут этого сделать, толкнув или даже сбив с ног.
Самому мне удалось немного успокоиться, хотя сердце продолжало биться с бешеной частотой.
«Почему они не нападают? – мучил меня вопрос. – Их втрое больше, они воины, привыкшие к переделкам, так почему же они стоят? Ладно, пусть не втрое, но человек пятнадцать будет точно. Так чего же они ждут?»
Теперь мне удалось немного рассмотреть этих людей. Это были чируки, все как один покрытые узорами из белых полос, что, говорят, указывает на готовность воевать. Некоторые щеголяли в одних набедренных повязках, но попадались и одетые в шляпы, рубахи, а то и в штаны. Можно даже не сомневаться: вся одежда снята с убитых. Возможно, с тех, кто побывал здесь незадолго до нас и чью траншею обнаружил Тлисор.
– Так, а теперь медленно отходим, – обратился я ко всем, пытаясь оставаться спокойным. – Отступаем не торопясь, организованно, не поворачиваясь к дикарям спиной. Наша задача – оказаться у самой скалы. Там они не смогут зайти к нам со спины.
– Пятимся, только пятимся, – на всякий случай напомнил я и, подавая пример, первым сделал шаг назад.
Если нам удастся добраться до скал, ситуация станет немного легче. У нас появится шанс продержаться до помощи с «Иоахима Габстела». И она обязательно будет, придет только срок. А сейчас необходимо отступить так, чтобы не потерять людей. И дело даже не в том, что все они мне очень дороги, эти люди, которых я почти не знаю: так больше шансов спастись самому.
Нога моя на что-то наткнулась, я переступил препятствие и, скосив глаза вниз, увидел мешок, с которым пришел. Одно движение, и я уже держал его у груди. Это только кажется, что мешок, набитый мешками, как защита ничего собой не представляет. На самом деле все не так. Не знаю, как арбалетный болт, но стрелу, выпущенную из лука, остановит вполне. А то и погасит удар копьем. И еще им можно отвести острие в сторону. Конечно, если очень постараться, – а сейчас как раз такой случай.
Неожиданно застонал навигатор Габстел, оставшийся в нескольких шагах впереди.
«Надо же, а я ведь совсем о нем забыл, – почувствовал я нечто вроде укола совести. – Наверное, потому, что успел уже посчитать его мертвым».
– Стоять! Без Габстела не уходим! – рявкнул я, ясно давая всем понять, что убью своей рукой, не дожидаясь чируков, если меня ослушаются. – Кандир, возьмешь навигатора на руки, – я подумал, что ему с такими длинными руками даже сильно наклоняться не нужно.
Кандир подхватил Габстела, прижал его к себе, как спящего ребенка. Или любимую девушку, если вес позволяет ее поднять. И снова мы сделали несколько шагов назад.
Чируки, последние несколько минут ведущие себя относительно спокойно, внезапно оживились. Теперь они всем своим видом показывали, что вот-вот бросятся на нас, замахивались копьями и орали так, что уши закладывало. Некоторое время ничего не менялось: мы медленно пятились, а наш враг так же медленно к нам приближался.
