Из груды оружия я выбрал не слишком тяжелое: махать саблей придется много, в джунглях без этого никак. И еще она привлекла меня необычной формой лезвия, такие мне еще не попадались: расширяющийся к концу клинок примерно на середине был немного загнут в сторону рубящей части. То, что надо, чтобы лианы рубить, и балансировка отличная, решил я, взвесив его в руке. Кроме того, мне понравилась широкая перевязь ножен: какой бы легкой сабля ни была, вспотеешь, и узкий ремень мигом натрет плечо.
Еще я взял с собой орешек-куири, совсем уж на всякий случай. С ним как-то спокойней, душу он греет. Куири для меня вообще как амулет, с ним удача еще не покидала.
Не успели мы спуститься с борта и отойти на несколько шагов, как сверху послышался голос: «Подождите!»
По трапу торопливо сбегал человек в темном одеянии, явно намереваясь к нам присоединиться.
– Этого еще только не хватало, – вслух пробормотал навигатор то, о чем я успел подумать.
Это был второй пассажир «Иоахима Габстела», тот, в котором я сразу признал человека из Коллегии. При первом и единственном появлении в кают-компании он представился Обстом, после чего очень редко покидал каюту. Я даже забыл о его присутствии на борту.
– Капитан дал мне разрешение присоединиться к вам, – приблизившись, сообщил Обст.
Мы с Габстелом переглянулись. Была у нас легкая надежда, что пассажир решил обратиться с какой-то просьбой, да и та растаяла. Мало того: вместе с ним нас получается ровно десять человек, а десятка – далеко не самое лучшее число. Недаром же Создатель проклял именно десятого сына.
– Ну, если сам капитан дал разрешение… – пожал плечами Габстел, смиряясь с неизбежным.
Затем обратился к Кемиру, державшему на плече арбалет:
– Взведи его, пойдешь вторым, вслед за Тлисором.
Кемир чем-то мне напоминал Родрига Бриса. Такой же высокий, широкоплечий, и тоже с бородой чуть ли не по грудь. Разве что у Кемира, в отличие от Рода, она совсем не выглядела ухоженной. Так, обычная борода, еще и с рыжеватым отливом. Ну а Тлисора вначале я принимал за чирука-полукровку, слишком он на них походил носом на пол-лица, чертами лица и смуглостью кожи. Выяснилось же, что Тлисор приходился мне почти земляком, из Твендона, у нас даже общий знакомый нашелся. Что касается его внешности, Твендон – город портовый, а в них еще и не такие типажи встречаются.
Кемир кивнул, присел, продел ногу в стремя арбалета и, зацепив тетиву крюком, болтающимся на поясе, выпрямился, натянув ее. Затем вложил в желоб металлический болт и снова закинул арбалет на плечо.
Мы с Иоахимом на всякий случай взглянули на корабль: вдруг кто-то еще желает к нам присоединиться. Убедившись, что кроме любопытных, видимых из-за борта, и самого капитана Дезальеза, наблюдающего за нами с мостика, на палубе никого больше нет, навигатор коротко бросил:
– Пошли.
И мы, растянувшись цепочкой, зашагали в джунгли. Шедшему первым Тлисору то и дело приходилось взмахивать саблей, используя ее как мачете: джунгли начинались в полусотне шагов от борта «Иоахима Габстела». За ним шел Кемир, следом навигатор Габстел, я, Обст – человек из Коллегии, остальные пять матросов, и каждый нес заплечный мешок с водой и провиантом. Мы рассчитывали вернуться к вечеру, но всякое может случиться, возможно, в развалинах придется переночевать.
Когда мы поднялись на густо поросший молодым бамбуком пригорок, мне стало понятно, что за пару часов до развалин нам явно не добраться.
Что, в общем-то, можно было предположить с самого начала: сверху все кажется не таким, как есть на самом деле. Для того чтобы добраться до интересующего нас места, необходимо было спуститься в довольно широкую низину, пересечь ее, после чего долго карабкаться вверх по склону горы.
«Полдня пути, никак не меньше, – прикинул я. – И то в случае, если низина не окажется заболоченной. Тогда придется ее огибать, чтобы подойти к горе с другой стороны, и еще не ясно, будет ли во всем этом смысл».
Спуск оказался несложным, и мы почти его преодолели, когда один из идущих сзади матросов умудрился сломать ногу. Послышался шум падающего тела, короткий вскрик и вслед за ним – протяжный стон.
Мы собрались вокруг раненого, сидевшего на земле, ухватившись обеими руками за лодыжку. Матрос, совсем еще молодой светловолосый парень с мелкими чертами лица, искаженными болью, тихо подвывал, раскачиваясь из стороны в сторону.
Некоторые смотрели на пострадавшего с сочувствием, кто-то – довольно равнодушно, а кое-то – даже с осуждением: надо же, мужчина, а ведет себя как баба. Ну а Кемир вообще отвернулся, внимательно оглядывая окрестности и почему-то позевывая в ладонь.
– Режь, – кивнул Габстел Тлисору, и тот послушно встал перед пострадавшим на колени.
Он извлек складной матросский нож, раскрыл его, зачем-то дунул на лезвие и одним движением рассек голенище сапога до самой подметки. Матрос дернулся, как будто порез пришелся по ноге. Он вздрогнул еще раз, когда Тлисор стащил с него безнадежно испорченный сапог.
Лодыжка выглядела ужасно, а ступня изогнулась под немыслимым углом. Тут даже мне стало понятно, что это именно перелом, и пришелся он немного выше сустава.
«Вот же угораздило чуть ли не на ровном месте», – подумал я, взглянув на Габстела. Что он теперь предпримет? Не откажется ли от своей затеи? Самому мне в равной степени хотелось дойти до предполагаемых развалин и – ввернуться обратно. Знать бы точно, есть ли там руины; кроме того – такое неудачное начало. По сути, мы лишаемся не одного, сразу нескольких человек.
Этого, со сломанной ногой, одного не бросишь, для него как минимум понадобятся два носильщика. Нас и без того мало, ну а если встретим чируков? Но нет, навигатор «Иоахима Габстела» от затеи осмотреть руины не отказался.
– Вы двое, – обратился он к матросам, выглядевшим, на мой взгляд, самыми испуганными, – отнесете его на корабль. До него не так далеко, да и дорогу мы успели проложить изрядную.
Все как один дружно посмотрели вверх по склону, где действительно виднелась просека, сразу же бросавшаяся в глаза в густой растительности джунглей. Подождав, пока матросы не скроются из виду, Габстел подхватил один из трех оставленных ими мешков. Я последовал его примеру; на земле оставался последний.
– Не сочтите за труд, господин Обст, – указал навигатор подбородком на мешок. – Думаю, то, что лежит в нем, может нам пригодиться.
– Я тоже так считаю, – ответил тот, закидывая мешок за спину, и слегка поморщился от тяжести.
Мне с мешком повезло: я почти не чувствовал его веса. И каково же было мое удивление, когда, ощупав его на ходу, понял, что он набит другими мешками.
«Неужели они рассчитывают набить их сокровищами Древних? – мне не удалось удержаться от улыбки. – Это же какую уйму носильщиков надо, при условии, что у каждого уже имеется свой мешок?»
