Не осмелившись ослушаться, девица покорно кивнула и свернула в анфиладу залов, ведущих в дальнюю часть дворца. Разумеется, я последовал за ней, придав своему лицу такое уверенное выражение, что ни один стражник не осмелился нас остановить.
За те три часа, что я провел на террасе, наблюдая не столько за проходом по бухте каравана судов различной величины, сколько за присутствующими, во дворце произошли просто разительные перемены. Теперь в гулких залах, где еще вчера только эхо гоняло под сводами переливы звонких голосков принцесс, появилось ощущение бурной придворной жизни. Возле всех дверей стояли парами стражники в ярко-голубых мундирах, на диванчиках отмахивались веерами от несуществующей жары знатные гостьи, их мужья, братья и отцы, собравшись кучками, с умными лицами обсуждали непонятные мне подробности морского судоходства.
— Где поставить? — робко спросила служанка, остановившись посреди просторного кабинета, оказавшегося угловой комнатой, выходящей северными окнами на море, а западными в парк.
— На этот стол, — скомандовал я и, дождавшись, пока за девицей закроется дверь, шагнул к подносу.
Несмотря на то что ни в напитках, ни в легких закусках на террасе не было недостатка, там я не решился выпить даже глотка. Какое-то напряжение чувствовалось и в чуть более оживленных, чем нужно, восторгах лордов, высказываемых в адрес особо удачных поворотов бригов и шхун. Слегка неестественно смеялись немногочисленные дамы, слишком много переодетых чьими-то домочадцами охранников сидело среди гостей. Этих я узнавал сразу, по цепким взглядам и напряженным спинам. Меня неотступно преследовало ощущение надвигающейся опасности, и я не замедлил намекнуть на это Зигелю условным жестом, когда он повернул ко мне сияющее восторгом лицо.
Как это не ко времени, подумалось мне в тот момент, влюбленные всегда намного уязвимее остальных, романтические чувства даже суровых воинов делают рассеянными и доверчивыми. Словно осторожных гусей, летящих по весне сломя крылья в ловчую сеть, под которой привязана обманка.
Первый кубок подслащенного медом древесного сока я осушил только после того, как капнул немного на вставку, вывернутую из ручки собственного кинжала, мысленно поблагодарив консорта за его возвращение. Потом налил себе еще кубок и с досадой признал, что стал непредусмотрительным. Нужно было завернуть сюда еще одну девицу, с чем-нибудь съедобным.
— У меня всего пара минут. — Влетевший в кабинет герцог плюхнулся напротив и, плеснув себе полный кубок, точно так же, как я несколькими минутами раньше, проглотил напиток одним махом.
Тоже пьет сок, отметил я, а мне советовал привыкать к элю.
— Совет не хочет слушать никаких моих доводов, — осторожно опустив кубок на стол, поднял на меня монах потемневшие от тревоги и боли глаза, — сегодня стало ясно, что к общему мнению нам не прийти. Я собирался еще потянуть время… но они больше не хотят ждать. Ты видел стражников? Они впустили их, пока я смотрел открытие пути. Прежней свободы тут больше не будет… ни у девочек, ни у меня. Я прошу тебя… сделай для них то, что я готовил на крайний случай. В твоей комнате, в сундуке, твой кошель с зельями… проберись на кухню, плесни сонного зелья в бочонок с морской водой… сегодня все должны выпить по глотку. Такова традиция. Принцесс я предупредил, тебе будут помогать преданные мне люди… все, кто остался со мной сегодня здесь. Как гости уснут, попробуете прорваться к той террасе… там есть дверца на вторую лестницу, она приведет к самой воде. Вот ключ. Если не сможете пройти через двери, Дили проведет через чулан, там приготовлен выход… Внизу вас будет ждать шлюпка. Яхта, готовая к выходу в море, спрятана в небольшой бухточке за скалами. Поторопись… я попробую задержать их торжественной речью.
Выпалив это указание, Гийом несколько секунд ожидающе смотрел на меня, и постепенно в его мрачнеющем взгляде начинало разгораться раздражение. Да только меня оно мало волновало. До сих пор я повиновался ему беспрекословно только потому, что видел в этом хоть какую-то целесообразность. Однако теперь все изменилось. Я был не согласен с планом герцога, категорически не согласен. Потому что видел в нем просто несчетное количество недостатков. И более того, я не мог себе представить, как смогу раскрыть тайну исчезновения своих друзей, если буду болтаться где-то по морям на его яхте.
Да и вообще я никогда не доверял этим ненадежным скорлупкам, мечущимся по бескрайним водным просторам, мне всегда казалось, что они слишком хрупки, чтоб сдержать напор штормовых волн. А уж на силу взбешенной стихии я достаточно насмотрелся, сидя на веранде собственного домика.
— Тай?! — Голос не выдержавшего моего молчания монаха еще благожелателен, но в нем уже слышны отзвуки приближающегося урагана.
Вот только не нужно меня пугать, со мной такое обращение никогда не срабатывает. Наоборот, это может лишь заставить меня исключить консорта из числа мнимых союзников и причислить к толпе явных врагов.
— Это неправильное решение, — твердо объявил я, ставя кубок на стол, и поднялся со стула, — по моему мнению, так поступать не стоит ни в коем случае. Не стоит отправлять девушек в бега, лишая их тем самым не только привычной обстановки, но и будущего… вы же не можете не понимать, что если их поймают, то будут относиться далеко не с прежним почтением?
Я хотел добавить еще многое, но внезапно за дверью раздался очень характерный шум. Бряцание оружия, топот и выкрики.
— Поздно… — На милорда в этот момент было невыносимо тяжко смотреть, он сразу стал как-то ниже и старше.
Ну уж нет! Пока я не сижу за решеткой в самом глубоком подвале этого дворца, ничего еще не поздно.
— Возьми себя в руки! — рыкнул я гневно, прыгая за тяжелую занавесь, в такой обстановке не до вежливости, и уже шепотом предупредил: — Про меня ни слова!
Их было всего четверо, уверенно вошедших в кабинет лордов, но, судя по снисходительным усмешкам победителей, за дверьми у них явно остались надежные люди. Да и сами они, бесспорно, не были новичками в обращении с мечами и кинжалами, висящими на поясах. И, судя по этому неприятному факту, люди Гийома, старательно обезоруживающие всех гостей при входе, уже выведены из игры. И хорошо, если только из нее. Лишь у уже знакомого мне толстячка, обладателя совершенно седой шевелюры и хищного носа морского стервятника, не было видно никакого оружия, но это ни на миг не ввело меня в заблуждение. Если нет висящего на виду меча, следовательно, есть нечто более опасное, и в таком случае он законно становится первым, с кого я начну свою охоту. Вот только выслушаю вначале их требования, не может быть, чтоб лорды отказали себе в удовольствии сполна насладиться победой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
