На яхте Онассиса припасли редкие вина, восемь разновидностей икры и свежие фрукты, которые привезли на самолете из Парижа. Экипаж состоял из шестидесяти человек, двух парикмахеров, шведского массажиста и небольшого оркестра, игравшего танцевальную музыку. Все это стоило ему более 40 000 долларов. Кроме Радзивиллов и Рузвельтов, на яхте также находились сестра Онассиса, Артемис, и ее муж, греческий драматург, модельер, княгиня Ирина Голицына с мужем и Аккарди Гурни, обворожительный холостяк, хороший друг Ли.
«Бедняга Франклин вовсе не хотел отправляться в этот круиз, — говорила Джекки. — Он сказал, что создает свой новый имидж, такое путешествие не пойдет ему на пользу, но я заставила Джека упросить его поехать с нами. Мне действительно хотелось, чтобы Франклин сопровождал нас».
Путешествие не доставило удовольствия Рузвельту.
«Джекки безжалостно дразнила его и плохо обращалась с ним, — вспоминает один из гостей. — Когда Франклин появился в красных шортах и свитере, она осмеяла его и сказала, что он похож на маленького Джона. Тогда еще было не принято, чтобы мужчины носили шорты, и Джекки, которая тщательно следила за модой, считала, что Франклин одевается безвкусно, она вела себя так, будто он обременяет ее. Она также критиковала его коричневый костюм, который просто ненавидела».
Как школьницы, Джекки и Ли подшучивали над помощником министра. Один из гостей вспоминает тот вечер, когда обсуждались галлюциногенные наркотики. «Кто-то сказал, что мускатный орех, если его употребить в больших количествах, произведет такой же эффект, как и ЛСД. На следующий день Ли и Джекки, которые вели себя просто глупо, когда были вместе, подумали, что будет забавно дать Франклину наркотики и посмотреть, как у него начнутся галлюцинации. Они заставили повара подложить в суп Рузвельта мускатный орех. Бедняга чуть не задохнулся, когда попробовал его. Его жена недоумевала по этому поводу. Фактически все мы считали эту шутку довольно глупой и совсем не смешной. Джекки и Ли были такими не похожими на других, они вели себя глупо и по-детски. На протяжении всего круиза они говорили нечто вроде того, что надо позвонить Джеку и сказать, будто мы застряли в Стамбуле и не можем вернуться назад. Что-то в этом роде».
«Детские выходки Джекки сводили с ума агентов секретной службы, — вспоминает один друг. — Ей нравилось доводить беднягу Клинта Хилла. Он был ее любимым агентом, она всегда требовала, чтобы он охранял ее, когда она выезжала за город. Однажды в Нью-Йорке, когда она поехала в ночной клуб вместе с Чаком Сполдингом и Рузвельтами, Клинт сидел на первом сиденье рядом с водителем, который спросил, куда надо ехать. Тогда Джекки прошептала: «Поедем в Гарлем». Клинт чуть с ума не сошел от волнения, когда услышал это. Она всегда предлагала ехать в какие-нибудь сомнительные и пользующиеся дурной славой районы, чтобы попугать его. Увидя, что он напуган, она начинала хихикать и говорила: «О мистер Хилл. Не бойтесь. Я постараюсь быть хорошей девочкой».
Но порой Джекки была не столь игрива. Однажды она велела Хиллу отобрать пленку у фотографа, который снимал ее из-за забора. «Отдай мне пленку, — закричал Хилл фотографу. — Джекки просто достанет меня!»
В конце концов, полиция вмешалась в это происшествие и доставила фотографа в участок, где были проверены его документы. Только после вмешательства Пьера Сэлинджера этого человека освободили, вернув ему пленку.
Во время путешествия в Грецию Джекки заверила Клинта Хилла, что он может расслабиться и отдыхать на море, так как на яхте не будет представителей прессы.
В Афинах ее встречала Кризантемус Папакотис, двенадцатилетняя девочка, у которой имелись особые основания любить первую леди. Во время своего первого посещения Греции в 1961 году Джекки услышала, что этот ребенок в результате заболевания сердца не сможет дожить до пятнадцати лет.
Джекки попросила представителей американского посольства исследовать это дело, сказав им, что если потребуется операция, то девочку нужно доставить в США. Джекки обещала оплатить все расходы.
Через несколько дней ей сообщили в посольстве, что девочку отвезли в афинскую больницу для обследования. Позднее в больницу Уолтера Рида поступила информация, что требуется особая операция на сердце, чтобы удалить тромб. Операцию сделали военные хирурги и через два месяца, проведенных в госпитале, ребенок посетил первую леди в Белом доме. Джекки организовала для Кризантемус полет в Нью-Йорк на личном самолете Кеннеди, где девочка посетила зоопарк и осмотрела Статую свободы. Она остановилась в номере Кеннеди в отеле «Карлайл» и посетила Организацию Объединенных Наций в качестве личного гостя Эдлая Стивенсона. Первая леди также организовала для нее полет домой с остановкой в Париже, где девочка могла осмотреть достопримечательности.
«Доброта Джекки, по-видимому, спасла жизнь этой девочки, — говорил один свидетель, — и хотя ей не составило особого труда сделать это, нас всех удивило то, что она приняла участие в судьбе этой юной гречанки. Это был ее лучший поступок за весь тот период, когда она была первой леди».
Газеты по всей Греции превозносили Джекки за ее щедрость. Когда она вновь прибыла в Грецию в 1963 году, ее встречали там толпы благодарных греков. Кризантемус подарила ей букет гортензий, когда Джекки вышла из самолета. Затем, обняв свою сестру Ли, Джекки села в лимузин и уехала на виллу Номикуса, находящуюся на побережье в четырнадцати милях к югу от Афин.
Через несколько дней «Кристина» отправилась в плавание, нагруженная бочонками красного вина, ящиками с виноградом, черными фигами, грушами и гранатами. Прежде чем они отправились в путешествие, Онассис объявил им, что первую остановку они сделают в Дельфах. «Затем мы отправимся туда, куда пожелает миссис Кеннеди. Она командует яхтой и является капитаном».
В Стамбуле Джекки приветствовали толпы ликующих турков, когда она сошла на берег, чтобы взглянуть на знаменитую Голубую мечеть. «Возвращайтесь», — кричали они, когда она покидала город.
«Я вернусь, когда мой муж уже не будет президентом», — пообещала Жаклин.
Круиз продолжался по Ионическому морю, яхта следовала в сторону чудесного острова Скорпиос, принадлежащего Онассису. Он купил его шесть месяцев назад за 110 000 долларов. Имеющий форму скорпиона, этот необитаемый холмистый остров весь порос прекрасными оливковыми деревьями.
«Замечательно, Аристотель, просто замечательно», — шептала Джекки.
«Ерунда, — сказал грек, пренебрежительно махнув рукой. — Подождите и увидите, что я собираюсь построить на вершине холма. Я планирую построить там копию дворца в Кноссе, состоящего из 180 комнат».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
