Он прокричал звонко прямо в ухо:
— Его давно нет, мой повелитель! Есть только его мощь и его способности в вас!
Я вздохнул.
— Да знаю, но бывают и нехорошие способности. Дураки говорят, что нет плохих или хороших вещей. Мол, все дело в том, в чьих они руках… Но на то они и дураки, чтобы произносить красивые и яркие фразы, не понимая их смысла. Такая вещь, как меч — всегда плохая, потому что создан только для убийства, и в чьих бы руках ни был, им будут убивать. Людей убивать, Серфик!.. Только людей. Животных убивают не мечами.
Он пискнул:
— Мой лорд! Я чувствую, вы справитесь.
— Мне бы твою уверенность, — буркнул я, но уже держал мысленным взглядом медный кубок, из которого вчера пил вино, и приказывал ему переместиться ко мне в ладонь, ярко представлял, как вот там на полке подпрыгивает, летит… а потом здесь смачно вляпывается в мою растопыренную пятерню.
Крохотный демон носился по всему оврагу, больше мешая, чем помогая, но пищал и подбадривал, давал советы, а я после ряда неудачных попыток все–таки перенес кубок, только упал он в траву, не долетев ярда.
Трижды создавал жареное мясо, это получается легко, и жадно ел, восстанавливая силы, запивал большой чашкой кофе и пытался снова.
Наконец сообразил, что понятие полета вообще нужно вычеркнуть из сознания. Просто там исчезает, а тут появляется, вот и все.
Когда совсем измучился, взмок и дышал с хрипами, будто бегом взбежал на самую высокую гору мира, чаша и кубок начали исчезать и оказываться в моей ладони достаточно послушно, хотя концентрироваться приходилось так, что мозги скручиваются в трубочки, все–таки я дитя свободы, к дисциплине привыкнуть ну никак, мне бы только бунтовать и требовать…
Серфик пискнул:
— Мой лорд, теперь можете призывать эти вещи с любого расстояния!
— Ага, — огрызнулся я, — конечно, я ж без них вообще жить не могу…
Он пищал и крутился под потолком, даже не разъясняет, и так понятно, что если могу чашу, то сумею и что–то другое, более важное.
У меня же в черепе стучит, что, возможно, здесь и надо искать тропку к перемещениям, о которых мечтаю. Вот так бы и себя…
— Будем копать, — прохрипел я измученно.
— Что, мой лорд? Копать?
— В этом направлении, — пояснил я. — И под таким углом.
На всякий случай, конечно, я попытался и такое, но больше для очистки совести и с тайной надеждой, а вдруг? Сперва, конечно, мысленно махнул через океан в Сен–Мари — не получилось, точно так же лихо прыгнул на борт скайбагера, наконец, смирив аппетит, попытался передвинуться на шаг в сторону.
Некоторое время сидел в траве, расплывшись в стороны, как медуза под солнцем, отдыхал, прислушиваясь, как внутри все шевелится, спеша восполнить запас то ли гормонов, то истраченных микроэлементов.
— Ну и ладно, — сказал я Серфику сипло, — будем клевать по зернышку, как курочка, после которой весь двор в красивых белых пятнах…
— Мой лорд?
Я тяжело вздохнул.
— Пора возвращаться.
— Куда?
— К неинтересной работе, — ответил я. — Понимаешь, работа вся неинтересная. Правда, потом результатами хвастаемся… если они есть, но сам процесс… Потому люди всегда стараются все, что можно, переложить на других, а маги перепихивают даже на демонов. Но, увы, полностью не удается, приходится пахать и самому. Жаль, что не могу взять тебя с собой…
— Почему?
— Не знаю, — ответил я откровенно. — Видимо, какой–то барьер.
Он пропищал:
— А если попробовать?
— Можешь погибнуть, — предостерег я.
Он пискнул:
— Но не навсегда! А вдруг получится?
Я подумал, сказал с сомнением:
— Да, вы же бессмертные… Хорошо быть демоном. У нас так получается только у птицы феникс. Она тоже возвращается в муках пламени. Хорошо, прыгай ко мне. И прячься.
— Спасибо, мой господин!
— Не за что, — буркнул я. — Только бы ты не погиб…
Нынешние графы и бароны, вообще вся знать, что пока все еще больше похожи на пиратов, чувствуют, что я ненадолго, да я и не скрываю, то и дело намекая, что уже не простой маркиз, у меня не одно королевство в кулаке пищит и дрыгает ножками, но когда–нить покажу всю свою мощь.
Они ахали и восхищались, уже все в маркизате знают и пересказывают друг другу, на каком страшилище я прибыл, а это значит, что и отбыть мне нужно постараться соответственно, чтобы и авторитет остался, и вера в мои силы.
Гонцы побывали во всех концах маркизата, оповестили всех, что сэр Ричард изволил посетить побережье, остался доволен, а теперь отбывает. Если кто хочет присутствовать, пусть поторопится, но вообще–то ничего нового, как он велел передать, не скажет, так что кто работает, пусть не отрывается, сэр Ричард благословляет его на труд и шлет теплые пожелания.
— На время моего отсутствия, — объявил я громко, — моими заместителями остаются уже зарекомендовавшие себя на этой работе благородные графы Гитард де Альбре и Рамиро Фруэлес… Ответственным за оборону побережья назначаю графа Рефершельда… да–да, он уже граф, можете поздравить!.. Вообще я более чем доволен, друзья мои!
Дом не вместил всех, народ собрался на площадке перед входом, я остался на крыльце и зорко оглядывал благородных жителей маркизата. Правда, здесь появились уже и простолюдины: прибывшие на заработки из глубинки, с недоумением и завистью смотрят на пиратов, что все до одного дворяне, а каждый четвертый еще и при титуле.
Но сейчас здесь только те, кто послужил ядром образования нового народа. В передних рядах капитаны Узинген, Коклеван, Фроил, Алан, Перш, шкипер Эрбах, ставший богатейшим человеком на снабжении кораблей провизией и парусиной, а также множество виконтов и баронов, бывших корабельных плотников, боцманов и шкиперов, теперь владеющих землями и производствами.
За ними теснятся, жадно улавливая каждое мое слово, простые дворяне, что почти поголовно пока что в списках королевского суда на повешение за пиратство и разбои.
— Я вернусь, — сказал я твердо и посмотрел гордым орлом, так должен смотреть уверенный в себе правитель, у которого все получается всегда. — Не забывайте крепить оборону нашего молодого демократичного государства, где впервые соблюдены все права человека и даже личности!.. Я оставил одного могучего демона в той черной башне… да, он не допустит, чтобы кто–то из магов протянул лапы в мой маркизат!.. Но все равно будьте бдительны, враг не дремлет!
Из дальних рядов кто–то крикнул:
— Ваша светлость, а вы куды?
Со всех сторон на дурака зашикали, но я вскинул руку и ответил отечески ласково, но твердо:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
