Люциан как всегда оказался прав. Я должна была себя беречь. На третий месяц я слегла. Мне было ужасно плохо. Мне казалось, что меня что-то разрывает изнутри. Меня стали преследовать ночные кошмары. Часто ни с того ни с сего я падала в обморок, и у меня начиналась лихорадка. Князь ходил по замку испуганный. Князь? Испуганный? Мне было дико видеть такое, и я начала догадываться, что это была не простая беременность, вернее, я носила не простого ребенка. И впервые в жизни я задала себе вопрос, а что я вообще знаю о Люциане? Кто он такой на самом деле?
За несколько недель до срока я совсем перестала вставать. Я не могла ни есть, ни спать. И снова мне было страшно. Облегчение приходило только тогда, когда я держала за руку Люциана, лишь тогда я могла хоть ненадолго прикрыть глаза и подремать.
А однажды ночью, очнувшись от очередного беспамятства, я увидела у своей постели женщину. У нее были длинные серебристые волосы и очень светлые глаза. Я перевела взгляд на Люциана, и меня поразило их внешнее сходство.
Люциан мне кивнул и нежно сжал мою руку.
— Мири, позволь представить тебе мою мать, Ариэль, — произнес он.
Ариэль склонилась надо мной, погладила меня по щеке. Ее прикосновение было словно дуновение свежего ветерка, и сразу мне стало легче дышать. Женщина мне улыбнулась.
— Не бойся, дитя мое. Все будет хорошо. Скоро родится твой ребеночек. Ни о чем не беспокойся.
И она дунула мне в лицо, и я больше ничего не чувствовала, ничего не помнила.
Когда я снова открыла глаза, Люциан стоял у меня в ногах, а на руках его был младенец. Палач не сводил с него глаз. Было так странно видеть этого опасного мужчину с ребенком, так удивительно, так хорошо.
— Люциан? — попыталась я позвать его, но с моих губ сорвался только едва слышный шепот.
Он повернулся ко мне, его лицо озарила улыбка, такая нежная, но… такая печальная.
Я перевела взгляд на своего ребенка. Личико его было сморщено, глазки зажмурены. Но он словно почувствовал мой взгляд, мое желание увидеть его. Он раскрыл глаза. И меня поразил совершенно недетский взгляд серых глаз. Безжалостных и жестких глаз. Головку его покрывал светлый пушок цвета пшеницы. Мой цвет. Но глаза были чужие. Взгляд этот завораживал, подчинял… пугал. Малыш улыбнулся, и я увидела полный набор маленьких и явно острых зубов.
— Дай мне… его… Дай мне нашего сына, Люциан! — взмолилась я.
— Нет, — покачал головой мой любимый. — Не могу.
— Но…
— Мири, — из тени вышла мать Люциана и присела ко мне на кровать, ее прохладная рука легла мне на лоб. — Ты — человек, Мири. Ты не можешь взять малыша. Пока не можешь. И много лет не сможешь к нему приближаться.
— Но…
Я не успела договорить. В комнате вдруг потемнело, на нас дохнуло жаром.
— Только не сейчас! — воскликнула Ариэль и схватилась за горло, словно ей вдруг стало невозможно дышать.
— Сын! — раздался глас, словно гром небесный.
— Отец, — Люциан низко поклонился тени в дальнем углу комнаты.
Я присмотрелась. И задохнулась. Это был… Нет, мне показалось. Там стоял высокий мужчина. Его худое лицо было чем-то похоже на лицо Люциана, но… Он был красив, но от этой красоты хотелось уползти куда-нибудь подальше, забиться в угол, превратиться в серую мышку и молиться, чтобы ее не заметили. У него были белые коротко остриженные волосы. Одет он был во все светлое, яркое, светящееся. Невозможно было точно описать цвет его одежд. Глаза его были черны словно ночь, и ничто в них не отражалось. Вообще. Пустая, страшная тьма и конец всему сущему были в его глазах.
— Люцифер, — прошептала Ариэль. — Владыка.
Она низко поклонилась.
Люцифер? Владыка? Я перевела взгляд на Люциана, потом на Ариэль. Потом обратно на отца своего возлюбленного. И мне открылась истина. Тот, кого я любила без памяти, был сыном Сатаны. Помоги мне Господь!
Люциан выпрямился. Ребенок в его руках вдруг засмеялся.
Люцифер шагнул к ним, посмотрел на малыша, потом на Люциана, затем перевел взгляд на меня.
Я была слишком слаба, чтобы двигаться, иначе бы умчалась прочь от ужаса. Меня прошиб пот, стало не хватать воздуха.
— Отец! Не трогай ее, прошу, — проговорил как бы через силу Люциан. — Эта девушка — мать ребенка, которого я держу. Мать твоего внука.
Сатана отвернулся от меня, и воздух снова начал поступать в мои легкие. Ариэль тихонечко сжала мою руку.
— Этот ребенок не должен был вообще родиться, — медленно протянул Князь Тьмы. — Но он рожден, и он будет жить. Прощайся с женщиной, сын, и следуй за мной.
Люцифер исчез. Ариэль отпустила мою руку, потом погладила меня по щеке, наклонилась, поцеловала в лоб и отошла в сторону.
— Спасибо за сына, моя Золотая Девочка! — очень тихо сказал Люциан. — Ты сделала меня счастливым. Ты даже не можешь себе представить, как я счастлив!
Палач передал ребенка матери. Я посмотрела на них. Сердце мое сжалось от предчувствия. И они вдруг исчезли.
— Лю? Лю?! — вскричала я. — Куда они? Что происходит?
Люциан присел ко мне на кровать, склонился ко мне, пальцами провел по моему лицу. Глаза его были зажмурены. Что он такое делал? Он гладил меня кончиками пальцев, словно… Так слепой изучает лицо человека. Так мой Принц… запоминал меня?
Его губы коснулись меня, сначала век, потом кончика носа, щек… Потом его губы прижались к моим губам, и он меня поцеловал. Нежным, полным любви поцелуем. Я раскрыла губы, впуская его язык, отвечая на его поцелуй.
— Я люблю тебя, мой Люциан, — прошептала я, глядя на него широко раскрытыми глазами.
Он улыбнулся, его рука погладила мои волосы.
— Мири, я должен идти. Отец ждет меня. Я не могу ослушаться.
— Только возвращайся поскорей, любимый, — проговорила я. — Мне так плохо, когда тебя долго нет… Но я все понимаю. Нельзя ослушаться самого Люцифера.
— Нельзя, моя маленькая Мири. Никак нельзя.
И Люциан снова меня поцеловал. Потом долго на меня смотрел. А затем встал и исчез, так же как исчезли его родители и наш сын.
И тут же в комнату ворвался Князь.
— Мири? — он огляделся. — Что тут произошло? Здесь был…?
— Отец Люциана, Люцифер, — сказала я.
— Боже! Ребенок?
— Они забрали моего сына, Князь! Они сказали, что я — человек, что я… что я не могу его воспитывать. Я… я… Князь? Мой сын — демон, Князь. Я родила ребенка-демона!!!
Голос мой задрожал, я заплакала. Князь бросился ко мне, встал на колени рядом с моей постелью. У меня началась истерика. Я кричала, я хрипела. Я звала Люциана. Я проклинала Сатану. Я взывала к Богу. Пока не сорвала голос. Князь пытался меня успокоить. Он обнимал меня, укачивал, но я вырывалась и царапалась, словно дикая кошка. Мое горло издавало только хрипы, и тогда Князь воспользовался своими силами, чтобы меня успокоить. Его взгляд захватил меня, зачаровал… И я провалилась в небытие.
