Во славу нашу, за звон монет!
Стройные ряды наемников ответили дружным «Р-р-р-а-а-а-а!», разнесшимся далеко по зеленому полю.
У баронов наверняка тоже были разведчики, которые докладывали о продвижении основного обоза наемников, а значит, прекрасно понимали, что завтра к утру мост пересекут еще полтысячи человек. И тогда дорога к баронствам Волка и Клевера будет открыта.
Поэтому, как только к ним подошло подкрепление в виде отставшей сотни, вражеская армия начала перегруппировку. А еще через два часа, что-то нестройно прокричав, двинулась на наши позиции, оставив на холме лишь резерв из небольшого отряда легкой кавалерии. Я учувствовал во многих спец операциях, и привык рисковать жизнью. Но стоять вот так и смотреть, как на тебя медленно движутся вражеские ряды опытных рубак, было, мягко говоря, не по себе. От осознания, что столкновение неизбежно, по спине пробежал неприятный холодок. Я бросил взгляд на своих товарищей, и понял, что их сковал страх. Если численный перевес был на нашей стороне, то вот качественный — однозначно, у баронской дружины. С таким настроем нам в бою делать нечего.
— А ну не ссыте! — сказал я. — Щас их в капусту порубаем.
— А кто ссыт-то?! — возмутился Колтун. — Кто ссыт?!
— Да вон, твои поджилки трясутся, что земля под ногами дрожит! — заржал Ярый.
— Это боевой мандраж! — не растерялся Колтун, чем вызвал улыбки на лицах рядом стоящих бойцов. — Я просто пытаюсь сдержать свою ярость!
— А, ну тогда конечно… Ты только сдерживай тогда получше, булки там что ли свои сожми покрепче. А то нет-нет, да начинает подванивать от твоего неудержимого бешенства.
— Пошел ты в сраку, Ярый! Щас погляжу, как ты будешь зубоскалить баронским воякам.
— А ну заткнулись! — вмешался Творген. — Приготовиться! Первый ряд — держимся, все внимание на сохранение строя и защиту. Не геройствуем. Второй ряд, не зеваем, ищем слабые места и колем! Делайте, чему вас учили! Мазай, встань за мной, будешь во втором ряду. Силу пока не трать, вмешаешься, только если все жопой начнет поворачиваться.
Я поменялся местами с Творгеном, который сегодня вдруг решил быть на острие нашего десятка.
— О, нашу девочку спрятали. Не дадим ее в обиду!
Не сказать, что я рвался в бой, но слова Ярого все равно как-то неприятно задели. Ну и в задницу его! Тут бы до вечера дожить. И ему и мне.
— Щиты! — заорали десятники, увидев, что из баронских сотен в первый ряд споро выбежали два десятка лучников, изготовившись к стрельбе.
До нас было метров 80, а шеренги всего в 2 ряда глубиной, поэтому не все стрелы нашли свои цели, а большинство тех, что долетели, приняли на щиты. Наверняка кому-то досталось, но наши лучники не остались в долгу и сразу после залпа выдвинулись вперед метров на 15, чтобы компенсировать разницу в качестве оружия и навыках стрельбы. Их ответный залп был еще менее прицельным, но за счет количества собрал не меньше жатвы. Я видел, как минимум троих, кого с застрявшей в теле стрелой утащили за задние ряды. Враг понял, что размен не будет в его пользу и, сделав еще один залп, двинул свой пеший строй на нас.
Сотня Брока, вместе с 8-й и 9-й, располагалась по центру, и нашей задачей было принять удар на себя и дать флангам зайти с боков и тыла, таким образом, использовав наше численное превосходство. Чтобы избежать окружения, враг сделал ставку на быстрый разгром центра, выдвинув на левый фланг своих наемников, а на правый отправив полсотни баронских солдат. В итоге сейчас на нас быстрым шагом шли полторы сотни отлично вооруженных воинов. Шли уверенно, как на работу.
Когда до столкновения оставалось 5–7 метров, некоторые бойцы как с нашей, так и с вражеской стороны, бросили в друг друга метательное оружие. В нас полетели тяжелые пилумы, метательные копья, топоры. Тут и там раздались крики боли и отчаянная ругань. А еще мгновенья спустя противник был уже в шаге от нас.
— Бей! — дали команду десятники за секунду до столкновения передних рядов щитами.
Мы встретили врага дружным выпадом копий и прочего древкового оружия, которым в основном были вооружены бойцы во втором ряду. Наша шеренга была плотнее за счет двукратного перевеса в численности, и стена копий была достаточно плотной. Вот только большинство даже точных выпадов не принесло результата, так как без должной силы или удачи проткнуть кольчугу или бригантину, в которые были облачены насевшие на нас дружинники, было не так-то просто.
— По ногам бей! В лицо! Руки! — крикнул Творген, и мы принялись колоть по незащищенным местам.
Сам Творген довольно умело сковал своей работой одного из нападавших, не давая ему переключить внимание на кого-то еще. Я же в это время пытался найти у наседавшего на десятника бойца незащищённое место и всадить туда свое копье, но каждый раз тот умудрялся увернуться. Наконец, я смог попасть по его кисти, сжимавшей одноручный топор. Видимо, удар получился удачным и прошил толстую кожаную перчатку, так как свой топор противник не удержал. Творген тут же перешел в атаку и на третий выпад саданул своим мечом противнику по уху, а затем вогнал его в шею уже дезориентированного врага.
Между тем, у остальных дела обстояли не так хорошо. Раст был ранен и сейчас отползал назад, его место занял Берт, до этого стоящий во втором ряду. Колтун потерял щит, раскрошенный молотом противника. И, видимо, вместе со щитом пострадала и рука, так как сейчас она висела плетью. Ярый с пеной у рта отчаянно боролся на земле с одним из баронских солдат, пытаясь первым всадить в него свой нож. Его копье валялось в стороне, перерубленное пополам, как и щит, с прочно застрявшим в нем вражеским топором. Более-менее дела шли у Горунара, который пока успешно принимал удары на щит и периодически атаковал сам.
Первым делом необходимо было помочь раненому Колтуну, благо он сражался по соседству. Также подумал и Творген, сильным ударом своего длинного меча заставив отступить баронского солдата, уже готового закончить начатый натиск и раскроить наемнику голову. В итоге образовалась новая связка Твореген-Колтун, при этом последний встал за спину десятника, чтобы уже оттуда работать копьем, которое он продолжал держать здоровой рукой.
Тем временем, помощь требовалась уже Берту, который один на один не справился со своим оппонентом и сейчас, получив мощный удар ногой в живот, повалился на землю. Времени практически не было, и я швырнул свое копье, чтобы отвлечь нападавшего, а сам достал свой длинный кинжал. Бросок вышел неточным, но оттого более
