нас напали. Оба ранены. Отец – серьезно и может умереть. Ему срочно нужно к врачу.
– ЧТО?! КАК?! КАК ВЫ?!
– Нет времени. Надежда только на тебя. Никто не должен знать, где мы, и что случилось. Быстрее, выезжай! Я брошу тебе геолокацию.
– Поняла, – голос Светы выровнялся, – буду как можно быстрее.
Света – умница. Никаких истерик. Сразу взяла себя в руки. Совсем по боевому. Но расслабляться было рано. Сколько времени ей потребуется, чтобы прибыть? Возможно, час. Может, два. Сложно сказать. Теперь я мог сделать только одно – оказать Василию первую помощь, и надеяться, что он продержится.
Я с трудом встал. Активировал круг тела, чтобы придать себе силы. Взял сначала потерянную конечность, потом отца на руки. Пошел к машине.
Каждый шаг отдавался болью в груди. Страшно ныла правая рука. Пальцами я шевелить больше не мог. Все оказались переломаны. Я шел по полю, проваливаясь в грязную мягкую землю по щиколотку.
Дождь усилился. Пошел настоящий ливень. Видимость упала в ноль. Только стена воды передо мной. Где-то вдали маячила лесопосадка – единственный ориентир того, где находится дорога.
Я шел упрямо. Шаг за шагом. Шаг левой – боль. Шаг правой – жуткая боль. Аш до того, что дыхание выдавливало из груди. Я почувствовал, как рана вновь открылась. Началось кровотечение. Казалось, сил совсем нет. Я сейчас упаду. Не смогу дойти. Вот, голова кружится…
Я остановился. Пошатнулся. Руки ныли под тяжестью тела претора. Искалеченная кисть теперь пылала огнем. Если сначала я сопротивлялся, то теперь мне и самому захотелось упасть. Это принесет облегчение. Тело будет болеть не так сильно. Я смогу отдохнуть. Мне же нужен отдых. Я заслужил отдых…
Я взглянул в лицо претору. Капли дождя стекали по коже. Он сморщился. Гримаса боли появилась на лице. Если я упаду, он точно умрет. Света не найдет нас в поле, в такую погоду. Только на дороге, и если я обозначу наше местоположение каким-то сигналом. Мне нельзя падать. Не пришло еще время.
Я стиснул зубы, сильнее прижал тело претора к себе. Рука заболела так, что я застонал. Я пошел дальше. Шаг за шагом. Пытаясь абстрагироваться от всего: боли, погоды, чувств, которые одолевали меня. Только задача. Только она имеет значение сейчас. Я должен сделать все, чтобы Василий остался жив. И я это сделаю.
Мир потерял для меня смысл. Были только шаг и новый шаг, и так столько, сколько потребуется. Это длилось долго, казалось, целую вечность. Ровно до тех пор, пока я не почувствовал взгляд на своей спине.
Я замер, только сейчас обратил внимание на то, как сильно устали мои руки. Мурашки побежали по телу. Неприятно смешались с болью. Я знал, что должен обернуться и взглянуть, кто смотрит на меня. Это могла быть опасность.
Знал я и то, каких усилий мне это будет стоить. Боюсь, если упаду, то не встану больше. С каждой минутой сил все меньше. Круг тела помогал слабо. Видимо, сказывалось мое общее состояние.
И все же, невыносимо было идти и понимать, что на тебя смотрят. Чувство острой опасности свербило в душе.
Я сделал шаг таким образом, чтобы развернуться. Еще, и еще один. Взглянул назад.
Сплошная стена дождя. Он мерно шуршит о мокрую землю. Посреди этого, в открытом поле стояло что-то. Человекоподобный, но сгорбленный силуэт во тьме. Поблескивающие глаза. Расстояние до этого нечто было сложно определить, возможно, метров триста. Оно стояло неподвижно. Уставилось на меня.
Мне стало страшно. Вспомнилось, как волки преследуют истощенную жертву, а потом, когда сил у нее совсем не остается, разрывают несчастную на части.
– Вот уж правда, – прошептал я, – из огня… да в полымя…
Я судорожно соображал, что делать. Остаться и сражаться? я могу просто проиграть. Слишком мало сил. Претор вообще может не пережить этого боя. Его нельзя беспокоить лишний раз. А если пойду дальше, оно, возможно, нападет и растерзать меня.
Еще пару мгновений я всматривался в темную фигуру. Она выглядела страшно, опасно, но пока не проявляла враждебности. Только наблюдала.
Я принял решение идти дальше и укрыться в маршрутке. Если оно последует за мной и нагонит в поле, мне все равно, скорее всего, конец. Но если я доберусь до укрытия, защищаться там будет намного легче.
Я пошел. Снова настала вечность, состоящая только из шагов. Решил обернуться. Во второй раз это далось гораздо сложнее. Оно было там. Стояло в той же позе, также сверкало глазами. Вот только мне показалось, что существо приблизилось.
Я почувствовал, как начинается паника. Развернулся, постоял пару мгновений, быстро сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Зажмурился и раскрыл глаза. Посмотрел на дорогу, которая стала проявляться впереди, исподлобья.
Я пошел быстрее. Так, быстро быстро, как мог. Уже через одежду чувствовалось, как дрожит Василий. Его дыхание стало прерывистым и неровным. Это был плохой знак.
Пройдя еще несколько десятков метров, почему-то снова захотелось обернуться. С величайшим трудом я сдеал это. Оно было ближе. Точно ближе… Я уже мог четче рассмотреть его человекоподобную фигуру. Суставчатые, собакоподобные ноги, массивные руки. Я решил больше не оборачиваться. Зашагал что было сил. Шаг, еще шаг, и еще шаг… Я не отводил взгляд от лица Василия. Смотрел за тем, как он дышит, двигаются ли мышцы его лица. Он был все еще жив, и это придавало мне сил.
Я просто шел. Внезапно, не смог оторвать ногу. Стопа за что-то зацепилась. Неимоверных усилий мне стоило взглянуть, что это. Корень какого-то кустарника, выглянул из подмытой дождем земли. Я с трудом высвободил ногу. Почувствовал, как тело Василия выскальзывает из рук. Схватил крепче. Искалеченную кисть прострелило так, что я не смог сдержать крика.
Но я пошел. Как раньше, не отводя взгляд от лица Претора. Скоро я почувствовал, что иду на подъем. Взглянул. Земляная насыпь. А на ней дорога. Я добрался! Совсем чуть-чуть осталось! Это обстоятельство придало мне таких сил, что забраться на нее оказалось легче, чем я мог себе представить.
Грязные сапоги застучали по асфальту. Кузов машины был близко. Идти здесь было гораздо легче. Я почти побежал.
Услышал, сквозь шум дождя, как оно, с ворчанием, забирается по насыпи. Я обошел маршрутки со стороны крыши. Перешагнул тело одержимой и внес Василия внутрь, через дыру . Аккуратно уложил, снял китель и подсунул ему под голову.
Внезапно я услышал, как затрещало стекло под чьей-то стопой. Я обернулся.
Узловатые когтистые пальцы схватили край пробоины. В салон просунулась тупорылая клыкастая
