голова на массивной вытянутой вперед шее. Грива длинных волос свисала с головы и шеи чудовища, по самую грудь. Струи воды лились с шерсти, сбившейся в мокрые сосульки.
Оно медленно повернулось. Большие глаза ночного существа уставились на меня. Я скривился, мерзкая рожа больше всего напоминала харю летучей мыши, только огромной и клыкастой.
– Пошел прочь, – Я встал, угрожающе взглянул на существо. Это было глупо, но я надеялся отпугнуть мерзкую тварь.
Естественно, она не среагировала, только смешно склонила голову набок, а потом спокойно направилась ко мне.
Я стиснул кулак левой руки. Сконцентрировал в ней энергию. Это оказалось сложно. Складывалось впечатление, что магия с трудом пульсировала по телу, и направить ее в ладонь теперь на порядок сложнее, чем раньше.
Я боялся, что выпущу энергию, а импульс окажется настолько слабым, что лишь подсушит зверю шерсть. Я выкинул руку вперед. Рассеянный сгусток маны помчался по салону… снося сидения и выбивая стекла из оставшихся окон.
Он ударил в тварь и отбросил в кабину. Она ударилась о сидения и с грохотов врезалась в торпеду. Низко зарычало. Пару мгновений приходило в себя, а потом сгруппировалось и быстро вылезло через разбитое лобовое стекло.
Я выдохнул, но понимал, что чудовище может вернуться в любой момент. Взглянул на претора. Он не шевелился. Я быстро припал к нему. Поднес ухо ко его рту, дыхания не было.
Я вновь ощутил панику. Но бороться с ней времени не было. я быстро расстегнул шинель Василия, потом китель. Разорвал на груди рубаху. Припал ухом. Слабые удары сердца еще слышались. Тук-тук. Тук… тук… Тук…
Сердце остановилось.
– Блядь! Сука! – Вскрикнул я, – не смей мне тут помирать… А… Зараза!
Я судорожно принялся делать претору массаж сердца, попутно страшно матерясь. Я давил на грудь сильно, как мог. Каждый толчок отдавался страшной болью в искалеченной руке. От активных действий закружилась голова. Кровь сочилась из моей собственной раны. Я чувствовал, что моя рубашка пропиталась теплой жидкостью. Грудь заболела, стало больно дышать. Толчок, еще толчок!
Сзади сверху, со стороны раскрытой откатной двери раздалось низкое урчание. Краткий рык.
Я оглянулся, не отрываясь от массажа. Перед глазами уже все плыло, но я видел, как тупорылая морда снова просунулась в салон.
– А-а-а… – протянул я, – да чтоб тебя…
Я припал к груди претора… Тук… тук… Тук-тук…
Сердце завелось. Я, как мог быстро, выхватил ксифос, развернулся. Оно стояло в салоне, а потом бросилось на меня.
Из последних сил я приказал клинку вытянутся. Энергии на то, чтобы заставить его сильно изменить форму, у меня не было. Но клинок удлинился на несколько метров. Рукоять вытянулась назад, уперлась в стену салона.
Кинувшееся существо нанизалось на острие. Запищало. Схватилось за лезвие. Отрезанные пальцы упали на пол.
Остервенело щелкая зубами и размахивая когтистыми лапами, оно потянулось ко мне, все сильнее насаживаясь на ксифос. Сантиметр за сантиметром, тварь приближалась. Вот еще немного, и оно вцепится когтями в мое лицо.
Я схватился за рукоять, пытаясь заставить клинок расширится. Не выходит. Магия отказывалась течь по оружию. Дело было не в запасе маны, а в физическом состоянии тела.И вот, я напрягся и все же сделал последний рывок силой.
Клинок расширился и рассек тварь пополам. Она вздрогнула и замерла. Ноги завалились сразу. Верхняя половина опустила лапы и съехала в сторону, ударившись об пол.
Я опустил ксифос, и он немедленно принял свою изначальную форму. Я откинулся назад, упал на грудь претора. Мерные звуки тук-тук убаюкивали. Он был жив.
Голова кружилась. Сил больше не было. Тело – одна сплошная боль. Но я слишком устал, чтобы страдать от нее.
Сколько прошло времени? Светы все еще нет. Может, она уже не придет? Я сунул руку в карман, достал телефон Василия. Экран не зажегся. Телефон либо разрядился, либо его испортила вода. Она не найдет нас в темноте, под этим дождем. Нужно подать какой-то сигнал. Привлечь внимание.
Я напрягся, поднял голову. Обратил взгляд в кабину. Фары. Нужно включить фары. С трудом, но я встал. Медленно, ища опоры, пошел вперед. Один раз упал, больно поранив левую ладонь о стекла, разбросанные всюду. Встал. Пошел. Ничего не имело значения. Нужно было просто сделать это. И я делал.
Добрался до кабины. С трудом влез внутрь. Бросил взгляд на замок зажигания. Ключи на месте. Я щелкнул их, включил ток в системе. Потом щелкнул кнопку ближнего света. Фары зажглись, дорога проявилась. Стена дождя блестела серебром в свете фар.
Перед глазами все плыло. Голова кружилась… Тошнило…
Внезапно на дороге возникли несколько фигур. Вот их не было и тут Хлоп! Они появились.
– Кажется, это здесь! – Раздался спасительный Светин голос, – немедленно обыскать все! Быть начеку! Они сказали, что подверглись нападению. Выполнять!
– Слушаюсь, госпожа. Четверо солдат с оружием на изготовку пошли с обеих сторон машины.
Света и еще одна девушка в кожаном плаще навигаторов и посохом в руках, остались стоять на дороге.
Я с трудом приподнялся, выглядывая в лобовое. Рука соскользнула, и я упал внутрь кабины.
– Вон он! – Крикнула Света и побежала ко мне.
– Госпожа! – мужской голос, – дождевые, они подбираются к машине. Их слишком много!
– Вы втроем, – организовать периметр, ты, помоги достать их.
Я соображал плохо. Силы совсем покинули тело. Было сложно даже чувствовать боль.
– Стас! О Предки! НЕТ! – испуганный голос Светы, – быстрее, втащите его в салон!
Я почувствовал, как меня берут и перетягивают из кабины назад.
– Госпожа! Претор Малинин здесь!
– Дышит?
– Да, госпожа.
– Слава Роду! Ближе его, ближе! Поднесите ближе к Анне, она переместит нас всех разом.
– Внимание! – голос солдата, – дождевые приближаются! Огонь!
Раздались автоматные очереди. Следом низкое рычание.
– Давайте в машину! Быстрее, ни то останетесь здесь, – кричала Света.
– Там. – Слабо сказал я, – тело девушки… Заберите и его…
– Хорошо, Стас, – серьезно сказала Света, – ее лицо расплывалось перед глазами. Смутный образ погас.
– Аня! Давай! – крик Светы.
Хлопнуло. Все на миг погасло.
***
Маска очнулся, когда его пытался сожрать дождевой. Тварь уже принялась жевать сапог Маски, но ксифомант убил ночного хищника. Голова болела. Израненное тело ныло так, словно сейчас рассыпется на кусочки.
Он лежал в поле, под дождем, в небольшой воронке, образованной его собственным падением. Далекие хлопки выстрелов разбудили Маску.
Последнее, что он помнил, как претор Малинин
