Светило солнце, и легкий ветерок гнал по небу облака. Наслаждаясь свежим воздухом, Доротея дошла до конца парка, остановилась на мгновение, чтобы бросить взгляд на окутанный тишиной особняк напротив, и поспешно вернулась в Мерион-Хаус. К этому времени бабушка уже встала. Поднимаясь по лестнице, Доротея была крайне удивлена, увидев спускающегося ей навстречу Ферди.
Получив записку от Хейзелмера, Ферди решил, что хотя Доротее и нельзя говорить о нависшей над ней опасностью, но, по крайней мере, ее светлость следует поставить обо всем в известность. Также ему удалось успокоить леди Мерион касательно сплетен, которые должны были неизбежно появиться после происшествия в Гайд-парке. На приеме, посещенном им вчера вечером, Ферди выяснил, что эта новость, описываемая как ссора влюбленных, не вызвала почти никакого интереса.
Леди Джерси стала свидетельницей произошедшего. После этого она сразу же отправилась на закрытое чаепитие к миссис Драммонд-Беррелл, горя желанием поведать новости о странном поведении мисс Дэрент и возможной реакции Хейзелмера.
Последовало несколько неодобрительных замечаний, но миссис Драммонд-Беррелл тут же пресекла их. Будучи приятельницей Хейзелмера, она прониклась симпатией к Доротее и одобряла выбор маркиза. В ответ на унизительное замечание одной из приглашенных о том, что мисс Дэрент собственными руками погубила свое счастье, потому что Хейзелмер ни за что не потерпит подобного поведения, непреклонная покровительница «Олмака» холодно заметила:
— Дорогая Сара, по-моему, вы недооцениваете мисс Дэрент. Как часто кому-нибудь из нас удавалось видеть Хейзелмера лишенным самообладания?
Воцарившаяся в комнате тишина красноречиво свидетельствовала о том, что ее слова заинтересовали присутствующих.
— Полагаю, любая молодая леди, которой удалось поколебать невозмутимость джентльмена подобного маркизу, заслуживает нашего одобрения. Если мисс Дэрент сумеет заставить маркиза понять, что он не может подчинять себе все вокруг, я первая стану ей аплодировать.
Таким образом, поступок Доротеи стали считать в обществе успешной попыткой противостояния его светлости, которая, вероятнее всего, обернется лишь незначительной размолвкой влюбленных.
Остановившись, чтобы обменяться приветствиями с Доротеей, Ферди сказал:
— Я заеду за вами в три часа.
— О, Ферди, не знаю, смогу ли я.
— Дело не в том, сможете вы или нет, — вы должны, — убедительно произнес он. Сообразив, что она не понимает, к чему он клонит, Ферди пояснил: — Идите повидайтесь с бабушкой. Она вам все объяснит.
Поклонившись и махнув рукой на прощание, Ферди спустился в прихожую и, взяв поданную Меллоу шляпу, покинул дом. Доротея передала свою ротонду Триммер и вошла в комнату ее светлости.
Тем утром леди Мерион о многом пришлось подумать. Известие, что ее внучку уже дважды пытались похитить, потрясло ее. Но, учитывая меры, уже принятые для ее защиты, леди Мерион не знала, что еще здесь можно придумать. Гермиона отклонила предложение Ферди поставить в известность об этом Доротею, возразив, что его кузен и без того внес в ее жизнь достаточно неразберихи. Отъезд Хейзелмера не принес утешения. С другой стороны, она надеялась, что это даст Доротее возможность свыкнуться с тем будущим, которое он для нее избрал.
Пожилую даму очень порадовало отсутствие сплетен касательно происшествия в Гайд-парке. Особенно оценила она предложение Ферди покататься с Доротеей во второй половине дня.
— Если она станет прятаться дома, это не пойдет ей на пользу, — мудро заметил он.
Когда Доротея вошла в комнату, леди Мерион улыбнулась ей и похлопала рукой по удобному сиденью рядом с собой на диване.
— Выглядишь намного лучше, моя дорогая.
— Я и чувствую себя намного лучше, бабушка, — ответила Доротея, почтительно целуя ее в обе щеки и грациозно садясь подле нее.
Заметив сосредоточенную позу внучки, Гермиона одобрительно кивнула.
— Думаю, пришло время поговорить откровенно. — Сделав это многообещающее заявление, она ненадолго замолчала, чтобы собраться с мыслями, после чего продолжила: — Начнем вот с чего. Ты признаешь, что Хейзелмеру удалось добиться твоего расположения?
Улыбаясь столь осторожному выбору слов, Доротея с легкостью ответила:
— Я уже некоторое время влюблена в лорда Хейзелмера.
— Как я упоминала прежде, он намерен сделать тебе предложение, — продолжала ее светлость. — Меня интересует другой вопрос: что ты собираешься ему ответить?
Доротея рассмеялась:
— Ах, бабушка, неужели вы в самом деле думаете, что у меня есть выбор?
Леди Мерион фыркнула:
— Будучи совершенно откровенной, моя дорогая, я сильно в этом сомневаюсь. Хейзелмеру о твоих чувствах отлично известно. А судя по тому, что я увидела вчера в гостиной, твое устное согласие — всего лишь формальность.
Доротея покраснела под ее пристальным взглядом.
— Ты должна понимать, — продолжала она, — что иметь мужа, который знает слишком много, — ужасно неприятно, но нельзя же получить все сразу. Все же, как мне кажется, он — неплохая добыча. Его отец был таким же, и он сделал Антею Генри самой счастливой замужней женщиной в городе.
Доротея сочла благоразумным не делать никаких комментариев по этому поводу.
Решив, что больше ничем не сможет помочь Хейзелмеру, леди Мерион оживленно продолжила:
— Что ж, хорошо. Теперь давай продумаем твою дальнейшую линию поведения. Ты не должна давать сплетникам ни малейшего намека на то, что между вами случилось нечто большее, чем незначительная размолвка.
Доротея высокомерно вскинула брови.
— Вот именно, — кивнула леди Мерион. — В этом тебе поможем мы с Ферди. В таких случаях Ферди необычайно полезен. Он всегда знает, как то или иное событие будет воспринято в обществе и чего ни в коем случае не стоит делать. Ты должна посещать все светские приемы и вести себя как обычно. — Посмотрев на внучку, Гермиона язвительно добавила: — У тебя сейчас все отлично получается.
Глядя на бабушку огромными зелеными глазами, Доротея уверенно улыбнулась, что при иных обстоятельствах сбило бы пожилую даму с толку.
— Бабушка, обещаю всегда вести себя как подобает. Однако, смею заметить, после дипломатического бала я уже никогда не смогу быть прежней.
Леди Мерион, не вполне уверенная в том, как ей следует понимать слова внучки, приняла ее заверения.
— И последнее. Ферди сообщил мне, что Хейзелмер до вторника уехал из города в одно из своих поместий. Не из-за вашей ссоры, — поспешила добавить она, угадывая отразившийся в глазах Доротеи вопрос. — Он еще вчера вечером предупредил друзей о своем отъезде.
