Лиза хихикнула, вспорхнула на стол и уселась там, болтая ногами и глядя на Вадажа со смущающей симпатией. У него и в мыслях не было добиваться расположения девушки, он просто пытался составить хорошую компанию дочери своего гостеприимного хозяина, пока тот отсутствовал. Вадаж уделил травам и специям даже больше внимания, чем это было необходимо.
— Моя мамаша научила меня испанской пословице, — заметил он. — Для приготовления салата нужны четыре человека: мот для масла, философ для приправ, скряга для уксуса и сумасшедший для взбивания.
Лиза снова хихикнула:
— А вы остроумный.
— Ну, начнем, пожалуй, — Вадаж принялся не спеша перемешивать салат, напевая:
Жил-был в Иерусалиме один богач,Глория, аллилуйя, хи-ро-де-рунг!Он носил цилиндр, одевался очень элегантно.Глория, аллилуйя, хи-ро-де-рунг!Скинна-ма-ринки дудлду.Скинна-ма-ринки дудлду.Глория, аллилуйя, хи-ро-де-рунг!
— Это тоже настоящая старинная песня? — спросила Лиза, когда Вадаж сделал паузу, чтобы передохнуть.
Он кивнул.
— Я просто обожаю ваши песни, — сказала она. Вадаж поспешно продолжил:
Однажды у ворот его домаУселся один бродяга.Глория, аллилуйя, хи-ро-де-рунг!На нем был надет котелок,От которого остался один ободок,И он болтался у него на шее.Глория, аллилуйя, хи-ро-де-рунг!
Схватив сковородку и ложку, Лиза принялась отбивать ритм, подпевая Вадажу.
Хи-ро-де-рунг! Хи-ро-де-рунг!Скинна-ма-ринки дудлду,Скинна-ма-ринки дудлду.Глория, аллилуйя, хи-ро-де-рунг!И вот бедняк попросил кусочек хлебаГлория, аллилуйя, хи-ро-де-рунг!Богач сказал: я пошлю за полицией.Глория, аллилуйя, хи-ро-де-рунг!
— Хи-ро-де-рунг! Хи-ро-де-рунг! — присоединился к их дуэту бас, подобный реву быка, и Гуннар Хейм ворвался в кухню.
Скинна-ма-ринки, дудлду.
— Папа!
— Гуннар!
— Глория, аллилуйя, хи-ро-де-рунг!
Хейм схватил Лизу со стола, подбросил к самому потолку, так что она чуть не пробила его головой, снова поймал и принялся кружить ее по комнате. Вадаж весело скакал вокруг них. Хейм еще раз пропел куплет, не выпуская из рук вконец обессилевшую Лизу, которая теперь пронзительно визжала.
Теперь бедняк умер,И его душа отправилась на небеса.Глория, аллилуйя, хи-ро-де-рунг!Теперь его душа в хороводе вместе с ангелами,Пока часы не пробьют четверть двенадцатого.Глория, аллилуйя, хи-ро-де-рунг!
— О, папа! — Лиза корчилась в приступе смеха.
— Добро пожаловать домой, — сказал Вадаж. — Вы выбрали весьма удачное время для возвращения.
— Однако что здесь происходит? — осведомился Хейм. — Для чего в прекрасно оборудованной кухне этот походный котелок? Вам что, автоматов мало?
— Видите ли, машины — весьма компетентные повара, но стать шеф-поваром ни одна из них никогда не сможет, — ответил Вадаж. — Я обещал вашей дочери гуляш, притом не ту лишенную вкуса и запаха липкую тушенку, а настоящий, приготовленный вручную гуляш, чтобы раз нюхнешь — и сутки чихаешь в свое удовольствие, столько там всяких специй.
— О, прекрасно! Только я, пожалуй, лучше…
— Ерунда. На всех хватит. Венгр, накрывая на стол, всегда умножает количество едоков на два. Если хотите, можете еще добавить к этому немного красного вина. Итак, еще раз, добро пожаловать домой, и рад видеть вас в таком хорошем настроении.
— На то есть причина, — Хейм потер свои огромные ручищи и оскалился улыбкой сытого тигра. — Да, кажется, я действительно счастлив.
— А что случилось, папа? — спросила Лиза.
— Боюсь, я не могу этого сказать. Пока. — Заметив первые симптомы мятежа, он взял Лизу за подбородок и сказал: — Это для твоего же блага.
Она топнула ногой:
— Я не ребенок, ты это знаешь!
— А ну-ка, а ну-ка, — вмешался Вадаж. — Давайте не будем портить друг другу настроение. Лиза, надеюсь, ты не откажешь в любезности приготовить приборы? Мы будем ужинать по высшему разряду, Гуннар, в вашей солнечной комнате.
— Разумеется, — вздохнула она, — Если вы мне включите общий интерком, и звук, и изображение. Ну, пожалуйста, папа!
Хейм издал короткий смешок, прошел из кухни к центральной контрольной панели и разблокировал систему включения, автоматически задействовав в работу интерком. Теперь Лиза могла видеть и слышать все, что происходит здесь, из любой другой комнаты дома. Вслед ему донесся голос Вадажа:
Богач умер тоже.Но ему повезло немного меньше.Глория, аллилуйя, хи-ро-де-рунг!Он не мог попасть на небеса,А потому отправился в ад.Глория, аллилуйя…
Вернувшись, Хейм спросил вполголоса, поскольку Лиза, должно быть, была начеку:
— Она не желает даже на секунду расстаться с тобой, а?
Прекрасно вылепленное лицо Вадажа стало печальным.
— Гуннар, я не собирался…
— О, что ты еще городишь! — Хейм хлопнул Вадажа по спине. — Ты представить себе не можешь, как я был бы рад, если бы она стала увиваться вокруг тебя, а не вокруг какой-то желторотой дряни. Кажется, фортуна наконец-то повернулась ко мне лицом.
Лицо венгра посветлело.
— Надеюсь, — сказал он, — это означает, что вам удалось придумать какой-нибудь особенно предательский способ вырвать наших друзей из лап алеронов.
— Шш! — выгнув большой палец, Хейм указал в сторону экрана интеркома. — Давай посмотрим, какое вино мне выбрать для твоего коронного блюда.
— Ха-ха, да тут целый список! Вы что, содержите отель?
— Нет, сказать по правде, моя жена пыталась сделать из меня знатока по части вин, но продвинулась в этом не слишком далеко. Я всегда не прочь выпить, но не обладаю особым вкусом. Так что, если не в компании, я обхожусь пивом и виски.
На экране появилось лицо Лизы, она смеялась и пела:
Дьявол ему сказал:Это тебе не отель.Глория, аллилуйя, хи-ро-де-рунг!Это всего лишь простой и обычный ад,Глория, аллилуйя, хи-ро-де-рунг!
Вадаж нажал большим пальцем на кончик носа, а остальные растопырил и пошевелил ими. Лиза высунула язык. Они оба улыбались, но шире всех улыбался Хейм.
И ужин прошел в атмосфере такого веселья и ощущения домашнего очага, какого Хейм не помнил с тех пор, как умерла Конни. Впоследствии он не мог бы в точности вспомнить, о чем они говорили за столом, большей частью добродушно подтрунивали друг над другом и пели песни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
