– Главное – не сдаваться. Что бы это ни было, мы справимся, и все будет хорошо, верь мне. Ведь ты мне веришь?
Иден кивнула. Ей вдруг стало совсем невмоготу. Она так мужественно держалась с самого начала этих ужасных событий, а теперь у нее вдруг не осталось сил. Ей захотелось, чтобы Брэддон позаботился обо всем. Нужно только прижаться к нему, позволить себе расплакаться и все ему рассказать. И тогда, тогда она сможет испытать роскошь, которую ей не довелось еще испытать в этой жизни, – она станет женщиной, о которой заботится ее мужчина.
Брэддон обнял ее за плечи и прижал к себе.
– Пойдем к машине, – сказал он. – Уверен, Макбрайд уже с ума сходит. Ведь ты сбежала от него на целых пятнадцать минут.
Иден слабо улыбнулась, и Гренвилл быстро проговорил:
– Я должен быть уверен, что этот человек защищает тебя, а не преследует. Скажи, он поэтому всегда с тобой?
Она кивнула и прошептала:
– Я не могу рассказать…
– Я понимаю. То есть я не понимаю, но верю тебе. Я чувствую, что в последнее время вокруг происходит что-то странное. И Макбрайд, видимо, не тот, за кого он себя выдает. Я понял это еще тогда, в больнице.
– Он то же самое говорит о тебе.
– Неужели? Ну я по крайней мере не шастаю по чужим домам с фонарем и не сочиняю дурацких историй про распределительный щит.
От удивления Иден остановилась и вопросительно взглянула на Гренвилла.
– Конечно же, я знал, что эта история выдумана, – сказал тот. – И шериф тоже понял это, я убежден – не такой уж он дурак. Но когда я попытался что-то сказать, он оборвал меня и заявил, что верит Макбрайду. И я не стал больше расспрашивать. Надеялся, что ты все же доверишься мне и расскажешь, что происходит.
– Но я действительно не могу!
– Ладно, тогда я сам все выясню, – заявил Гренвилл. – Я все же адвокат, черт возьми! Всегда умел докапываться до истины. И еще я умею хранить секреты. Если хочешь знать, мне известно немало тайных и порой страшноватых фактов про жителей Арундела.
– Правда? – с интересом спросила Иден. – Расскажи что-нибудь.
– По поцелую за историю. Нет, лучше по два.
– Нет-нет, только не это! – вскричала она в притворном ужасе, они оба рассмеялись, и Иден уже подумала было, что вот он, подходящий момент и сейчас Гренвилл ее поцелует. Но в следующий миг она увидела Макбрайда, который шел к ним злой как черт.
– Сегодня вечером, – быстро шепнул Гренвилл – Я приду к тебе в гости с вином, цветами и шоколадным тортом. Остальное будет зависеть от тебя.
Он отпустил ее плечи и пошел навстречу Макбрайду.
Глава 14
Иден распрощалась с Гренвиллом в клубе «Королевы Анны», чувствуя себя почти счастливой. Однако уже через несколько минут ее охватила паника. Сегодня к ней на ужин придет человек, который, может быть – она надеется на это, – станет частью ее жизни. И она должна приготовить ужин. Господи, что бы такое приготовить? Иден вдруг вспомнила слова миссис Фаррингтон: «Милая, никогда не пытайся поразить мужчину своими кулинарными способностями. Особенно если именно за этого мужчину ты собираешься замуж. Если ты проведешь у плиты целый день, готовя для него первый обед, он будет ждать, что каждая трапеза станет такой же изысканной и роскошной. Тебе придется провести остаток жизни на кухне».
Иден села в машину, предоставив место водителя Джареду, и прижала руки к вискам. Что бы такое приготовить, чтобы было очень вкусно, но просто? Ей не хотелось, чтобы Гренвилл понял, как она волнуется, желая ему угодить.
– Мне надо в продуктовый магазин, – сказала она.
– О чем это вы с Гренвиллом беседовали, пока я работал фотографом по заданию ландшафтного дизайнера?
– Обменивались шпионской информацией. – Макбрайд свернул на парковку у магазина. – Подожди меня в машине…
Но он уже вышел. По магазину они бродили в молчании. Иден была поглощена покупками, а Джаред следовал за ней по пятам, оглядывая каждого, кто подходил слишком близко.
Дома Иден сразу же отправилась на кухню.
– Не возражаешь, если я посмотрю? – Джаред махнул рукой в сторону ее сотового телефона. Проверяет входящие, сердито подумала Иден и кивнула. Макбрайд прослушал сообщения и положил трубку.
– Минни звонила? – не без ехидства поинтересовалась Иден.
– Четыре раза.
Иден ожидала, что он перезвонит Минни, но Макбрайд этого не сделал. Он уселся на стул возле кухонного стола и наблюдал, как Иден снует между раковиной, холодильником и плитой. Через некоторое время Джаред произнес тоном обиженного ребенка:
– Для меня ты никогда так не старалась.
– Наверное, потому, что я никогда не пыталась покорить ни твое сердце, ни твой желудок. Ну-ка порежь лук. – И перед агентом оказалась разделочная доска, нож и большая луковица.
Джаред хмыкнул и принялся за лук.
Ровно в семь часов вечера в дверь позвонил Гренвилл, экипированный, как и грозился: в одной руке букет цветов, в другой – две бутылки вина. На коврике у двери – торт.
– Я не слишком рано?
Иден успела принять душ и провести некоторое время у зеркала, занимаясь своей внешностью, и теперь искренне надеялась, что Гренвилл находит ее привлекательной… Сам он – с точки зрения Иден – выглядел просто шикарно: светлые, идеально выглаженные брюки, свежая рубашка с коротким рукавом. Адвокат словно только что сошел с яхты, подумала Иден. Не будь здесь Макбрайда, ужин пришлось бы отложить – так хорош был Гренвилл, и ее ужасно тянуло к этому мужчине.
Но агент-дуэнья был здесь же, тихонько фыркал за спиной, поэтому пришлось вести себя прилично. Иден взяла вино, цветы, торт и нагрузила всем этим Макбрайда. Тот скорчил недовольную мину, намекая на то, что не нанимался в носильщики, но все же понес приношения в кухню.
Едва он скрылся за поворотом коридора, Брэддон наклонился и поднял еще один подарок, который стоял на ступеньку ниже, чтобы его не было видно.
– Это для твоего дома и для тебя, – сказал Гренвилл, протягивая Иден растение.
Иден приняла горшок, потерла пальцами один из зеленых листочков и взглянула в глаза стоящему перед ней мужчине. Потом медленно поставила горшок на пол. Это последнее доказательство того, как идеально они понимают друг друга, перевесило осторожность и доводы разума. Иден с готовностью приникла к раскрывшему объятия Гренвиллу. Даже их тела словно были созданы друг для друга, а поцелуй оказался искренним и глубоким. Пожалуй, никогда прежде Иден так откровенно и жадно не целовала мужчину. Она всегда помнила, что нужно быть осторожной, нельзя обещать слишком много, чтобы потом не было проблем, если захочешь дать задний ход. Сейчас ни одна из этих привычных мыслей даже не пришла ей в голову, ибо она целовала своего мужчину, мужчину, которого ждала и искала так долго.
