— Заманчивое предложение! И как скоро вы сможете удовлетворить наши заявки?
— Это зависит о того, каковы будут означенные потребности, — пожал плечами гауптман.
— Хм… так сразу и не скажешь…
— Я не тороплю вас, капитан! Михель, — повернулся Нойберт к обер-лейтенанту, — Вы ведь тоже, надеюсь, не заставите нас торчать долго в этой дыре?
— Я ещё ничего толком и не видел, — мрачно буркнул тот. — Полагаю, мне дадут провожатого? Который, хорошо разбирается во всем этом беспорядке?
— Не обижайтесь на него, сеньор капитан, — примирительно улыбнулся гауптман, и на этот раз улыбка, действительно, оказалась вполне дружелюбной. — Он у нас старый вояка… даже лежащая на дороге спичка — и та способна испортить ему настроение надолго!
— Оттого, что лежит не на своем месте, — также сварливо произнёс Блюм. Он не очень хорошо говорил по-испански. Делал неправильные ударения, коверкал слова — но понять его было можно. Некоторые немцы даже и так объясняться не могли!
— Капрал Вентура! — сделал повелительный жест Васкес. — Проводите сеньора обер-лейтенанта! Покажите ему всё, что только он ни попросит!
Блюм махнул рукой, показывая два пальца. От грузовика бегом примчались два солдата и, щелкнув каблуками, вытянулись перед офицером. Оружия при них не было, только на поясах висели штыки и подсумки.
— Пошли, — буркнул обер-лейтенант, поворачиваясь к капралу. — А вы двое — за мной. Записывать всё, что я скажу…
Через сорок минут, обсудив первоочередные потребности капитана Васкеса, оба офицера снова показались на улице. Капитан сообразил угостить важного гостя вином и тот слегка размяк.
— А ваши солдаты, сеньор гауптман? Может быть, и для них у нас найдётся бутылочка-другая? Они стоят на солнце уже почти час!
— Это — немецкие солдаты, капитан! Потерпят… разве что, после… Итак, как я понимаю, вам, для усиления обороны требуется не менее четырех станковых пулеметов?
— Лучше — пять!
— Пять… — покосился на него Нойберт. — Хорошо! Два — могу отгрузить прямо сейчас! Где вы собираетесь их установить?
— Только два?
— Они у меня с собой — в грузовике. К вечеру привезут остальные.
— А-а-а! Тогда — вон там, на горке и у той рыжей скалы.
— Десяток солдат с лопатами — дадите?
— Зачем?
— Ну, не просто же на землю их ставить? В грузовике есть пустые мешки, ваши солдаты заполнят их землёй, а мои — построят укрепления.
— Разумеется, сеньор гауптман! Конечно!
Нойберт, подойдя к машинам, отдал приказание. Строй солдат сломался, они бросились к грузовику. Быстро вытащив наружу два пулемета, взвалили на плечи станки и приготовились к выходу. Ещё трое солдат стали выбрасывать на дорогу связки пустых холщовых мешков.
Так что подошедшим фалангистам осталось только взвалить эти связки на плечо.
Проводив глазами уходящих солдат, гауптман вернулся в дом.
— Ну, герр Васкес, как минимум, час у нас с вами есть! Я бы что-нибудь перекусил…
— Разумеется, сеньор Нойберт! Я распоряжусь!
— И не забудьте старину Блюма!
Приготовления к обеду были в самом разгаре, когда в дверь протиснулся обер-лейтенант. Сняв фуражку, он вытер вспотевший лоб.
— И как вы тут только живёте — в такой жаре!
— Мы всегда здесь жили, сеньор обер-лейтенант! — откликнулся раздобревший испанец. — Привыкли уже…
— Господь явно был не в духе, когда создавал эти горы… — плюхнулся на стул Блюм.
— Что такое, старина? — заинтересованно покосился на него гауптман. — Подвернул ногу, лазая по пригоркам?
— Нет. Но это — ещё не повод для веселья! Капитан, — повернулся он к Васкесу. — Мост уже пытались взорвать?
— Да. Это были анархисты. Они бросили к устоям шашки, повредили облицовку… ничего страшного!
— Да? И кто вам это сказал?
— Ну… мост осматривал наш инженер… он разбирается.
— Хотите совет, капитан?
— Какой же?
— Вкопайте под устоем бревно. Вертикально. А к нему прикуйте цепью того самого инженера! Кормите и поите, чтобы, когда камни моста проломят ему башку, он был бы в полном сознании! Не беспокойтесь — вы не слишком разоритесь на кормежке!
— Что случилось? — всполошился испанец, а Нойберт нахмурился.
— Там трещина!
— Это так страшно?
— Как сказать… мост может простоять с ней и сто лет. Но не здесь — не на такой жаре! Устои то нагреваются на солнце — то охлаждаются водой. Трещина может стать и больше, а тогда…
— Но что же делать?
— Вызывать мастеров. Пусть чинят облицовку! Заделывают трещину. Максимум, что можем сделать мы — уложить временную дамбу, чтобы вода не заливала трещину, когда река поднимается.
— Вы можете это сделать?
— Если бы у меня была моя саперная рота…
— Я дам вам своих солдат!
— Пусть заполняют мешки землей — слава всевышнему, мы их привезли достаточно! Машина вниз пройдёт?
— Да, чуть дальше по берегу есть спуск, а вдоль реки идет дорога…
— На которой, кстати говоря, нет ни одного пулеметного гнезда! — проворчал Блюм. — И это называется — охрана! Дадут мне здесь поесть или старый солдат должен будет жевать 'железный' паек?
— Обед уже несут, сеньор обер-лейтенант! — вскочил с места испанец. — А насчет солдат — я отдам соответствующее распоряжение. Взвода будет достаточно?
— Человек десять будут засыпать мешки, погрузка-разгрузка и укладка — это уже мои, да на постройку пулеметных гнезд надо человек десять… Хватит!
Спустя полчаса работа закипела. Выгрузив из машины винтовки, немцы откинули задний борт и начали укладывать туда набитые землей мешки. Загруженный автомобиль спускался вниз, где мешки разгружались и относились солдатами Блюма к устою. Там начали укладывать вокруг трещины полукруг, поднимая его на высоту до полутора метров. Привезенных саперами мешков могло и не хватить, и Васкес отправил машину в ближайшую деревню, там можно было что-то найти.
В разгар всего этого мероприятия, к зданию караульного помещения подъехала машина, и из неё выбрался худощавый майор. Окинув взглядом суету, он поманил к себе пробегавшего солдата.
— Где капитан Васкес? Срочно его ко мне!
— Слушаюсь!
Запыхавшийся капитан появился через несколько минут.
— Что здесь происходит, Васкес? — с ходу озадачил его прибывший офицер.
— Производим работы по ремонту моста и постройке укреплений… — капитан слегка побаивался своего гостя — тот был из контрразведки и отличался подозрительностью и недоверием ко всему.
— Это я вижу, — кивнул майор. — Но что здесь делают немцы?
— Об их прибытии мне сообщили по телефону часа три назад. Сказали, что они окажут нам помощь.
