— Лейтенант! — со стороны следовавших за танком машин подбежал ещё один офицер. — В чем дело?
— Дорога забита машинами… и впереди кто-то стреляет. Так что, дружище, выгружайтесь! Дальше пойдем ножками!
'Мерседес' удалось отодвинуть в сторону, а вот грузовик пришлось спихнуть в обрыв, убрать его с дороги было невозможно. Из пробитого радиатора вытекала вода — мотору конец, своим ходом машина никуда уже не пойдёт. Так что других вариантов попросту не имелось.
Поворот — и скала слева отступила в сторону. Стало видно место боя.
Залегшие в камнях солдаты изредка постреливали в сторону гор, откуда по ним огрызались неведомые противники. На глазах у всех, один из солдат выронил винтовку и скрючился на земле. Его тотчас же оттащили в укрытие и стали перевязывать. Несколько тел в испанской и немецкой форме лежали около дороги. Уткнувшись радиатором в камень, стоял ещё один грузовик. Неподалеку от него виднелась легковая машина с распахнутыми дверцами.
Увидев танк, из-за укрытия выбрался один из солдат. Размахивая руками, он попытался остановить боевую машину.
— Что случилось, капрал? — выглянул из люка офицер.
— Сеньор тененте! Мы сопровождали майора Фернандеса! И немцев, которые ехали следом за ним. А вот оттуда нас обстреляли! Пулемёт! И ещё несколько человек — с винтовками! И спереди — тоже кто-то стрелял! Мы заняли оборону!
— Где майор?
— Убит… и немцам — тоже досталось. Обоих офицеров — наповал, они с майором вместе ехали. Да и солдаты их… пулемет прямо по кузову ударил. Почти все там и полегли, а тех, кто выскочить успел, уже на дороге добили.
— Кто на вас напал?
— Мы не видели, сеньор… Только выстрелы.
— Куда они ушли?
— Туда! — махнул рукою в сторону гор испанец. Его мундир был изорван и окровавлен, по-видимому, капралу тоже досталось.
Рассыпаясь цепью, от машин бежали солдаты. Миновав залегших в камнях испанцев, они сноровисто двинулись к горам.
Хлопок!
Кто-то, скрывавшийся в камнях, бросил гранату, и она взорвалась перед наступающими солдатами. Метнувшийся в сторону солдат поймал на бегу пулю и рухнул на землю.
Цепь немедленно залегла.
Затрещали выстрелы.
— Где тело майора?
— Вон там он лежит, сеньор тененте! И немцы… оба их офицера.
— Сколько вас осталось?
— Пять человек. И раненые есть…
— Тащите их к тому грузовику — вас отвезут в госпиталь! Я дам указание…
— Слушаюсь, сеньор тененте! — обрадовано выкрикнул капрал. Он поспешил к своим, на бегу что-то выкрикивая. Довольные таким исходом дела испанцы, таща за собою своих раненых, бегом бросились к указанной машине. Один из них щеголял забинтованной головой — повязка скрывала всю нижнюю часть лица. 'Не повезло парню, — подумал танкист, — шрам по всей морде, он, похоже, заработал… А здорово, однако, их пощипали! Капрал, хоть и не молод, старый, видать, служака, тоже выглядит изрядно растерянным. Да и то… здесь только на виду лежат почти два десятка человек — представляю, что тут творилось совсем недавно! Полковник теперь будет недоволен — майор, просивший встретить машины, погиб. Наверняка, Фернандес что-то чувствовал, неспроста же он нам звонил…'
По открытому люку лязгнула пуля, и мысли офицера тотчас же приняли совсем другое направление.
— Джузеппе! — толкнул он механика-водителя. — Давай-ка объедем вон ту кучку камней. Пехота залегла, надо немного пострелять из пулемета по снайперам красных. Иначе эти засранцы, прячущиеся от их выстрелов, так и будут оскорблять небеса, показывая им далеко не лучшие части своих тел!
Лежащий за камнями Левашов, проводив глазами отъезжающий автомобиль, удовлетворенно вздохнул. Всё — ребята вырвались! Уж этот-то мужик их из вражеского тыла выведет! Сразу видно — опытный боец, такого на мякине не проведёшь! Поди, не первый год с немцами, да испанцами общается, вон, как по-ихнему чешет! А как он ихнего майора вокруг пальца обвел — тот сам все и выложил сгоряча, не стерпел, гордец, обиды такой! Хороши бы мы были, выехав во всей красе, навстречу итальянским танкам!
Однако же, пора и нам отсюда ноги делать, вон как раз такой железный сундук сюда и чешет!
— Ленька! — Гаркнул он во всё горло, лежащему поблизости, Никифорову. — Пора уходить!
— Иди…
— Ты чего? — скрываясь за камнями, Левашов подобрался ближе.
— Иди, Саня… — Ленька, разрывая зубами упаковку бинта, перетягивал себе ногу. — Иди… не могу я… здесь останусь. А ты — иди!
— Вместе пойдём! Я тебя понесу!
— Не дойдём. До скал — ещё метров триста. Не дотащишь ты меня ползком. А встанешь — танк подстрелит.
Над головою свистнули пули — подошедший к краю дороги танк открыл стрельбу из пулемета.
— Уходи! — толкнул Левашова раненый. — Промедлишь — оба зазря тут ляжем!
К своим группа вышла через четыре дня. Ракутин еле добрался тогда до кровати и отвалился в тяжелом забытьи. А проснувшись, товарища Александра больше не обнаружил. Хотя точно помнил, что тот укладывался на ночлег в соседней комнате. Ничем не помог и дед Миша. Тот и вовсе сидел сычом в своём доме и никуда не выходил.
А потом… потом противник все-таки прорвал фронт. Не помог и вовремя подорванный мост. В завязавшейся суматохе отступления их разбросало во все стороны. Он никогда более не встретил и Левашова с Никифоровым — к своим они так и не вышли…
Уцелел ли старый сапер в этой суматохе? Кто знает…
Встряхнув головою, Ракутин оборвал свои воспоминания.
— Можно, конечно, и в тыл к немцам, товарищ полковой комиссар. Так серьезно, как раньше, мы здесь не подготовимся, но хоть что-то сделаем.
— Если помощь какая-то потребуется — всё, что в моих силах!
— Немецкие грузовики — пару штук. Форма ихняя — хотя бы несколько человек одеть. Будет офицерская — вообще хорошо, сам и надену. Язык я знаю и какого-нибудь капрала или унтера — на место поставить смогу. Каски немецкие, плащ-палатки… Винтовки ихние имеем, пулемет… ещё бы парочку, а?
— Это найдём.
— Так, собственно говоря, и всё, товарищ полковой комиссар. Линию фронта постараемся пересечь ночью — там все кошки серы. Особенно, если вы поможете, чтобы наши поверх голов постреляли. А там… там видно будет, как всё выйдет. До места доберемся и уже оттуда плясать станем. А назад как выходить?
— Я вам радиста дам. С рацией. Будет у вас связь. Не самая, конечно, надежная связь… но, больше ничего вообще нет. Где-то там бродят остатки наших частей, авиация об этом не раз докладывала. Посмотрите, если возможно — присоединяйте их к себе. Для всех лучше будет. Соответствующий документ — напишу сегодня же, так что с этой стороны вопросов не возникнет. Патронов, гранат — этого подбросим, для такого дела наскребём.
