что ничего не увидела при прикосновении к Ивану. Ее сила вернулась, и она прочувствовала на себе все то, что чувствовала Лидия Романовна в последние минуты жизни, а вот прикосновения к Стеклову даровали пустоту. Ничего. «Теперь снова придется носить перчатки», – пронеслось у нее в голове.
Они быстро доехали до ее дома, и через несколько минут по квартире уже разносился аромат кофе, когда Мила вышла из своей спальни уже в сухой одежде. Кроме Федора, она еще ни разу не приводила других мужчин к себе до сегодняшней ночи, когда здесь побывало два криминалиста и парочка полицейских, а теперь на ее кухне варил кофе Иван. «Моя одинокая квартира превратилась в проходной двор», – подумала она, входя на кухню и замечая, что на столе уже стоит чашка с дымящимся кофе.
– Добавил две с половиной ложки сахара, как ты любишь, – сказал Стеклов, смотря на Милу, вставшую в дверном проеме. Девушка немного успокоилась, и теперь ее мозг мог трезво мыслить. Только вот до Никонурова она так и не смогла дозвониться.
– Спасибо.
Мила прошла и присела за стол, посмотрев в кружку с темно-шоколадным напитком. Воцарилась тишина, которую перебивали капли дождя, что барабанили по стеклу. И в этой тишине она почувствовала себя одинокой. Словно осталась одна во всем мире. Стало тоскливо. И даже теплый свитер не согревал.
– Вы с Мареевым опять сошлись? – Раздался чуть слышный голос Стеклова, который отвлек Милу от тяжелых мыслей, и она подняла на собеседника растерянный взгляд. Озябшими ладонями обхватили горячую кружку.
– Что?
– Вы снова вместе с Федором?
– С чего ты это взял?
– Он ночевал у тебя…
– Откуда знаешь?
Стеклов усмехнулся.
– Дедуктивным методом. Твоя квартира пропахла его одеколоном, в мойке два грязных стакана, а когда я выбрасывал обертку от пакета с кофе, то заметил в мусорном ведре безглютеновый батончик, которые постоянно ест Федор. Вот и сделал выводы.
Мила удивленно смотрела на него. Преподнесла кружку к губам и сделала один глоток кофе.
– Из тебя бы вышел неплохой сыщик. Нет, мы не сошлись. Он ночевал у меня для безопасности.
– Безопасности?
– Да. Вчера возле квартирной двери я нашла букет белых орхидей… – Мила резко замолчала, поняв, что проговорилась. Не хотела ведь рассказывать об этом Стеклову, но своим вопросом он застал ее врасплох и заставил растеряться.
– И ты мне ничего не рассказала? Не забыла, что мы еще напарники и работаем вместе по этому делу?
– Да я помню, но…
– Но ты мне не доверяешь.
Мила устало вздохнула. Ей не нравился этот разговор.
– Я порою даже себе не доверяю, что уж говорить о тебе…
Она не договорила, по квартире прокатилась трель дверного звонка, и Мила обернулась, глядя в коридор. Звонок перестал трезвонить, и в дверь забарабанили уже кулаками. Ардо настолько растерялась, что не сразу сообразила встать и открыть. А когда она подошла к двери, то почувствовала за спиной движение. Иван шел за ней следом. Щелкнув замком, Мила распахнула дверь, глядя на взъерошенного Мареева.
– Федя? – немного удивленно проговорила она.
– Как ты? Все хорошо?
Мила обернулась, смотря на Ивана, стоявшего за ее спиной, а затем снова перевела взгляд на бывшего мужа.
– Да.
Лицо Мареева исказилось от нескрываемой злости.
– Ты зачем поехала с ним? Жить надоело?! – закричал Федор.
Мила всегда знала, что, когда тот злится, у него может съезжать немного крыша.
– Федя, перестань. Иван просто мне помог.
– А мне ты не могла позвонить? Или к ребятам моим обратиться, но не к этому.
– А в чем проблема? – раздалось за спиной у Милы, и она закатила глаза, понимая, сейчас что-то будет.
Мареев шагнул в квартиру, отодвигая Милу в сторону, и придвинулся к Ивану. Тот, однако, от жуткого разозленного Федора даже позы не сменил, не испугался.
– Проблема в том, что ты и твой папаша – убийцы.
– Федя, прекрати! – крикнула Мила, пытаясь вовремя остановить бывшего мужа, но не тут-то было.
– Что ты сказал? – Иван сделала шаг вперед, вплотную подходя к Федору.
– А то. Мы все знаем, только вот пока доказать не можем, а как на руках появятся хоть какие-то доказательства, то вы оба пойдете за решетку. Зря ты, парень, к нам в отдел пришел. Психотерапевт недоделанный.
Иван посмотрел на Милу, которая стояла сбоку, и в его глазах она увидела боль и неверие.
– Вот почему ты так испугалась моему появлению, – он зло усмехнулся. – Если вы и правда так думаете, то гнать вас нужно из следствия.
– Что ты сказал? – Федю уже было не остановить. Его задевало буквально каждое слово. Сделав резкий выпад, он ударил Стеклова, который не успел увернуться. Из носа Ивана пошла кровь. Но и тот тоже был хорош. Набросился на Мареева в ответном ударе и задел по скуле.
– Прекратите немедленно! – Мила влезла между мужчинами, останавливая их и надеясь, что ее заметят и не загребут под своими телами.
– Да пошли вы все, – зло выплюнул Стеклов и, обойдя Федора, надел свои кроссовки, подхватил куртку и вышел. Из носа стекала кровь, и была ужасная боль, но он ее словно и не чувствовал.
– Федя, какой ты идиот! – Мила стукнула кулаком по плечу бывшего мужа.
– Это я идиот? Говорил же, чтобы ты не оставалась с ним наедине. Зачем ты вообще его в квартиру свою привела?
– Мне переодеться нужно было, я под дождем промокла.
– А что ты под дождем делала?
– Видимо, твоя наружка не все тебе доложила. Лилия Романовна умерла. – Проговорила Мила, и в коридоре наступила тишина.
Из приоткрытой двери в квартиру проникал сквозняк с лестничной клетки. Мила прикрыла глаза, пытаясь справиться с раздражением. Ей было стыдно перед Стекловым. Она совсем не ожидала, что Федор сорвется и вот так вот все выскажет.
– Ладно, поехали в отдел, – сказала она, поднимая на него взгляд.
– Ты уверена?
– Да.
Стоило Миле переступить порог здания отделения полиции, как дежурный тут же сообщил, что Никонуров у себя в кабинете. Говорить о смерти его жены было безумно трудно. Вообще Мила никогда не горела желанием сообщать о чьей-то смерти, но иногда в ее работу входила такая обязанность. Как оказалось, Кирилл Геннадьевич находился у начальства. Просидел там большую половину дня, а телефон его разрядился.
Глава 17
Мила понятия не имела, где искать Стеклова, но извиниться за то, что произошло у нее в квартире, все-таки стоило. Она предполагала, единственное место, где он мог находиться, это академия. Ардо знала, что он снова вышел на работу после недолгого отпуска за свой счет.
