что она увидела призрака.
– А кто еще знает о том, что у тебя…
Стеклов замолчал, не зная, как правильно назвать ее способности.
– Ты и мой брат.
– У тебя есть брат? – удивленно спросил Иван.
Мила понятия не имела, зачем ему все рассказывает. Она этими подробностями не делились даже с Федором, который был ее мужем, а практически первому встречному выпалила как на духу.
– Да. Брат-близнец. Он тоже видит картинки, за что его в семилетнем возрасте мама упекла в психиатрическую клинику, где он находится и по сей день. Мать в последние годы своей жизни очень сильно подалась в религию, а когда узнала, что ее сын может что-то видеть, прикасаясь к людям, то подумала, что он – посланник дьявола и упекла его подальше от глаз долой.
– А ты?
– А что я?
Мила, перестав жевать, посмотрела на Ивана, который был очень увлечен ее рассказом и расспросами о жизни.
– Почему тебя не забрали? Ты же тоже видела?
– Потому что я соврала. Когда меня спросили, вижу ли что-то, я ответила, что нет.
– Ты оказалась умнее, чем твой брат, – заключил Иван, а Мила только пожала плечами.
В ресторане было немного людей. Официанты ходили туда-сюда, разнося заказы, от барной стойки слышался звук шипения кофемашины, которая перебивала чуть слышную музыку.
– А Никонуров, он тоже не знал о твоих видениях?
– Нет.
– Почему ему не рассказала?
– А зачем? Они же пропали после смерти мамы. Федору не рассказала, наверное, только потому, что подумала, он не поверит. Ты же не поверил.
– Знаешь, в такое практически невозможно поверить.
– Ничего невозможного не бывает.
Мила удивлялась тому, насколько легко и непринужденно идет между ними разговор. Человек, которого она совсем недавно не могла переносить на дух, теперь знал самую ее сокровенную тайну. «Как же быстро все меняется».
– Спасибо тебе за обед, но мне пора, – сказала девушка, отодвигая пустую тарелку и подхватывая кружку, делая глоток чая. К пирожному Мила так и не прикоснулась. Время уже было много, а у нее еще осталась работа. – Мне нужно идти. У меня допрос через сорок минут, не хочу опаздывать.
И, поднявшись из-за стола, она вышла из ресторана, оставляя Стеклова в одиночестве.
Глава 18
Вадим Стеклов оказался совсем другим человеком, не таким, каким она его представляла. Мужчина за пятьдесят, в идеально выглаженном офисном костюме с золотыми запонками, смотрел на Милу ястребиным взглядом, от которого хотелось поежиться. Его виски уже давно посеребрила седина, а пухлые губы сжимались в тонкую линию, говоря о том, что он не в восторге от того, что здесь происходит. Иван был очень похож на своего отца. И теперь стало ясно, откуда у Стеклова младшего такой гипнотизирующий взгляд.
Два амбала сидели за дверью, охраняя босса. Стеклов пришел без адвоката, хотя Мила думала, что будет совсем иначе. Выпрямившись под строгим взглядом мужчины, девушка положила перед Вадимом Стекловым две фотографии.
– Вам знакомы эти девушки?
Мужчина внимательно всматривался в фотографии, а Мила неотрывно следила за мимикой, которая ничего не выражала.
– Нет! – четко проговорил мужчина.
– Вы посмотрите повнимательнее.
– Мила Васильевна, я уже сказал, что не знаю этих девушек. Кто они?
– Их убили тридцать лет назад.
От ее слов Стеклов рассмеялся.
– Вы серьезно?
– Да. А вот эти девушки вам знакомы? – Мила снова пододвинула к нему уже две другие фотографии, на которых были изображены последние жертвы. Мужчина снова всмотрелся в лица и чуть дольше задержался на одном из них.
– Вот у этой лицо знакомо.
– Она работала официанткой в ресторане, куда вы так часто заезжаете.
– И что? Знаете, я вообще не понимаю, с какого перепуга меня подозревают в убийствах? Обыскали мой дом, теперь тратите мое время на глупые вопросы. Я так понимаю, у вас даже нет весомых доказательств.
– Вадим Ильич, в городе происходят убийства, и человек, который хоть как-то связан с жертвами, это вы.
У мужчины от удивления выгнулась одна бровь.
– Я?
– Вот это, – Мила показала на фотографии девушек, убитых тридцать лет назад. – Вы с этими девушками ходили в одну спортивную школу по плаванью, а эта девушка обслуживала вас в ресторане. И вы единственный, кто хоть как-то знаком с жертвами.
– Вы серьезно? Думаете, что это я убил этих девушек?
Стеклов громко рассмеялся.
– Да-а, обмельчала нынче полиция, – сказал он, и неожиданно в кабинете раздался телефонный звонок. Звонили Стеклову. Мила не сразу поняла, что ее так задело. Она внимательно проследила, как мужчина достает из внутреннего кармана пиджака телефон и отвечает на вызов.
Глядя на его непроницаемое лицо, она пыталась поймать мысль, которая постоянно ускользала. И вдруг у нее в голове пронеслись слова Ивана.
– Любишь джаз? – спросила тогда она у него, когда заметила книгу. В тот день они ехали к Смешкову, чтобы поговорить.
– Да. Вообще это больше увлечение отца. Он в своем доме создал музыкальную комнату с профессиональным оборудованием, где частенько запирается и слушает музыку. Он и меня с детства к джазу приучил. Мы с ним раньше даже на концерты ходили вместе. Так сказать, совместное увлечение.
И после этого воспоминания в голове возникло еще одно. Видения от прикосновения ко второй жертве. Мила все понять не могла, почему в ее голове прозвучала знакомая песня. Это был Фрэнк Синатра «My way». Быстро сложив все воедино, девушку словно пронзило ударом тока. Их убийца любил джаз так же сильно, как любил его Вадим Стеклов. Не зря она услышала эту песню в видении. Дыхание Милы участилось. Она активно перебирала мысли в голове, думая о том, как бы ей все это доказать и вывести убийцу на чистую воду.
В это время Стеклов закончил свой разговор. Убрал обратно во внутренний карман пиджака телефон и поднялся со стула.
– Сядьте, мы еще не договорили, – строго сказала Мила.
Ее начинало потряхивать от волнения. Нужно было как-то задержать мужчину, но ее никто не послушал. Вадим Ильич только смерил следователя презрительным взглядом. Его верхняя губа дернулась, показывая, насколько он зол, но все еще сдерживает себя.
– В общем так, – он полез в карман пиджака и достал визитку. – Это номер моего адвоката, если я еще вам понадоблюсь или вы решите приписать мне еще парочку трупов, то вся связь через него. А у меня нет времени с вами ерундой заниматься. Знаете ли, время – деньги! Всего хорошего вам, Мила Васильевна!
И больше не сказав ни слова, он развернулся и пошел на выход. Мила смотрела молча вслед мужчине,
