А стоило ей подъехать на парковку, как сразу заметила черный Porsche Cayenne. При виде машины сердце забилось быстрее.
Был будний день, и студенты толпились возле дверей здания. Заглушив мотор, Мила вышла на улицу, нажимая на кнопку брелока, блокируя дверцы. Ее старенькая Mazda 3 на фоне дорогущих иномарок выделялась, словно белая ворона. «Нужно было идти в преподаватели академии», – подумала она, проходя мимо новенького BMW, принадлежащего какому-то профессору.
Здание родной альма-матер встретило ее множеством разношерстных голосов и большим скоплением народу. Пару минут назад прозвенел звонок, и все студенты разбежались по коридорам. Подойдя к доске расписаний и найдя знакомую фамилию, прошла в аудиторию, где только что закончилась очередная лекция Стеклова. Мила надеялась, что он еще на месте. И ей повезло. Иван сидел за столом, на его лице были нацеплены очки, которые не скрывали ссадину на носу и расплывшийся синяк. Мила первый раз видела его в очках, и те ему определенно шли. «Интересно, этого мужчину может хоть что-то испортить?»
Обзор Ивану на аудиторию закрывала молоденькая студентка, которая открыто флиртовала с ним. Мила слушала, как девушка ласково, словно обливая преподавателя патокой, что-то рассказывала, а Стеклов без интереса слушал и отвечал на заданные ему вопросы. На девушке были узкие облегающие джинсы, выделяя все стратегические места, и полупрозрачная белая шелковая рубашка, открывающая обзор на кружевной лифчик. Ничего не изменилось. Когда Мила училась, таких кадров тоже было много, и все они, подобные этой мадам, вешались на хорошеньких преподавателей в надежде заполучить их неприступные сердца и зачет на экзаменах. Мила же была не из таких. Она сутками зубрила Уголовный кодекс, чтобы добиться успехов.
Проходя мимо Милы, студентка обвела ее оценивающим взглядом и, приподняв красивый носик, прошла мимо, словно и не заметив. А вот Иван очень даже ее заметил и не стал скрывать этого.
– Привет.
Мила подошла к столу, за которым сидел мужчина. Она заметила, как у него на лбу появилась глубокая складка. Да, Иван не был рад ее видеть, но она пришла все исправить и извиниться.
– Добрый день, Мила Васильевна, у вас возникли ко мне какие-то вопросы по работе? Я же вчера передал вам свой доклад по поводу убийцы-коллекционера.
«Коллекционер» – именно так прозвали полицейские этого маньяка, который после того, как убить жертву, удалял ей одну часть тела, забирая на память.
Мила поморщилась.
– Нет, вопросов никаких нет. Я пришла извиниться.
– Извиниться? – в голосе Стеклова прозвучало удивление.
– Да. Я должна была с тобой поделиться информацией, которую мы с Федором раскопали.
– Но не поделилась, потому что думали, что я и мой отец убийцы, верно?
Она с несколько секунд молчала, а затем все же ответила.
– Пойми, работа у меня такая – подозревать. Просто все так складывается. Ты устроился к нам в отдел по собственному желанию, предложив свою кандидатуру, поверь, на твое место нет желающих. Ты один из немногих знал, что мы едем к следователю, и его убивают. После нашей встречи с Сотниковым его тоже убили, и Федор предполагает, что он что-то знал. Твой отец знал убитых жертв тридцатилетней давности. Он спонсирует спортивную школу, в которую ходили эти девочки. Одна из наших жертв работала официанткой в ресторане, куда приходил твой отец. Ты понимаешь, что много совпадений?
– Раз ты думаешь, что я причастен ко всему, зачем тогда пришла и извиняешься? Доказывай, раз уж решила закопать.
Он говорил спокойно, только вот в глазах бушевала злость, которую ни с чем не перепутаешь.
– Вань, я так не думаю. Точнее, не хочу об этом думать, но твоего отца мы все же проверим. Нам выписали ордер на обыск его дома. Опера уже там, и сегодня он придет ко мне на допрос.
– А ко мне-то зачем пришла?
– Извиниться. Федор вчера поступил некрасиво. Пойми, он сорвался. Все усложнилось, и те цветы, которые мне принес убийца. Мареев беспокоился за меня, понимаешь? – Ее телефон зазвонил, и Мила тут же достала его из кармана куртки. – Прости. – Проговорила она, отвечая на звонок. Несколько секунд молчала, слушая, что ей скажут, и по мере того, что ей говорил собеседник на том конце трубки, глаза ее расширялись.
– Что случилось? – спросил Иван, замечая, как резко испортилось ее настроение.
– Нашли еще одну девушку, – сказала Мила. – Мне нужно ехать.
– Я с тобой. – Иван тут же поднялся со своего места.
– А пары?
– Осталась одна, но я ее отменю. Ничего страшного. Это куда важнее.
Стеклов быстро убрал в свою кожаную сумку все вещи, и они вместе с Милой направились на выход из академии. Каждый из них поехал на своей машине.
Подъезд дома был огражден полицейскими автомобилями и любопытными зеваками, которые толкались и рассматривали сотрудников полиции в ожидании новостей. Показав свое удостоверение, Мила прошла в подъезд. Иван следовал за ней по пятам.
– Привет. Федор уже здесь? – спросила она у одного из полицейских, который стоял у распахнутой двери в квартиру.
– Да. Внутри, – кивнул мужчина.
Из квартиры доносилось чье-то громкое рыдание, от которого побежали мурашки по коже. Плакала женщина. Мила вошла, осматриваясь. Квартира была просторная, обстановка явно не из дешевых. Массивная дорогая мебель, хороший ремонт.
Ардо проследовала в одну из комнат, преодолев широкий проем арки, откуда доносились мужские знакомые голоса.
– О, а вот и наш следователь пожаловал, – сказал, поднимая голову, один из криминалистов.
– Мила Васильевна, добрый день, – рядом со своим неизменным чемоданчиком сидел судмедэксперт, натягивая на пухлые ладони одноразовые перчатки.
– Всем добрый день, – сказала Мила.
– А добрый ли? – Только сейчас Ардо заметила Федора, который выходил с балкона. Мареев сверкнул нехорошим взглядом в сторону Ивана, стоящего рядом с Милой, но она попыталась не обращать на это внимания, надеясь, что у Федора хватит мозгов не устраивать конфликт на месте преступления.
На идеально белом ковре лежала девушка в темно-зеленом длинном платье. Ее тело будто утопало в ворсе. Волосы жертвы были аккуратно расчесаны и спускались вдоль плеч. Лицо белое, словно мрамор, и красивые глаза, в которых застыл ужас, смотрели в потолок с хрустальной люстрой. Из этой идеальной картины выделялась одна существенная деталь. У жертвы не было одного уха.
Мила рвано выдохнула, смотря на второе ухо, которое было на месте, и в нем поблескивала красивая серьга из белого жемчуга.
– Я так полагаю, цветы на кухне? – глухо произнесла она.
– Да. В вазе, – ответил Федор.
– Кто нашел?
– Родители. Они уезжали в гости к родственникам за границу. Вошли в квартиру, и вот. – Федор показал взглядом на жертву. От вида этой девушки у Милы побежали мурашки
