ночь.
Белоруссия родная, Украина золотая,
Ваше счастье молодое мы стальными
штыками оградим...
Певец революции, мля. Виктор Харя...
— «Шестой», ты что творишь, полудурок?! — заорал я в рацию. — Я тебе, гадина, покажу такой салют наций, что ты своих не узнаешь и заикаться начнёшь!!!
— Виноват, — ответил «Шестой» с донельзя миролюбивой интонацией.
— Виноватых бьют палкой по жопе и плакать не велят! Объявляю тебе выговор с занесением, по партийно-комсомольской линии! А по окончании войны — пятнадцать суток ареста!
— Есть пятнадцать суток ареста, — отозвался «Шестой».
— «Первый», я «Лиман», — возник у меня в наушниках далёкий голос Трефилова. — Мужики, у вас там что — «Ленинский Университет Миллионов» или стихийное комсомольское собрание?! Ну вы даёте, танкисты!
— «Лиман», я «Первый», никаких, блин, собраний. Выполнили основную задачу и отходим к главным силам. А по пути проводим кое-какую политико-воспитательную работу….
— Ну-ну, — отозвался «Лиман», в его голосе я уловил иронические нотки. Почему-то вспомнился старый анекдот про Чапаева, Петьку, Анку, баню и комсомольское собрание.
— Чего там опять за стрельба? — дёрнула меня за штанину Ольга Смыслова в момент, когда я развернул командирскую башенку обратно.
— Это «Шестой» дурит, два раза пальнул по «логову зверя», пояснил я ей сие событие. — Ваня Солнцев недоделанный, навязался на мою голову. Кстати, как тебе этот герой? Темперамента у него, по-моему, хоть отбавляй. Завидный кандидат в женихи, а? Что скажешь?
— Андрей, ты так, ради бога, не шути, — сказала Ольга на это. — И вообще, чудак на букву «м» этот ваш герой и, по-моему, ещё и звиздострадалец.
— С чего ты взяла? — удивился я.
— Да у него это прямо-таки на лбу нарисовано. Неправильный книгочей-романтик. Небось по жизни ищет единственный идеал, но при этом предпочитает, чтобы девки любили его, а не наоборот. Вот и находит раз за разом на свою задницу всяких дур, и в итоге, как обычно, ни любви, ни семьи, ни кола, ни двора — одни обиды и взаимные претензии.
Сам себе жизнь отравляет. И кончит каким-нибудь завскладом ГСМ где-нибудь в Шубаркудуке. Если, конечно, раньше чего-то не случится....
Поразительно, что она определила его довольно точно, хоть, в отличие от меня, и не читала маликовского личного дела.
— А что ещё за Шубаркудук? — поинтересовался я.
— Городишко такой под Актюбинском, — пояснила Смыслова. — Фактически большая деревня. Дыра дырой. Я туда маленькая с родителями ездила, на дядькины похороны...
С такими вот весёлыми разговорами мы наконец вышли к своим главным силам.
Там всё было в порядке, как танковым войскам и положено. Середа уже починился, и мы немедленно начали отходить обратно, к Гринем-Коммону.
Хотя мы двигались медленно и основательно, выставляя позади заслоны и стараясь тянуть время, нас никто не преследовал и не обстреливал.
Попыток авианалётов тоже не было.
При этом, хотя мы противника не видели, наша авиация всё время висела над нами и время от времени била по наземным целям — но мы во всех случаях видели только взрывы и дым далеко над крышами. Кроме «Миг-23» и «Су-17» работали и малознакомые прямокрылые самолёты. Кажется, именно их мой знакомый летун старлей Щепкин именовал Су-25.
Когда на закате мы были в Гринем-Коммоне, пожаров на горизонте заметно прибавилось. Мы сделали свою работу и теперь спешили встать в глухую оборону. И я, и подполковник Трефилов, и остальные офицеры прекрасно понимали, что так просто нам этот сегодняшний рейд ни за что не простят.
Глава 6.
Те, кто на другой стороне-3
Временный объединённый штаб Королевских Вооружённых сил
в районе Челмсфорта. Восточнее Лондона.
Утро 19 июня 1982 г.
События последних суток оказались окончательно за гранью понимания американского полковника Джона Пирса. Едва он успел прибыть вертолётом из негостеприимной Бельгии на борт плавбазы ВМФ США «Уичита» и завалиться спать без задних ног, искренне полагая, что теперь его путь точно лежит прямиком в Штаты, как его разбудили и сунули под нос радиограмму из Объединённого комитета начальников штабов, подписанную лично генералом Джонсом. В общем, вместо отдыха опять была занудная процедура подъёма на борт вертолёта (тоже «Си Кинга», но на сей раз английского) с помощью троса и лебёдки, почти часовой полёт на предельно малой высоте и посадка рядом с этим состоявшим в основном из КУНГов и наспех поставленных палаток штабом. И едва Пирс успел перевести дух после перелёта, как его срочно выдернули на местный узел связи — этого потребовал всё тот же генерал Джонс, на сей раз лично, по закрытой экстренной линии. Поскольку и НАТО, и русские продолжали активно ставить помехи, слышимость в наушниках была отвратительная, и временами голос генерала просто пропадал, начисто забитый воем и треском эфира.
— Сэр, а зачем я, собственно, здесь? — поинтересовался Пирс сразу же после дежурного приветствия.
— Вы, Джон, нужны мне там для координации действий, — пояснило отделённое океаном начальство.
— Каких именно действий, сэр?
— Совместных. Наших с Королевскими Вооружёнными силами. Больше просто некого было привлечь, тем более что вы неплохо знакомы с обстановкой на этом ТВД. Наши союзники на грани полной потери управления войсками, в Лондоне самая настоящая паника. Наших войск в Англии сейчас почти нет. Англичане недальновидно потратили почти всю военную мощь на поддержку Рейнской Британской Армии, а ещё раньше отправили на Фолклендские острова большое количество своих наиболее боеспособных подразделений. У них сейчас почти нет ни кадровых частей, ни современной техники. Авиации и средств ПВО осталось мало, а про флот я и не говорю. При этом эвакуированные с континента штабы и прочие командные структуры НАТО ещё не развёрнуты, да сейчас это, похоже, уже бессмысленно...
— Почему, сэр?
— Потому что сегодня русские танки атаковали окрестности Лондона с западного направления.
— Насколько я знаю, сэр, там высадились парашютные десанты. Откуда там взялись танки? Англичанам что, померещилось со страха, или они просто приняли русские боевые машины десанта за танки?
— Нет, Джон. В том-то и дело, что они утверждают, что их атаковали примерно полсотни «Т-72». При этом они доложили, что полтора десятка было ими подбито. А наши вертолётчики, принимавшие участие в этих боях, подтвердили — кроме БМД там точно были основные боевые танки Советов.
— Каким это образом, сэр? Откуда именно они наступали?
— Со стороны авиабазы Гринем-Коммон.
