– Мистер О’Хара, – сказала она, – вы незаконно присвоили себе кресло вашего бригадира. И вы сидели в нём?
Так вопрос был улажен. Мисс Эллен заказала для господина Джеральда новое кресло, которое не трещало по швам и прочно стояло на всех четырёх ножках, но господин Джеральд говорил, что оно не такое удобное, как старое.
Мисс Эллен отправила одну молодую девушку на кухню к Уилксам подучиться. Кухарка Уилксов знала, как приготовить отличные блюда, которые нравятся белым господам, а кухарка господина Джеральда годилась только для холостяка, и теперь гости почувствовали, что в Таре появилась хозяйка.
Мы принялись за кухню, вооружившись щётками, вёдрами и щелочным мылом. Новая плита так заржавела в тех местах, где стояли кастрюли, что Тине пришлось покрасить её в черный цвет. В буфете мука заплесневела, соль превратилась в камень, а чайные листья в банке пролежали так долго, что рассыпались в пальцах в труху. В буфетном шкафу многого не хватало, а большая часть того, что имелось, годилась только на корм свиньям.
Мисс Эллен лучезарно улыбнулась:
– Я проверю мясную позже.
Она обернулась к кухарке:
– Ключ?
Кухарка подала ей ключ с такой осторожностью, словно собственное дитя.
На следующее утро мисс Эллен надела шляпу, а я – платок, и Большой Сэм повёз нас в Ликсвилль. Мы остановились у магазина Кеннеди, потому что по Главной улице шли рельсы. Кто-то купил их и прокладывал железную дорогу до Атланты, где уже есть другие пути для поездов.
Мисс Эллен пошла прямиком в магазин, а я – следом за ней.
Один негр подметал пол, остальные раскладывали мешки с мукой. Господин Фрэнк Кеннеди при разговоре всё время ерошил волосы, пощипывал руку и щёку. Он так рад знакомству с миссис О’Хара и сделает всё, что в его силах…
Но когда мисс Эллен сказала, что подпишет все чеки прямо на месте, он заартачился, как каролинский мул.
– Но управляющий Уилкерсон…
– Он наш работник.
– Но он…
– Мистер Кеннеди, у вас столько товаров, которые нам необходимы, что мне бы не хотелось искать их где-то ещё.
Наконец до него дошло, и господин Фрэнк расплылся в улыбке, словно влюблённый мальчишка. Он поклонился миссис.
– Миссис О’Хара, магазин Кеннеди будет признателен, если вы станете нашим постоянным покупателем. Выписывать счёт на каждый заказ?
– Так будет лучше всего, – сказала мисс Эллен. – По-деловому, как вы считаете?
А я и не догадывалась, какая практичная кровь в ней течёт! Это ей от мисс Соланж досталось.
Ликсвилль уже не Ликсвилль. Теперь он называется Джонсборо, но сам город остался прежним.
Мисс Эллен написала господину Пьеру: вышлите саваннских обоев. Мы вчетвером чистили, шлифовали и латали стены в гостиной, но обои прибыли в Тару до того, как мы закончили. Мисс Эллен, Тина и я с Порком перетащили рулоны в гостиную и развернули посмотреть, что господин Пьер с Неемией выбрали для нас. По желтовато-коричневому фону шли мелкие красные цветочки, переплетаясь друг с другом. Они были не похожи ни на одни настоящие цветы, но мисс Эллен одобрила их.
Мы с мисс Эллен раньше никогда не клеили обои, но у Порка был опыт. Порк замесил клейстер и приклеил основу на деревянные стены, чтобы скрыть швы. У мисс Эллен была самая твёрдая рука, поэтому она отрезала куски нужной длины, а мы с Тиной клеили. Когда мы закончили всю комнату, у нас ещё осталось немного обоев, и мисс Эллен сделала потолочный фриз, как в Розовом доме. Когда господина Джеральда пустили в комнату, он очень обрадовался.
– Даже у Джона Уилкса не так красиво! – с гордостью воскликнул он.
Он повесил над камином свою картину с зелёным ирландским лугом и сказал:
– Вот теперь Тара – настоящий дом!
Сейчас, когда наступил сентябрь, мисс Эллен собирается устроить смотрины. Она хочет пригласить дам на чай. Господин Джеральд говорит, что чаепития подходят для Саванны, а на Возвышенностях обычно устраивают барбекю и танцы, но мисс Эллен сказала:
– Мистер О’Хара, мне нужно себя беречь.
Он подхватил её на руки, но быстро опустил на землю, спросив:
– Это то, что я думаю? Признайся, это то, что я думаю?
Итак, мисс Эллен разослала приглашения дамам с просьбой прийти на воскресное чаепитие, о чём здесь никто раньше не слыхивал. Плантаторы на Возвышенностях привыкли повсюду выезжать всей семьей. Когда приезжали на барбекю, собирались все: дети, малыши, старые девы, бабушки и слуги. Поэтому, когда мисс Эллен пригласила дам, чтобы познакомиться, в Тару приехала половина всей округи. Хозяйка встречала всех на крыльце и пригласила дам войти, но мужья с детьми остались снаружи, а слуги разбрелись по Посёлку.
У господина Джеральда голова пошла кругом: белые люди топтались у дома, и для них ничего не было приготовлено. Он решил отправиться с мужчинами на охоту, а мы с Дильси остались присматривать за детьми.
Джентльмены ускакали прочь, а мы с Дильси присели на крыльце. Самым старшим детям было лет по девять-десять, младшие ещё не умели ходить и ползали в грязи, пробуя её на зуб. Бойд и Том Тарлтоны затевали игры для мальчиков, а среди девочек королевой была Кэтлин Калверт. Двухгодовалые близнецы Тарлтоны догоняли маленьких негритят Джимсов, смешно ковыляя на кривых ножках, а Джо и Алекс Фонтейн играли в палочки. Собравшись вместе, дети назначили главных и смогли сами присматривать за малышами, пока не утомились и не перессорились.
В Дильси течёт индейская кровь. У неё прямые волосы, такие чёрные, что отливают фиолетовым. У неё острый нос, тонкие губы и резкие скулы. Она называет сумах «квалога», но как бы он ни назывался, чай из него лечит лихорадку. Духи католиков-вуду и индейцев-чироки разные, но чироки также становятся духами после смерти, как и вуду.
Когда дети заскучали, мы отправили их на кухню поесть сахарного печенья. Потом уложили их в детской. Дильси сказала, что присмотрит за ними, поэтому я спустилась вниз, чтобы посмотреть, как там дамы.
Дамы в гостиной пили чай с медовыми пирожными из взбитого теста. У этой кухарки пирожные вечно разваливаются! Она катает и бросает тесто, пока оно не сплющится донельзя.
Все пили чай из синих чашек мисс Соланж. Мисс Эллен взяла себе чашку с отбитой ручкой.
Тина надела чистое платье и белый передник и стояла, сжав руки за спиной в ожидании, если дамам что-то понадобится.
Миссис Элеонора Уилкс бывала в Саванне, Бостоне и Нью-Йорке. Они с мистером Уилксом покупали там картины и книги. Они образованные люди.
Мисс Эллен этого не делала и не имела ни книг, ни картин. Она была просто молодая женщина, которая вышла замуж за ирландца, а теперь носит под сердцем ребёнка ирландца. Но на Возвышенностях дамы не задирают нос.
Господин Джеральд хвастался своей женой, поэтому дамы знали, что мисс Эллен сама не ирландка, а француженка. Её отец служил под командованием Наполеона, а мать сбежала из Сан-Доминго. Они знали, что отец мисс Эллен богат. Но хотя дамам на Возвышенностях нравился господин Джеральд, ирландец есть ирландец, а француз остаётся французом, поэтому они всё же считали, что брак мисс Эллен неравный. Миссис Калверт служила гувернанткой у детей Хью Калверта, но после смерти супруги господин Хью женился на ней. Она янки. Янки глотают слова, словно боятся, что, если слишком долго держать рот открытым, кто-нибудь схватит их за язык.
Рядом с ней на софе сидела пожилая мисс Фонтейн, бабуля, и на губах у неё пузырилась слюна. Молодая мисс Фонтейн, заметив, что я смотрю, вытерла бабульке рот платком.
Мисс Эллен расспрашивала о детях, не показывая, что её это действительно интересует, нет, нет; но она не собиралась никого обманывать. Миссис Манро сказала, что чуть не умерла, когда рождался последний ребёнок, но каждая женщина способна выносить шестерых, а миссис Беатрис Тарлтон похвасталась, что дала жизнь восьмерым, как племенная кобыла. Всё бы ничего, лишь бы жеребец был не слишком крупный. Дамы улыбнулись этим словам, а старушка, проснувшись, грубо расхохоталась. Тина принесла ещё чаю и шерри для мисс Элеоноры. Поскольку никто не замечал, что она единственная пьёт шерри, мисс Элеонора завела речь о том, есть ли шанс у Генри Клэя стать президентом, а мисс Манро, которая была недовольна таким поворотом в беседе, сказала, что, если бы президенты подошли к детским кроваткам, всё бы пошло по-другому, и все с ней согласились.
Мисс Элеонора с улыбкой кивнула в мою сторону, словно спрашивая: «А вы кто?» – и мисс Эллен сказала, что я её няня и нахожусь «при ней» вечно. Мисс Эллен рассказала, как первый супруг мисс Соланж спас меня от повстанцев и маронов в Сан-Доминго, и мисс Элеонора переспросила, подняв брови:
– Первый супруг?
На что мисс Эллен прямо ответила, что её мама трижды была замужем.
Дамы переваривали эту информацию, а мисс Тарлтон, рассмеявшись, сказала:
– Обычно мужья хоронят своих жён. А ваша мать крепкий орешек, раз смогла пережить троих.
