моментально отключился. Очнулся парень от выплеснутой в лицо холодной воды. Обведя поляну мутным от боли взглядом, парень попытался стряхнуть в лица капли воды, и тут же скривившись, тихо застонал от боли, сосредоточившейся за левым ухом.
Переждав приступ тошноты, парень ещё раз огляделся и, убедившись, что все его попутчики здесь, тихо спросил привязанного к соседнему дереву Эльвара:
— Чем это они нас так?
— Тупыми стрелами, — ответил вместо него Эльдир, выступая из-за дерева. — Такими, бароны отгоняют собак от добычи, чтобы они шкуру не попортили. Другого оружия, вы не заслуживаете. Твари.
В голосе эльфа звучало столько презрения и ненависти, что Лёхе стало жутко. Быстренько припомнив, что во многих книжках ушастые описаны как законченные садисты, парень принялся прикидывать свои шансы на возможность добраться до оружия. Бегать по эльфийской пуще от эльфов, очередной способ покончить с собой особо извращённым способом. Так что, оставался только один выход. Подороже продать свою жизнь. Но для начала, нужно как-то избавиться от верёвок.
Пошевелив кистями рук, Лёха тихо выругался. Связывали его бессознательного и руки успели онеметь. Сжав зубы, парень принялся шевелить пальцами, чтобы увеличить приток крови, при этом, внимательно осматриваясь и ища свой рюкзак. Как оказалось, эльф решили не торопиться и даже не притронулись к вещам, небрежно бросив всё снятое с пленников оружие на рюкзаки. Но для того, чтобы освободиться от верёвок, ему нужно было время, а значит, врага нужно занять серьёзным разговором.
— Выходит, мы ошиблись, и принц решил сам начать войну?- спросил парень, внимательно наблюдая не реакцией Эльдира.
— Войну?- удивлённо переспросил тот. — Да ты ещё глупее, чем про вас говорят. Не будет никакой войны. Мой братец ошибся тропой и вместо урочища орков, завёл вас в болото, где вами плотно пообедали пиявки, болотники, и водяницы. Ошибся. Так иногда бывает.
— Ты так уверен, что сможешь скрыть наше убийство?- фыркнул Лёха. — Про себя я не говорю, но среди нас, князь гномов. И подгорный народ его гибель просто так не оставит. Они будут искать истину, и найдут. Упорства им не занимать. И что тогда будет с тобой и твоими воинами? Думаю, даже принц не защитит тебя от их мести.
— Подгорный народ ⁈- презрительно усмехнулся Эльдир. — Тупые твари.
— Ты ответишь за эти слова, — взревел Родри, изо всех сил рванувшись из пут.
Но эльфы знали, с кем имеют дело, и верёвки выдержали, а дерево, к которому был привязан в сидячем положении гном, устояло.
— Перед тобой, что ли, земляной червь?- продолжал насмехаться эльф. — Твоё место в шахте. Добывать богатства для сильных и родовитых. Князь. Кмет с грязными руками. Вот ты кто.
В ответ на эту ругань Родри ревел как весенний медведь, избавляющийся от зимней пробки в кишечнике, и рвался из верёвок так, что несчастное дерево трещало и раскачивалось, как во время бури. Эльдир же, наслаждаясь своей безнаказанностью, поносил гнома последними словами с каждой минутой все, повышая и повышая голос, чтобы перекричать его. Пользуясь тем, что эльфы увлеклись этим зрелищем, Лёха повернулся к Эльвару и тихо сказал:
— Слушай меня внимательно. Твой брат больше не рискнёт драться со мной. Но ты можешь побить его. Я знаю. Ты сильнее, и быстрее него. Брось ему вызов и побей. А потом возьми остальных воинов под своё командование. Ты сын принца и они не посмеют ослушаться тебя.
— Я не сумею, — вздрогнув всем телом, прохрипел Эльвар. Старые страхи снова всплыли на поверхность.
— Сумеешь. Я знаю. Он совсем драться не умеет, — продолжал настаивать Лёха.
— Ты же знаешь, я не могу причинять боль разумным, — чуть не плача, ответил целитель.
— Или ты причинишь ему боль, или мы все будем умирать долго и страшно. Думаешь, тебе от этого будет легче?- жёстко спросил Лёха, отлично зная, на какую точку нужно надавить, чтобы заставить эльфа делать то, что нужно.
— Он не посмеет, — еле слышно прошептал Эльвар.
— Он уже посмел, — продолжал напирать парень. — Думаешь, после того, что уже здесь было сделано и сказано, он откажется от своих планов? Назад ему уже пути нет. Иначе, его собственные воины понимать и уважать перестанут.
— Думаешь, он сумеет?- спросил целитель, повесив голову ниже плеч.
— Даже не задумается, — решительно заявил Лёха, чувствуя себя в душе последним уродом. — Но если ты побьёшь его, то сможешь спасти всех нас и свой народ. Гномы придут сюда с оружием, если Родри не вернётся в клан. Понимаешь, что тогда будет?
— Понимаю. Но я совсем не уверен, что смогу победить его. Он всегда был сильнее.
— Сможешь. Просто вспомни всё, чему научился у меня и лови его на приёмы. Он любит побеждать быстро, на этом и лови. Пара крепких ударов, и он сбежит. А если правильно попадешь, то будет так же, как со мной. Так что, готов?
— Хорошо. Я всё сделаю, — кивнул Эльвар, и Лёха одобрительно кивнул.
Голова эльфа гордо вскинулась, плечи развернулись, а в глазах сверкнула твёрдая уверенность в правильности намерений. Дождавшись, когда гном прекратит бесноваться, а эльф, наконец, заткнётся, Эльвар громко окликнул брата, подпустив в голос презрения и ехидства:
— Эльдир, ты всегда был глупым болтуном.
— Что ты сказал, братец?- хрюкнув от неожиданности, развернулся к нему всем телом Эльдир. — Ты осмелился назвать меня болтуном?
— Глупым болтуном, — поправил брата Эльвар. — Считаешь себя самым умным и смелым? Может, рискнёшь сразиться со мной? Или без своих прихвостней ты и шагу уже ступить не можешь?
— Ты бросаешь мне вызов?- не веря своим ушам, уточнил Эльдир.
— Дошло наконец-то, — фыркнул Эльвар. — И после этого будешь утверждать, что ты не глуп?
— Похоже, ты торопишься умереть, братец, — прошипел Эльдир, кусая губы от бешенства.
— Опять глупые разговоры, — рассмеялся Эльвар. — Так ты будешь драться со мной, или уже струсил?
— Развяжите его, — зарычал Эльдир, срывая с себя куртку. — Как будем драться, братец?
— На кулаках. Давно хотел пощупать твою морду, — оскалился в ответ целитель.
— Посмотрим, что ты будешь щупать, ублюдок, — прохрипел Эльдир, которого издёвки младшего брата довели до умопомрачения.
Эльфы отвязали целителя от дерева, и Эльвар, быстро раздевшись до пояса, принялся разогревать мышцы, изредка поглядывая на Лёху. Парень буквально впился в него глазами, иногда чуть одобрительно
