Отлично понимающий их горе и их ярость!
Тот, кто способен одолеть врага не грубой силой, а мозгами! А что ценят поцы больше всего на свете? Именно — коварство и интеллект! На этих двух столпах стояли поцы и именно благодаря ним племя Большого Кукана развивалось не по дням, а по часам.
Опять же, благодаря открытиям Куки, в землянках вскоре стали укладывать по-особому печи из камня и глины. Теперь поцы могли не дрожать по ночам от холода, а также не глотать сизый дым до резкой боли в глазах и в башке.
У их племени кратно увеличилась площадь полей, засаживаемых украденной капустой. Куки говорил, что людишки полагаются больше на копание в земле, чем на хождение по лесу за ягодами, грибами и прочей хавкой. Были построены молотобилка, кожевняка, а также большая яма.
Молотобилка должна была рано или поздно дать поцам инструменты, оружие и доспехи. «Чтоб не хуже тех, что есть у человеков!» — восклицал Куки, обучая поцов бить по наковальне не бездумно, а с какой-то целью.
В кожевняке уже седые и старые поцы занимались тем, что сшимали шкуры тарахтелок на выходе получая теплую и комфортную одежду. Впервые поцы могли довольствоваться не просто какой-то набедренной повязкой или обносками, а чем-то куда большим!
Но больше всего орков впечатлила идея большой ямы от их всемудрого главы племени. Большая яма. Что же это? А это склад! «Амбар», как его назывл Куки. Именно там хранились все их нехитрые запасы, в сухости и в темноте.
Жизнь менялась и менялась стремительно. Гори боялся самого этого факта, но что ему ещё оставалось — отбросить всё и вернуться к жизни раба? Вот уж дудки! Пусть всё идёт так, как и должно!
Куки явно видит для орочьего вида какое-то своё будущее и Гори готов был хоть голову расшибить, но узреть это самое будущее своими глазенками! Замглава он в конце-то концов или нет⁈
— Попомни мои слова, Гори! — воскликнул Куки, — Мы с тобой ещё батистовые портянки носить будем!
— А это ещё что за дрянь?
— Не имею ни малейшего понятия! — расхохотался Куки, — Но как я слышал от людишек, если очень постараться, а также использовать какую-то матерь, то всё может получиться! Даже у таких как мы!
Гори в который раз глубоко вздохнул, не сдержав печальной улыбки на губах.
Порой он совершенно не понимал своего босса…
Глава 22
— Нет, да ну сколько можно, а⁈ — в отчаянии воскликнул Эш. — Если тебе на себя плевать, то хоть нас пожалей!
Брок, его сменщик, также не сдержал тяжёлого вздоха.
Казалось бы, что такого могло случиться, чтобы их так выбило из колеи? Что ж, начать надо издалека…
Работа стражником, особенно в столичной тюрьме, считается лакомым и желанным местом. Нет, ну правда. Никакого риска для жизни, хорошая зарплата, которая должна гарантировать твою лояльность начальству, а также практически никаких обязанностей.
Сиди себе, смотри в оба да плюй в потолок. Можно даже сказать, что ты получаешь Е-баллы за то, что ты дышишь! Ну, и не спишь, ясное дело!
Но это частности.
Брок и Эш хоть и скучали на своей должности, но лучше скучать день за днём, чем погибнуть от «веселья» снаружи. Особенно сейчас — когда по Мадриду только и звучат щепотки о восстании военно-морского флота и близящейся гражданской войне.
Контрабандисты-таки осмелились поднять свою голову, всё громче звучали голоса, недовольные восхождением Бенедикта и Каспера. Всё больше игроков жаждало «вернуть всё как было». И у этого стремления был свой собственный символ — господин Энрике. Только повелитель Пятиморья мог навести порядок в регионе.
Многие считали его слабаком, трусом, мягкотелый человеком, недостойным быть правителем, но именно эта мягкость и позволила стать Мадриду тем, что он является сейчас.
Именно готовность идти на уступки, умение лавировать между интересами противоположных полюсов силы позволило фракции крепко стоять на своих двоих. По крайней мер до того момента, как непобедимый флот не потерпел сокрушительное поражение от рук Спартанского Королевства.
Уже никто не верил в «пиррову победу» Каспера и его экспедиционного флота. Если они победили, где ресурсы с востока? Где новые рабы? Где хоть какие-то товары? Почему всё выглядит так, будто бы Пятиморье отступило во внутренние воды, поджав хвост?
А, может, это не так уж и далеко от правды?
Подобные мысли только увеличивали число сторонников бунтовщиков, которые уже совсем скоро должны были нанести свою первую атаку. Столица практически перешла в осадное положение. Агенты и гренадёры Совета носились по улицам города, уже практически не скрываясь. Они вламывались в дома влиятельных советников, производственных игроков офицеров и даже простых моряков.
Тут и там шли чистки, аресты, что ещё больше взвинчивало жителей Мадрида.
Хаос распространялся по острову со всё большей силой, чем ближе становилась дата предстоящей битвы. Лоялисты собрали у столичного острова внушительные силы, но и бунтовщики, судя по всему, имели при себе ряд козырей.
А иначе не пойдут же они на сущее самоубийство?
Во всём этом беспорядке незамеченным остался приказ Бенедикта уделить особое внимание безымянному пленнику в железной маске. Стражники теперь были обязаны проверять их «клиента» каждый 12 часов, убеждаясь в его состоянии.
Глава Совета Мадрида то ли хотел, чтобы пленник умер собственной смертью, то ли продержался какой-то срок, не позволяя хаосу захлестнуть фракцию окончательно. Эш и Брок не задались такими вопросами — у них были совсем иные обязанности.
И вот в проверке-то пленника и началась череда странностей. Даже не странностей, а безумств!
Ведь каждый чёртов раз стражников встречала совершенно новая комната! В прошлый раз они оказались в дорогом и изысканном кабинете, ещё до этого они посетили дорогущую ванную, украшенную позолотой и драгоценными камнями, а сегодня… сегодня их встретила настоящая оранжерея!
— Нельзя же так! Нельзя и всё тут! — уже не сдерживаясь, Эш топал по каменной кладке.
Он уже представлял сколько сил и времени у них уйдёт на то, чтобы вытащить всё это безобразие!
— Ничего не могу с собой поделать, — развел руками пленник в железной маске. — Оно само.
— Ага, как же! Так мы тебе и поверили! — возмутился Эш, понуро опуская плечи, — Плакал мой перерыв.
— Ну-ну, пойдём лучше позовём вторую бригаду, — похлопал его по плечу Брок, — Уверен, они не откажутся нам помочь.
С этими словами он двинулся в сторону выхода.
— Ещё бы они отказались! Они
