наступила тишина. Даже дыхание князя стало ровнее.
— Ты что же, гору на них обрушил? — в его голосе прозвучало изумление, перемешанное с недоверием.
— Так точно, — не скрывая гордости, подтвердил я.
После этого я без промедления стал докладывать Потёмкину всё, что удалось разведать: количество противников, расположение катапульт, сосредоточение отрядов. Чем больше он слышал, тем серьёзнее становился его голос. От прежнего крика не осталось и следа — лишь холодная твёрдость и приказы аналитикам, которые судорожно добавляли новую информацию и позиции на листы и карты.
— Слушай внимательно, — сказал он, подчёркнуто чётко выговаривая каждое слово. — Больше никакой самодеятельности. Мы не можем позволить себе ошибок. Второй попытки точно не будет.
Я не спорил, потому что он был прав. После обвала наши позиции выглядели многообещающе, но любое неверное движение могло перечеркнуть всё.
Как выяснилось, наша колонна уже вышла на подступы к городу и находилась всего в десяти километрах. Судя по скорости движения, на позиции они должны были прибыть через двадцать минут. Я прикинул время и нахмурился, этого времени было катастрофически мало, чтобы наша армия успела вплотную подобраться к стенам. Но воспользоваться первыми ударами, пока враг ещё оправляется от обвала, чтобы снести катапульты и лишить их тяжёлой поддержки, — шанс был.
* * *
Наш лагерь расположился прямо на входе в ущелье. Позиция, мягко говоря, не из лучших — позади беспросветная, гудящая вьюга, впереди по нам нещадно колотили ледяными булыжниками из катапульт, превращая всё вокруг в крошево и осколки. Каждый прилёт отзывался дрожью в земле, и казалось, что это было очередное землетрясение, что сильно напрягало.
— Доложить обстановку! — приземлившись, я быстрым шагом направился к Арктидию, который склонился над ледяной картой.
Карта и правда впечатляла. Миниатюрный замок с башнями, крепостная стена, наши позиции, обозначенные замысловатыми фигурами — всё было выведено изо льда с поразительной точностью.
— Господин, — Арктидий склонил голову в знак уважения, — Рад видеть вас вновь.
Моё появление заметили остальные вожди. Они оживились, переглянулись и тоже подошли ближе. Даже угрюмый Скальдрим, который обычно молчал или ворчал, на этот раз удостоил меня коротким приветственным кивком.
— Надо же, — я приподнял бровь, увидев его среди собравшихся, — Я думал, ты слиняешь вместе с Фризом.
— Не сравнивай нас! — рыкнул Скальдрим, ударив кулаком по ледяной колонне, что поддерживала крышу укрепления. Выступ предательски треснул. — В отличие от этого обломка грязного льда, я держу слово. Мы будем биться!
— Рад это слышать, — кивнул я. — А теперь вернёмся к нашим баранам…
Вожди переглянулись, кто-то даже нахмурился, не понимая, о каких баранах идёт речь. Но Арктидий, зная мою привычку сыпать странными словечками, тут же взял слово, чтобы не терять времени.
Он подробно изложил наши успехи. Камнепад оказался для врага полной неожиданностью, и часть нашей армии успела закрепиться по бокам ущелья. Воины выстроили мощные укрытия самого прочного льда, что был им доступен. Эти укрепления держали натиск катапульт удивительно хорошо: тяжёлые ледяные глыбы ударялись о них, скользили по поверхности и падали вниз, почти не причиняя вреда.
— Отсюда и будем наступать, — я ткнул пальцем в ближайшее к стене укрытие. — Как только моя армия ударит по Альсейму с другой стороны, мы выдвигаемся сюда, — я провёл линию от укреплений к стене, — и начинаем ломать катапульты.
Я выделил правую сторону стены. Если мы уничтожим там все машины, то сможем открыть путь для нашей наземной армии. После этого займёмся остальными катапультами, и тогда у лже Владыки не останется выбора — он будет вынужден повести свои войска в открытый бой.
— Всё ясно! — Белмор хлопнул в ладоши и широко улыбнулся.
— Чему ты радуешься? — Скальдрим зыркнул на него исподлобья. — Там будут воины куда серьёзнее тех птенцов, с которыми вы недавно возились.
— Очень на это надеюсь! — Белмор в ответ улыбнулся ещё шире, будто только этого и ждал. — Зимоз! — он обернулся к своему военачальнику. — Ты всё слышал. Готовь отряды, мы должны быть у стен первыми!
— Слушаюсь, Владыка! — Зимоз рявкнул и побежал назад, уже выкрикивая приказы.
— Минуточку! — вновь проворчал Скальдрим, — Почему это вы должны быть первыми? Мы тоже кое-что умеем…
Недовольный вождь побежал вслед за Белмором, доказывая ему своё превосходство.
— Шейла, Вейла, — я повернулся к сёстрам, которые молча слушали, не сводя глаз с ледяной карты, — вы готовы вести айсварнов в бой? Сразу предупрежу, это будет кровопролитный бой, который может завершиться большими потерями…
— Мы готовы, — твёрдо сказала Шейла, сжав перед собой кулаки.
— Мы за этим сюда и пришли, — хищно улыбнулась Вейла, и в её глазах полыхнул ледяной огонь.
— Вот и отлично, — я улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Тогда вперёд, зададим им жару!
Когда я направился к выходу из укрытия, за моей спиной образовалась целая свита из вождей. Каждый из них считал своим долгом участвовать не только в уничтожении катапульт, но и в расправе над предателями, которые наверняка попробуют нам помешать. И это было чертовски приятно!
Глава 17
— Главнокомандующий, мы приближаемся к позициям, — раздался напряжённый голос одного из помощников, который всё это время внимательно отслеживал перемещение конвоя на картах.
— Отлично, — сухо кивнул Потёмкин, продолжая вглядываться в бесконечный поток снежинок за окном. Они плясали в хаотичном ритме, то сбиваясь в плотные вихри, то рассыпаясь в стороны, будто сама вьюга испытывала его терпение. — Дурной мир, — нахмурившись, проворчал князь, и в голосе прозвучала усталость.
Разговор с Чёрным Егерем тоже оставил неприятный осадок. Потёмкин ясно понимал, что этот парень не станет ему подчиняться. Слишком сильный характер, слишком свободный дух и слишком большие амбиции, чтобы остановиться на достигнутом. Такие в армии долго не задерживаются.
Князь тяжело выдохнул, машинально проведя пальцами по подлокотнику. Может, это и к лучшему. В Империи и без того хватает лизоблюдов, цепляющихся к каждому удобному месту, лишь бы не упустить возможность примазаться к власти. А этот… этот был другим. Непредсказуемым и опасным, что на самом деле делало его живым и настоящим.
Потёмкин внезапно усмехнулся. Что они с императором только с ним не делали, а парню всё нипочём идёт к какой-то своей цели и никуда не сворачивает. Как там сказал Эраст? Неудержимый? Ну это мы ещё посмотрим…
