желудке, заставила её сесть, хотя Олаи всё ещё была слишком слабой, чтобы подняться и достать из сумок еду. Шуметь и тревожить спящих ей тоже не хотелось.
Аристей вышел из леса с охапкой хвороста. Улыбнувшись Олаи, он прокрался к костру, подложил сухих веток в огонь и зачерпнул из котла корруковой похлёбки. Юноша обтёр снегом края дымящейся миски, отдал её волшебнице и сел рядом, на еловую подстилку. Олаи чувствовала его тепло, живое, приятное, успокаивающее. Аристей выжил и выглядел здоровым, пусть даже сердце его было таким же измученным и тревожным, как у неё самой.
Юноша молчал, пока Олаи ела, а когда она закончила, внимательно посмотрел на неё и сказал:
– Прости, что спрашиваю об этом, но мне важно знать: то, что с тобою стало – цена за наше спасение?
– Руки заживут… – Олаи аккуратно отставила миску. – Думаю, это поправимо. Сегодня они болят уже чуть меньше. Наверное, рановязка начала действовать.
– Но дело ведь не только в ожогах. – Юноша коснулся её щеки. – Твои глаза стали синими, точно лёд, а в волосах появились седые пряди. Ничего похожего я прежде не видел.
– Что, правда? Всё так ужасно? – обречённо спросила волшебница.
– Да нет… Пожалуй, даже красиво. Мне нравится, но нужно привыкнуть.
– Хорошо. – Олаи пожала плечами. – Тогда и мне переживать не стоит. Могло быть хуже, Аристей… Намного хуже.
В костре затрещали ветки, подул ветер, и пламя вспыхнуло, пуская сноп оранжевых искр. Фраса дёрнул хвостом, зевнул и спрятал нос под плащом у Вокка.
Аристей вопросительно взглянул сначала на костёр и лисёнка, а затем на Олаи.
– Пожалуйста, не смотри так, – сказала волшебница. – Я пустая… Во мне не осталось магии. Совсем. И я не знаю, вернётся ли она когда-нибудь.
– Обязательно вернётся! Ты же сильная и смелая, и лишь благодаря тебе мы до сих пор живы…
– Нет-нет-нет, – замотала головой Олаи, – ты не понимаешь. Это была не я. Это всё Тар. Это он прогнал демона и дал мне магию, чтобы исцелить вас с Геббом. Тар теперь дух и ходит по земле незримо для людей. Но я его сестра, и у меня есть дар, поэтому я увидела и услышала… – Олаи сжала кулон обожжённой рукой. – Я так долго искала Тара, так долго ждала нашей встречи! Но всё случилось слишком быстро. Связь оборвалась, и я боюсь… Боюсь снова потерять брата. Боюсь остаться одна. Что, если мы больше не увидимся с ним? Что, если…
– Ты никогда не будешь одна, – твёрдо сказал Аристей и приставил кулак к груди. – Я клянусь защищать тебя, куда бы ты ни отправилась. Клянусь быть мечом, разящим твоих врагов, и щитом, что укроет тебя от стрел. Свет Богини тому свидетель – покуда я жив, будет жить и моя клятва.
Слова юноши прозвучали столь истово и неожиданно, что Олаи растерялась, не сумев ничего ответить.
Аристей с нежностью посмотрел на спавших и добавил:
– А ещё у тебя есть Зеф и Вокк, Гебб, Айола, Беррэ и, конечно же, Фраса. Помни об этом. Мы все – твоя семья, а в семьях заведено делить тяготы поровну.
В груди у Олаи что-то разжалось и потеплело. Она вдруг ощутила, как тает, рассеивается страх и затихает боль, терзавшая её с того самого дня, когда Тар убежал из дома. Клятва Аристейя освободила Олаи и придала ей храбрости. Теперь будущее виделось ей не совсем безнадёжным. Быть может, они и вправду смогут добраться до обители и передать послание Астары архимагу?..
Какое-то время Арис и Олаи сидели в тишине, слушая огонь и ветер, и каждый думал о своём. Но вскоре проснулся Вокк и потребовал у них горячую лапшу на завтрак.
Аристей потрепал мальчика по голове и зачерпнул для него полную миску похлёбки. Сначала Вокк немного расстроился, ведь похлёбка – это не лапша, но потом ему дали кусок чесночной лепёшки, и всё наладилось.
– Лепёшка тоже вкусная, – заключил он, аппетитно причмокивая губами, – но лапшу я люблю больше.
Эпилог
Дорогой друг, переворачивая последнюю страницу, прошу, обернись назад и посмотри, какой огромный путь мы прошли рука об руку. Сколько пережили радостей, горестей и сколько раскрыли тайн!
Я верю, что судьба Эоса тебе не безразлична так же, как и мне, а значит, в следующий раз мы увидимся на дороге, ведущей к обители чародеев.
Благодарю тебя за улыбку и слёзы. За всё! Надеюсь, что расставание будет недолгим. На случай, если захочешь узнать больше о моём мире и скоротать разлуку, прочитай рассказы. Я вшила их в книгу специально для тебя. Они о разных героях, землях и эпохах, но хранят в себе детали, которым не нашлось места в основной истории.
Пусть пребудет с тобою Оа! И пусть она наполняет тебя силой даже в самые тёмные времена!
Рассказы
Волшебный амфориск
Саи верила в волшебство с малых лет и больше всего на свете хотела приручить светляка. «Что, разумеется, невозможно», – так говорили ей мать и отец, и братья, потому что считали магию вымыслом, сказкой, чепухой.
«Может, в чём-то они и правы», – подумала Саи и решила, что о чудесах лучше спрашивать того, кто в них разбирается. По воле судьбы или злого рока в деревню, где жила Саи, забрёл то ли бард, то ли жрец, то ли обычный странник.
Он поставил шатёр у самых окраин, назвался Хаккой и принялся торговать заморскими жемчугами, платьями и коврами. Саи тайком сбежала из дома, когда солнце зашло за холмы, и, конечно, направилась к шатру.
На небе постепенно зажигались звёзды, а в траве нараспев стрекотали сверчки; молодая ночь дышала прохладой. Хакка развёл костёр неподалёку от своего жилища, напоил лошадей и присел отдохнуть у огня.
Саи возникла из тьмы беззвучно, словно тень, но Хакка лишь невозмутимо кивнул в знак приветствия и спросил:
– Кто научил тебя, о юная госпожа, красться в ночи не хуже эттийской пумы?
– Никто, я сама, – ответила девочка. – А вы Хакка?
Мужчина поправил высокий тюрбан, прочистил горло и произнёс как-то слишком уж торжественно:
– О да, я Хакка – скиталец Кипящего Моря, провидец Хазгоша и знаток ильтрийских вин! Я вхож во дворы эттских царей, я друг хазибских вельмож и собиратель историй!
– Ого-о-о… – протянула Саи. – Как красиво и ничего не понятно! А что такое пра-а-ав… Про-о-о…
– Провидец? – Хакка погладил густую бороду и печально вздохнул. – Пожалуй, в моём случае это глупец, который вздумал говорить с ребёнком на языке взрослых. Зачем ты пришла, девочка?
Саи смущённо опустила глаза и ответила очень тихо, почти шёпотом:
– Я думала, вы расскажете про волшебство…
– Волшебство, – повторил Хакка. – И что же ты хочешь о нём узнать?
– Все говорят, что его не бывает. А бабушка Исса говорила, что оно есть. И что самые волшебные и добрые – это светляки. Я бы хотела себе
