медленно катилось за крыши. Меж сторожевых башен летали вороны и стаи белопёрых рурру. Свет не грел, но его живительная сила принесла облегчение двум беглецам, вырвавшимся из подземелья Эдды. На мгновенье сердца их наполнились радостью, а потом…
Зазвонил сигнальный колокол, и загудели трубы дозорных. Олаи опустила взгляд и увидела людей, бегущих в сторону храма. Обращённые гнались за ними, желая вцепиться, разорвать, убить. Чудища настигали эддийцев и терзали их, обагряя снег человеческой кровью.
За стеной послышались крики служительниц и бряцанье воинских доспехов. Атсуш взял в руки метлу, стряхнул паутину и произнёс:
– Придётся защищаться, госпожа! Плевать я хотел на Богиню и её святилище, но вас в обиду никому не дам. Ни стражам, ни демонам.
– Давайте лучше попробуем выжить, – подавляя страх, ответила Олаи. – Сфера слабеет, а значит, демон побеждает Астару. И если он одолеет её раньше, чем мы покинем город…
– Понимаю, госпожа. Лучше этого не дожидаться.
– Да, а ещё надо найти Эссу и предупредить её о том, что грядёт. Быть может, она убедит совет и людей бежать вместе с нами? – Олаи запнулась. – И ребят… Надо найти ребят…
Покинув залу, беглецы вышли в просторные коридоры южного крыла. Открыв очередную дверь, попали в место, где Олаи впервые ощутила воздействие чар Астары. Раненные монстрами эддийцы лежали на койках, столах и брошенных на пол одеялах. Сёстры-целительницы вправляли суставы, бинтовали головы, руки и ноги. Вынимали застрявшие в коже шипы и когти. Пытались спасти как можно больше жизней. Никому не было дела до беглецов. Жрицы с трудом успевали оказывать помощь, а люди всё прибывали и прибывали.
Когда Олаи и Атсуш наконец добрались до главной залы, солнце уже опустилось за городские стены. Небеса потемнели. У статуи Розоперстой Богини стояли согбенные фигуры молящихся. И пока послушницы жгли свечи и благовония, воины Дугры пытались отбить площадь.
Эсса руководила жрицами, а Оззо стояла на возвышении и усмиряла эддийцев. Голос её звучал твёрдо и вселял в людей надежду:
– Чем чернее сгущаются тени, тем ярче должен сиять свет. Не впускайте же в сердце отчаянье. Не бойтесь, но молитесь усерднее. Палланта направит мечи воителей и очистит святую землю от скверны. Да озарит нас Богиня!
– Да озарит нас Богиня! – хором повторили эддийцы.
Олаи достала сферу, шагнула в толпу, и та вздрогнула, словно живое существо.
Люди расступались, глядя на волшебный огонёк как на чудо, ниспосланное Паллантой. Всхлипывая, кланяясь и причитая, они тянули к ней руки, но не решались коснуться.
Верховная с недоверием воззрилась на беглянку. Даже посвящённые смотрели на неё затаив дыхание. Гелиастр сидел на ступенях, ведущих в Залу Советов. Молодая жрица омывала его ногу от крови, а Эсса зашивала рану. Аруката был так бледен и плох, что не узнал Олаи, когда та остановилась напротив него.
– И чего так долго? Ну-ка, опусти факел пониже, – не глядя сказала Эсса. – Тут осталось-то два стежка, но я ж слепая. И ты ещё плетёшься…
– Госпожа, – перебила её Олаи, – я бы пришла к вам раньше, но меня и моих друзей заковали в цепи. По велению этого самого человека.
Не отвлекаясь на услышанное, Эсса зашила рану и лишь затем поднялась, чтобы встретиться с подопечной лицом к лицу. Посвящённая бросила меткий взгляд на сферу и горько улыбнулась:
– Всё-таки волшебница.
– Да, госпожа, но я не желаю зла ни вам, ни городу, ни уж тем более людям.
– Я верю, Исмем. Верю. Иначе ты бы не рискнула сюда явиться. – Эсса дотронулась пальцами до шрама в форме звезды и взяла Олаи за руку. – Прости, что не защитила тебя, дитя. Дугра знал, как надавить на совет, а мы с Оззо бессильны перед высшей властью. Но я рада, что вы с Атсушем сбежали.
– Это неважно. Я понимаю. По-другому было нельзя. – Олаи покосилась на гелиастра. – Но, я надеюсь, вы помните Сумеречные Зори и сражение с колдуном Шаида? Тогда вы прислушались ко мне, госпожа…
– И я готова прислушаться вновь, – ответила Эсса. – Таков мой долг, и он будет уплачен.
Толпа затихла, наблюдая за разговором посвящённой и волшебницы. Олаи помолчала немного, обдумывая, как донести до эддийцев правду об их пророчице и не разрушить хрупкий порядок, восстановленный Оззо.
Людям она сказала, что Астара тяжело ранена и потому не сможет помочь в боях с обращёнными. Что Палланта даровала Жрице Востока видение, в котором эддийцы покидают город. И что так поступить будет разумнее всего. В то же время Олаи призвала заклятье мысленной речи и открыла Эссе правду, поведав ей, что случилось с Астарой на самом деле.
Посвящённая стойко перенесла воздействие магии. Лишь непомерно вздёрнутые брови выдавали в ней удивление. Эддийцы встревоженно зароптали. Эсса подошла к сестре и шепнула ей на ухо, что нужно довериться Олаи и убраться из города, пока демоны не перебили армию Дугры. Но Оззо только покачала головой и обратилась к юной чародейке:
– Как же я ошиблась на твой счёт, Исмем! Ты и тебе подобные служат злу, даже когда того не желают. Мы не пойдём за обманщицей. За той, что несёт ложный свет, сотканный из колдовства. Вместо этого мы вознесём молитвы Палланте и станем всячески помогать Её воинам. Да озарит нас Богиня!
– Да озарит нас Богиня! – загудела толпа.
Эсса вернулась к Олаи, приказала Атсушу не отставать и повела их к выходу. Эддийцы заворожённо смотрели на пламенную сферу, но больше к ней не тянулись. Посвящённая шла, не оборачиваясь и прожигая взглядом каждого, кто встречался ей на пути.
Когда все трое миновали врата и спустились по лестнице, Эсса наскоро обняла Олаи и сказала:
– Боюсь, что моя сестра будет сражаться до последнего вздоха. И с этим ничего не поделаешь. Она такая с детства.
– Но, госпожа, обращённые – это люди, которых лечила Астара. Представьте, как много их в городе!
– Представляю, Исмем, но я не брошу Оззо погибать в одиночестве. Когда чудища ворвутся в храм, я должна быть с ней. А вот ты, – Эсса схватила Олаи за плечи и заглянула ей в глаза, – постарайся выжить и спасти, кого сумеешь.
Магия всё ещё связывала посвящённую с чародейкой. Узоры их разумов вдруг сплелись в новую печать, и Олаи увидела, как Эсса приказывает «ильсатским ящеркам» остаться в Женском Доме и ждать подмогу. Вокк с Фрасой тоже были в том воспоминании. Затем возникли Докка, Аристей и Гебб. Их силуэты казались смутными и размытыми, как будто в тумане.
– Они ждут не стражей, но тебя, Исмем, – продолжила посвящённая, – потому что я расскажу тебе про тайный ход, по которому безопаснее всего бежать из Эдды.
– Отсюда ближе только Благовестные Врата, – уверенно отозвалась Олаи, – те, что на западе.
– Нет-нет, дитя. На улицах слишком опасно. К тому же Дугра перекрыл все выходы и входы, чтобы избежать нападения извне.
