чуть не стошнило. Внизу загрохотали столы и что-то разбилось. Одно из чудищ недовольно захрипело. Снова рокот. Задрожали поручни и заскрипели ступени. По стене растеклась уродливая тень.
Атсуш потянулся к лампе, готовясь швырнуть её в монстра. Тварь зашипела, но…
Кто-то вбежал в таверну.
Заклятье. Удар. Яркий свет. Тишина и… Мрак.
Когда Исма вновь смогла видеть, в залу поднялась Астара, облитая волшебным сиянием. Чары медленно затухали, возвращая чародейке истинное обличие.
– Все целы? – отдышавшись, спросила она. – Мы с Дугрой отбили город. Кажется, эти трое были последними.
Глава 12
Суд
– Да простит меня Палланта, но эти трое – последние, кого нужно судить! – Оззо бросила гневный взгляд на гелиастра и следом обратилась к Дугре: – Магистр, вы же сами сражались бок о бок с пророчицей и знаете, на что она способна, а на что – нет.
Дугра сделал вид, что не слышит верховную, и преклонил колено перед главой совета.
– Господин Аруката, позвольте, я всё объясню.
Грузный и краснощёкий гелиастр посмотрел на пленных. «Жрица Востока» стояла посреди Залы Советов, закованная в цепи и бледная, точно призрак. Кровь убитых чудовищ пропитала её одежды, а волосы растрепались и побелели от осевшего на них пепла. Содержателю Седьмого Угла и девушке, которую Аруката видел впервые, воины магистра связали руки.
– Да уж, извольте объясниться, Дугра! Почему вы схватили этих людей и созвали совет, хотя должны прямо сейчас гоняться за порожденьями скверны?
– Город очищен, господин гелиастр, но боюсь, что мы прокляты самой Паллантой.
– Что? Как вы прикажете это понимать? – И без того красные, щёки Арукаты вспыхнули, наливаясь багрянцем. – Встаньте, магистр!
Дугра поднялся, снял перчатку и бросил её под ноги Астаре.
– Среди нас есть те, кто практикуют магию. Еретики, предавшие закон и святую Церковь! Согласно эддийскому Кодексу я мог бы казнить их на месте, но вынужден признать, ситуация сложилась не самая простая.
– Кто из них? – неверящим голосом спросил Аруката.
– Все трое, господин гелиастр.
– Невозможно! И каждый в совете об этом знает, – вмешалась в разговор Эсса. – Благословение Палланты разрушает любые чары. Мы защищены от колдовства Её словом и властью. Или ты хочешь сказать, что заковал в цепи ведьму, чья сила равна могуществу Богини?
Члены совета, толпившиеся за спиной у Арукаты, согласно закивали. Оззо подмигнула сестре и выжидающе уставилась на Дугру.
– Клянусь званием, мечом и жизнью! Мои люди следили за Астарой и за теми двумя тоже. Наши пленники – колдуны.
– Это серьёзное обвинение, – мрачно произнёс гелиастр. – Приведите к нам свидетелей, назовите их имена!
– В том нет нужды. Как и сказала верховная, я видел, сколь страшна магия в бою. – Дугра обнажил клинок и указал остриём на пророчицу. – Поначалу, сражаясь с чудищами, она притворялась, что взывает к Палланте. И пламя, испепелявшее монстров, сходило с небес подобно чудесам, о которых говорится в писании. Но в миг, когда твари полезли отовсюду, Астара прочла заклятья на Древнем Языке. Из рук её полетели молнии и шквальный ветер. Она сражалась не как благая дева, но как настоящая демоница!
В зале воцарилось молчание, гнетущее и напряжённое, как струна, натянутая до предела. На лице Астары не отразилось ни единой мысли. Ничто не выдавало закипавшую в ней ярость. И только Исма, наблюдавшая за узором наставницы, понимала, что если та всё же заговорит, казни не избежать никому.
Наудачу Оззо опередила чародейку:
– Во-первых, засуньте обратно то, что высунули так некстати. Мы не в резиденции военного магистра, а в храме Палланты. И во‑вторых, не смейте произносить слова, истинный смысл которых вам недоступен.
– Это какие, например? – спросил Дугра, убирая меч в ножны. – Демоны? Бесы? Или Длань Шаида? Да-да, пусть всем откроются тайны, что вы от нас скрывали! От меня, совета и каждого жителя Эдды!
Гелиастр попытался призвать магистра к порядку, но тот не унимался. Воины хладнокровно наблюдали за происходящим.
Астаре вдруг стало тяжело дышать. В горле пересохло. Сердце забилось часто и прерывисто. Звуки смешались. Мысли спутались и угасли. А затем она услышала шёпот, заполонивший сознание и повторявший только: «Скоро… Уже совсем скоро…»
Оззо спорила с Дугрой до рассвета. Совет колебался. Но недостойное поведение магистра всё же склонило чашу весов в пользу верховной. Аруката поручил ей увести пленников в подземелье под храмом. Спрятать их там от людей и монстров, пока члены совета не сойдутся во мнении и не объявят окончательное решение: казнить обвиняемых в колдовстве или помиловать. Дугра, однако, убедил гелиастра приставить к ним стражей. Оззо это не обрадовало, но ей пришлось смириться. Закон есть закон, а Аруката – его первейшее лицо.
Эсса позаботилась о том, чтобы темницу осветили факелами, а пленникам выдали плотные подстилки и одеяла. Совет был временно распущен, а магистр вернулся в резиденцию, чтобы подсчитать потери и разработать новый план по защите города.
Молодой страж в доспехах дозорного хлопнул решётчатой дверью, трижды провернул ключ и медленно зашагал наверх по скользким от пещерной влаги ступеням. Темница была огромной. Такой холодной, чёрной и бескрайней, что хилое пламя факелов, закреплённых по обе стороны от двери, едва разгоняло мрак. Где-то в глубине чуть слышно лепетал ручей. Пахло сыростью, а на стенах блёкло сверкали кристаллы лазурного цвета.
Астара дёрнула цепь и попыталась соткать заклятье. Слова Древней Речи прозвучали и тут же увязли в тишине.
– Треклятое подземелье! – вяло выругалась чародейка. – Бесполезно. Всё бесполезно. Здесь я не справлюсь. Я не… Олаи?
– Госпожа, вам плохо? – отозвалась Исма и подвинулась ближе, насколько у неё получилось.
Их с Атсушем тоже заковали в цепи. И сделали это так, чтобы все трое не могли касаться друг друга.
– Мне нужно поспать. Голова болит. И в глазах двоится.
– Вы спасли Эдду от обращённых и потратили слишком много сил. Отдохните, Астара. Думаю, на сегодня с вас хватит.
– Да уж, наверное, хватит… Олаи?
– Госпожа?
– Ты научилась видеть их?
Исма кивнула и начертила пальцем узор воздушного вихря, который явился ей в Прудовой Роще за миг до столкновения с чудищем.
– Молодец, девочка. – Чародейка улыбнулась и легла на одеяло.
– Но я ведь пока ни разу не призывала ветер! Хотя стихия подходящая и печать арканы помню наизусть. А в этом месте… не знаю… мне почему-то даже мысль о колдовстве неприятна. Как будто что-то мешает.
Астара уснула и не услышала последних слов ученицы, но улыбка по-прежнему не сходила с её лица.
– Жаль, что стражи разбили пузырь с зельем, – прохрипел содержатель. – Оно бы ей пригодилось. Но всё же недурственно и то, что мы живы. Тем паче после таких обвинений.
– Если честно, мне до сих пор не верится. Чтобы Дугра и предал Астару?.. Я-то думала, магистр её боготворит. И вообще, как он узнал про нас с вами?
– Не представляю, госпожа. Но я же говорил, что Дугра страшнее всякой жути? Ага-с, говорил! – Атсуш почесал кандалами брюхо, помолчал немного,
