Слегка напуганная таким признанием, София присела на кровати и склонилась над ним, словно шелковым покрывалом скрытая густыми волосами.
— Но если мои мысли и намерения столь нетрудно угадать, скажи, о чем я думаю в эту минуту?
Росс несколько секунд пристально смотрел на нее, а затем на губах у него заиграла легкая улыбка.
— О том, когда же я наконец опять займусь с тобой любовью?
И не успела она ответить на его смелое заявление, как он вновь навалился на нее всем телом и ловко раздвинул ей ноги. К ее великому изумлению, его мужской орган вновь ожил и пришел в движение, готовый проникнуть в ее святая святых.
— А вот это и есть ответ на твой вопрос, — прошептал он, вновь погружаясь в нее.
Утомленная бурным уик-эндом, София устроилась на коленях у Росса и продремала почти все время, пока они ехали в карете до Лондона. Нежно глядя на ее лицо у себя на плече, Росс отказывался поверить, что жизнь его так резко изменилась. Он настолько привык к одиночеству, что уже позабыл, что такое иметь рядом с собой женщину. И вот теперь все его потребности и желания, которые много лет подспудно дремали в нем — желание плотских удовольствий, любви и просто желание иметь рядом с собой близкого человека, — вырвались наружу и обрушились на него со всей силой. Ему не давало покоя, что София имела над ним такую власть, но, с другой стороны, разве не он сам ей ее дал? И помоги ему Бог, если она вдруг случайно почувствует эту свою силу над ним! И все же даже если бы он очень захотел, то все равно не смог бы скрыть от нее хоть что-то.
Ее тело вздрагивало в его объятиях всякий раз, когда карета подскакивала на неровной дороге. Эти невольные движения почему-то ужасно возбуждали его, а в голове рождались самые смелые и не всегда пристойные фантазии. Росс бережно прижал ее голову к своей груди и принялся наблюдать, как меняется во сне выражение ее лица. Вот она нахмурила свои темные брови и недовольно надула губки. Наверное, ей видятся далеко не мирные сны. Росс ласково погладил ее щеку и что-то нежно шепнул ей на ухо, и выражение ее лица тотчас разгладилось. Не в силах устоять перед соблазном, Росс скользнул рукой к ее груди и, словно в чашу, взял в ладонь соблазнительную выпуклость. Даже во сне София среагировала на его ласку. Она тотчас напряглась и что-то негромко прошептала во сне. Росс прижал губы к ее лбу и нежно привлек к себе. Разбуженная его лаской, София зевала и потягивалась.
— Извини, так получилось, — сказал он, заглядывая в сонную глубину ее глаз. — Я не хотел тебя будить.
Она растерянно заморгала:
— Мы уже приехали?
— Нет, еще осталось полчаса езды.
— В ее взгляде возникла тревога.
— Что будет с нами завтра? — неожиданно спросила она.
— Я постараюсь выяснить, действительно ли я и есть тот самый судья, который когда-то отправил твоего брата на каторжное судно, — произнес Росс.
София запустила пальцы ему за жилет, ощущая тепло его тела.
— Что бы ты ни выяснил, для меня это не важно.
— Это почему же? Еще как важно! — воскликнул он глухо.
— Нет, — ответила София и выпрямилась. Его рука легла ей на шею, и София в ответ прильнула губами к его губам, нежно лаская ему рот своим сладким язычком. Росс сохранял самообладание в течение ровно пяти секунд, после чего, издав сдавленный стон, ответил на ее ласки. Его язык проник в ее рот, словно пробуя ее на вкус, наслаждаясь горячей влагой.
— София, — произнес он, наконец оторвавшись от нее. И хотя место и время были явно неподходящими для такого рода заявлений, он тем не менее не смог сдержаться, и слова сами слетели с его уст: — Ты выйдешь за меня замуж?
София тотчас замерла. Ее лицо застыло в нескольких дюймах от него. Было видно, что она была не готова к тому, что он сделает ей предложение. От неожиданности она растерянно заморгала и трогательно, совсем по-детски, потрогала языком верхнюю губу.
— Джентльмены не женятся на прислуге.
— История знает и такое.
— Да, но эти люди, как правило, совершали ошибки, в которых потом горько раскаивались, становясь посмешищем в глазах всего общества, а порой и изгоями. Вы же занимаете такой видный пост, ваши враги — а они наверняка у вас имеются, — не будут знать, что такое снисхождение.
— Ну, к критике мне не привыкать. Меня не раз пытались очернить в глазах всего Лондона, — спокойно возразил Росс. — Ты почему-то привыкла относиться ко мне, будто я важная персона, в то время как я всего лишь судья, который выносит приговоры по уголовным делам.
— Всего лишь судья из именитой и богатой семьи, у которой имеются связи с аристократией.
— Ну, если мы уж взялись давать определения, то я хотел бы напомнить вам, сударыня, что вы дочь виконта.
— Только по происхождению, но не по воспитанию. После того как погибли мои родители, я не получила никакого образования. Я не умею ездить верхом, я понятия не имею о том, что такое этикет и изысканные манеры…
— Все это не имеет никакого значения.
София рассмеялась этому заявлению, не веря собственным ушам.
— Что ж, для тебя, может, и не имеет, но не для меня!
— Ты без труда обучишься всему этому, если будет необходимо.
София взялась теребить пальцами складку на его рубашке.
— Я не могу выйти за тебя замуж.
— Должен ли я понимать это как «я не хочу»? — Его губы нежно коснулись ее лба и потом скользнули к виску.
— Твоя семья вряд ли одобрительно отнесется к этому браку.
— Еще как одобрительно! — воскликнул Росс, целуя ее в шею. — Моя мать дала мне понять, что будет в восторге, если мы поженимся, и примет тебя с распростертыми объятиями. Остальные же родственники — тетки, дядья и кузины с кузенами — последуют ее примеру. А мой дед, можно сказать в приказном порядке, велел мне сделать тебе предложение.
— Не может быть! — воскликнула София.
— Он сказал, что грешно упускать такую возможность, потому что второй такой, по всей видимости, никогда не будет. По его словам, ты прямо-таки созрела для брака, и мне нет смысла тянуть с этим делом.
— Боже милостивый! — вырвалось у Софии. Она даже не знала, чего ей хочется больше: расхохотаться или расплакаться. — Могу себе представить, что он еще сказал.
— Он рассказал мне о том, что всю жизнь любил твою бабушку. Как когда-то он даже подумывал о том, а не украсть ли ее у родителей и не обвенчаться ли с ней тайком. Он сожалел, что не сделал этого, все свои долгие годы. Упаси меня, Господь, если повторю его ошибку.
София нахмурила лоб, задумавшись.
— Я готова быть с тобой, покуда ты этого хочешь. Пожалуй, лучшим выходом из создавшего положения будет, если я стану твоей любовницей.
Но Росс отрицательно покачал головой:
