София нахмурила лоб, задумавшись.
— Я готова быть с тобой, покуда ты этого хочешь. Пожалуй, лучшим выходом из создавшего положения будет, если я стану твоей любовницей.
Но Росс отрицательно покачал головой:
— Я не из тех мужчин, что заводят себе любовниц. Равно как и ты не из тех женщин, что способны довольствоваться таким положением. И не вижу никаких причин, почему мы не должны узаконить наши отношения. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
— Росс, я не могу…
— Погоди, — прошептал он, поняв, что ему лучше проявить терпение. Зря он не подождал, пока подвернется нужный момент. — Пока не надо мне ничего говорить. Просто подумай над моим предложением.
— Мне не надо над ним думать, — ответила София. — Я действительно сомневаюсь, что…
Но он не дал ей договорить, впившись в губы страстным поцелуем, и долго не отрывал своих губ в надежде на то, что за это время она забудет, что хотела сказать ему.
Глава 12
Как только они вернулись в город, Росс тотчас отправился в суд, располагавшийся в доме номер три по Боу-стрит. До отъезда главного судьи в Силверхилл-Парк сэр Грант согласился временно, на три дня, поселиться в его кабинете, и поэтому сейчас, когда над Лондоном уже опустился вечер, там еще горел огонь. Услышав, как Росс переступил порог кабинета, Морган поднял голову и облегченно вздохнул:
— Слава Богу, вы вернулись!
— Ну как, надеюсь, не слишком устали? — осведомился Росс, глядя на коллегу с лукавой улыбкой. Руки он по-прежнему держал глубоко в карманах. — Все спокойно или было что-то из ряда вон выходяшее?
— Нет, все как обычно. — Морган устало потер глаза кончиками пальцев. — Мы выдали десять ордеров на арест, изловили одного дезертира и провели расследование убийства на одной из воровских квартир восточнее рынка Ковент-Гарден. Одно обидно — мы потеряли время, расследуя побег трески из рыбной лавки Лэннигана.
— Что-что?! Чей побег?
Несмотря на всю свою усталость, Морган невольно улыбнулся:
— Судя по всему, парень по имени Дикки Слоупер воспылал особой любовью к одной рыбине в лавке Лэннигана. Так вот, он незаметно подцепил ее крючком за жабры, а другой конец лески обмотал вокруг пуговицы на некоем — не будем его называть — предмете своего гардероба. После чего как ни в чем не бывало вышел из лавки. Надо полагать, что владелец не на шутку переполошился, когда увидел, как одна рыбина прямо у него на глазах соскочила с прилавка и сама по себе, без посторонней помощи, направилась, если можно так выразиться, к выходу. Когда же этого ловкача Дикки поймали, парень клялся и божился, что ни в чем не виноват и что рыба последовала за ним по своему рыбьему желанию.
Росс усмехнулся.
— Ну и как, Лэнниган настаивал на свершении правосудия? — поинтересовался он у Моргана.
— Нет, поскольку рыбина в целости и сохранности была возвращена в лавку, Лэнниган удовлетворился тем, что Дикки просидел ночь у нас в карцере.
Росс посмотрел на коллегу с довольной улыбкой:
— Что ж, такое впечатление, что на Боу-стрит вполне могут обходиться и без меня.
В ответ на это полное оптимизма замечание заместитель одарил главного судью скептическим взглядом:
— Посмотрим, что вы скажете, когда увидите, какая кипа бумаг скопилась на вашем столе. Боюсь, что я утону в ней по самые уши. Вроде бы я делал все, что в моих силах, но эта гора только и знает, что продолжает расти. Ну а коль вы вернулись, то я имею честь откланяться и удалиться домой. Признаюсь, за эти три дня я чертовски устал и проголодался. И вообще успел позабыть, когда в последний раз спал с женой. Иными словами, я жил так, как обычно живете вы, и эта жизнь уже сидит у меня в печенках.
— Погодите, Морган, — остановил его Росс. Его лицо моментально приняло серьезное выражение. — Я пришел просить вас об одном личном одолжении.
Еще ни разу в жизни он не обращался ни к единому человеку с просьбой личного характера — это было не в натуре Росса. Грант Морган удивленно посмотрел на главного судью, не веря собственным ушам, и вновь опустился в кресло.
— Разумеется, — ответил он с готовностью.
Подойдя к столу, Росс вынул из кармана бриллиантовое колье и аккуратно положил дорогую вещь на поцарапанную поверхность стола. Даже при тусклом свете лампы драгоценные камни источали волшебное сияние.
Морган сначала растерянно посмотрел на своего начальника и лишь затем перевел взгляд на колье и негромко присвистнул.
— Боже праведный! Откуда оно у вас?
— Именно это я и хотел бы узнать.
— Почему бы вам не поручить это кому-то из сыщиков?
— Например, Сейеру, он наверняка справится с этим заданием.
— Да, но не так быстро, как вы, — ответил Росс. — Мне бы хотелось узнать ответ как можно раньше.
Хотя Морган проводил большую часть времени, сидя на судейской скамье, он все равно обладал колоссальным опытом сыскной работы и поразительным чутьем, как никто другой на Боу-стрит. Никто другой не знал город так досконально, как Грант Морган, — ведь он исходил Лондон буквально вдоль и поперек. Неудивительно, что Росс возлагал на него задачу скорейшего разрешения этой загадки.
— Как к вам попало это колье? — спросил Морган.
Росс пустился в пространные объяснения.
— Надеюсь, мисс Сидней не пострадала? — Помощник главного судьи задумчиво посмотрел на своего начальника.
— Нет, с ней все в порядке, хотя, как вы догадываетесь, она обеспокоена этим странным подарком. Вот почему я обращаюсь к вам с просьбой как можно скорее разрешить эту загадку. Я не хотел бы доставлять мисс Сидней излишние треволнения.
— Разумеется.
Взяв со стола подставку для пера, Морган принялся выстукивать на поверхности частое стаккато, резко контрастировавшее с его хладнокровным, непробиваемым видом.
— Кэннон, — негромко обратился он к Россу, — думаю, вы не станете сбрасывать со счетов предположение о том, что у мисс Сидней может быть с кем-то посторонним роман. И оба подарка она получила от своего воздыхателя.
Но Росс покачал головой.
— Нет, — твердо произнес он, прежде чем Морган Грант смог заговорить дальше. — У нее нет никаких, как вы выразились, воздыхателей.
— Откуда вам это известно?
Росс с досадой посмотрел на своего помощника. Господи, какой он, однако, настырный, этот старина Грант!
— Потому что кому это знать, как не мне.
— Тогда все ясно.
Грант заметно расслабился. Он опустил подставку на место и сел, сцепив пальцы на животе. При этом он одарил главного судью пронзительным взглядом, в котором читались одновременно насмешка и изумление.
— Значит, вы с ней уже переспали.
Росс постарался придать своему лицу непроницаемое выражение:
