class="p1">— Кем бы ты ни была, ты мне не нравишься. Пора валить.
— Но я только приехала. А район такой очаровательный.
— Ты валишь.
— А если я не хочу?
Парень выпрямился и распахнул куртку. У него было по пистолету, заткнутому за джинсы с обеих сторон, рукоятками вперёд, так что ему пришлось бы скрестить руки на груди, чтобы вытащить их.
Роберта слегка повысила голос и сказала:
— Два ствола, да? Наверное, район не такой уж и хороший.
Парень сказал:
— Ты чё, с дуба...
Вероника вышла из-за «Субурбана». Она двинулась к парню. Левая рука была отведена в сторону и заносилась для удара. В руке она держала монтировку. Она приблизилась, упёрлась ногами и развернулась корпусом для дополнительной силы. Расширенный конец инструмента встретил парня в висок. Голова мотнулась в сторону. Глаза закатились. Колени превратились в студень. И он рухнул на тротуар прямо у ног Вероники. Она наклонилась и забрала пистолеты. Проверила карманы на наличие дополнительных патронов. Нашла два запасных магазина. Забрала и их, затем обошла машину и забралась на своё сиденье.
Роберта сказала:
— Оказали обществу услугу на сегодня. А теперь нужно заняться покупками. Нам нужна одежда и рации. И кое-какой реквизит, на случай, если она не захочет играть по правилам. Что хочешь купить сначала?
* * *
Ричер и Уолш всё ещё были в кабинете Смит, когда у всех троих запищали пейджеры. Они вместе прошли по коридору и вошли в зал заседаний. Кристофер Баглин уже был во главе стола. Ричер и Смит заняли свои места. Уолш направился к окну. Все они старались не смотреть на пустой стул Найлсена.
Баглин сказал:
— Извините, что бросил вас сегодня утром, но вы, я уверен, понимаете, что нужно было уладить кое-какие вопросы. Надеюсь, вы, тем не менее, продуктивно провели день. Что можете доложить?
У Ричера ничего не было. Смит покачала головой. Затем Уолш поднял руку. Он сказал:
— У меня есть ещё кое-что о Невилле Притчарде. О том, как он накопил свой капитал. Пришлось копнуть глубоко, но я докопался. Я нашёл множество записей о том, как он продавал, а затем покупал большие объёмы малоизвестных иностранных валют.
Баглин сказал:
— Объясните, пожалуйста? При чём тут это? Объясните для нефинансово грамотных.
— Это называется схема валютных займов. Не самое броское название, но очень эффективное. В результате можно тайно перевести средства и одновременно легализовать их происхождение.
— Значит, одновременно переправить деньги и отмыть их? — сказал Ричер.
— Вроде того. Только это законно. И требует некоторого мастерства. Нужно точно предсказать, какая валюта вот-вот сильно потеряет в цене. Вот как это работает. Представьте, я купил венесуэльских боливаров на миллион долларов и одолжил их Ричеру. Он может немедленно их продать, и у него будет миллион долларов. Верно?
Никто не возражал.
— Теперь представьте, что боливар упал на двадцать процентов. Ричер может выкупить то же количество, которое только что продал, но это будет стоить ему только 800 000 долларов. Он может вернуть боливары мне, полностью погасив заём. И у него останется 200 000 долларов прибыли. Да?
Смит сказала:
— Наверное.
Баглин сказал:
— Гениально.
Ричер промолчал.
Уолш сказал:
— Мало того, что у Ричера будет двести тысяч, они будут чистыми. Он *заработал* их на валютных спекуляциях, что законно. У него будет легальный бумажный след для всех сделок. Гораздо лучше, чем пытаться объяснить деньги, вырученные от продажи наркотиков или оружия.
Баглин сказал:
— Притчард этим занимался? Вы уверены?
— Притчард занимался. В начале семидесятых. И да, я уверен.
— Кто-нибудь из других учёных?
— Я не нашёл доказательств.
— Продолжайте искать. Хорошая работа. А вы, Ричер? Смит? Я понимаю, что сегодня у вас был свободный день. Но завтра? Нет. Завтра утром будьте здесь с ясными головами. Всем понятно?
* * *
Уолш подождал, пока Баглин уйдёт, затем приблизился к Ричеру и Смит. Он помедлил мгновение, затем сказал:
— Ребята, есть кое-что, о чём я не упомянул только что. Я не знал, безопасно ли, разумно ли говорить об этом при Баглине.
Ричер сказал:
— Что именно?
— Займы, на которых заработал Притчард? Все они были выданы одной и той же компанией. AmeriChem. Поэтому я также изучил и её. До того, как Сьюзан Каслуга основала её, она учредила другую корпорацию на Большом Каймане, с партнёром с Виргинских островов. Заявленной целью была борьба за контракт на строительство химического завода в Пакистане. Это было неудачно, поэтому компанию ликвидировали. Каслуга вернула свои деньги, а также подала в суд на партнёра. Она вышла из этого с огромным отступным.
— Так это была удача? Или неудача?
— Это был ещё один способ ввезти деньги в страну и одновременно их легализовать. Это произошло прямо перед операциями Притчарда с валютными займами. И угадайте, кто был одним из директоров? Чарльз Стаморан. Что не запрещено. Он ушёл в отставку в 79-м, когда его политические амбиции начали приносить плоды. И у AmeriChem никогда не было сомнительных правительственных контрактов. Но всё же. Учитывая наши подозрения...
— Вы правильно сделали, что промолчали. Это разумно. И снова это имя. Каслуга.
— Что вы имеете в виду?
— Её имя всплывало пару раз в последнее время. Может, я просто стал обращать на него больше внимания из-за всего, что происходит со Стамораном. Вы что-нибудь о ней знаете? Должно быть, в Казначействе есть досье.
— Не знаю насчёт досье. Я читал пару интервью с ней. Пару статей и профилей. Она крупная фигура в промышленном мире. Первопроходец. Её карьерный путь был почти безупречен.
— Почти?
— Она начинала с малого, выросла до гиганта, и практически всё, к чему она прикасалась на этом пути, превращалось в золото. Единственный сбой был, когда её компания была ещё совсем новой. На неё подали в суд. Какая-то проблема с продуктом, который она разрабатывала. На самом деле не редкость. Я не помню деталей. Хотя могу узнать больше, если хотите.
— Определённо. Пожалуйста, сделайте это.
— Дайте мне двадцать четыре часа.
— Идеально. А теперь кто-нибудь голоден?
Смит сказала:
— Конечно. Но давай
