Попыталась держать её ровно и наклониться достаточно низко, чтобы активировать датчик, не расстёгивая куртку. Три пакетика сахара соскользнули и упали на пол. Она попыталась просунуть предплечье под поднос, и один из стаканов чуть не опрокинулся. Её лицо стало пунцовым. Она выглядела так, будто вот-вот расплачется. Затем какой-то мужчина в костюме с седыми волосами и усами шагнул рядом с ней. Он наклонился и своим пропуском открыл турникет. Она на цыпочках прошла внутрь и направилась к лифтам.
— Большое спасибо, — сказала она, когда мужчина догнал её. — Я думала, умру от стыда там. У меня только второй день. Я больше никогда не забуду приготовить карточку заранее. — Она понизила голос. — Вы не могли бы нажать кнопку для меня, когда мы зайдём? Не хочу повторения этого кошмара. Мне нужен этаж госпожи Каслуги.
* * *
У Сьюзан Каслуги был самый большой угловой кабинет на двадцатом этаже. Привилегия быть главным боссом, предположила Вероника. Другой привилегией, по её мнению, должен был быть самый квалифицированный помощник, поэтому она выбросила молочные кофе в женском туалете у лифтового холла, пробежала по коридору и ворвалась в приёмную Каслуги. Женщина в элегантном чёрном брючном костюме подняла взгляд из-за широкого антикварного стола, встревоженная. Седые волосы зачёсаны назад, тонкие черты лица, строгие голубые глаза.
Вероника сказала:
— Вы та, кого они имели в виду, да? Вы умеете делать искусственное дыхание?
Седовласая женщина мгновенно вскочила на ноги.
— У кого-то остановка сердца?
— Внизу. Этажом ниже. У лифтов. Кто-то позвонил в 911, но вы же знаете, сколько эти ребята могут ехать.
* * *
Вероника сделала вид, что следует за ней, но как только пожилая женщина вышла за дверь, она развернулась. Обогнула стол. Почти половину поверхности занимал монитор компьютера. Бежевый, громоздкий, выпуклый спереди, с толстым сплетением проводов, свисающих сзади. Стоял телефон. Большой, сложный, со всевозможными лампочками и кнопками. Кожаный поднос для бумаг. Пара троллей, трёх дюймов высотой, с дикими флуоресцентными волосами. Подарок внука, подумала Вероника. Лежал блокнот и ручка. Ролодекс. Вероника задумалась, сколько можно было бы выручить за некоторые из имён и номеров, которые там наверняка есть. А сбоку, отдельно, лежал ежедневник в кожаном переплёте. Вероника открыла его. Пролистала до текущей недели. Посмотрела на записи следующего дня. Увидела, что они начинаются в 6:00 утра с *Серж, подготовка к пресс-конференции, зал заседаний* и идут до 6:00 вечера без перерыва.
*Извини, Серж,* — подумала Вероника. — *Тебе придётся вставать ни свет ни заря понапрасну.*
* * *
Ричер и Уолш последовали за Смит из кабинета Найлсена. Смит снова заперла его дверь с помощью отмычек, затем повела их в свой кабинет. Это казалось менее жутким, чем торчать в комнате покойника, и к тому же они были рядом с факсом Смит. Тем самым, на который должны были прийти запрошенные сведения о телефонных звонках.
Ричер и Уолш ненадолго отлучились, чтобы принести стулья из своих кабинетов, затем все трое сели в свободный треугольник и стали ждать. Факс стал центром всеобщего внимания, несмотря на то, что был совершенно неподвижен. Смит пару раз пыталась завязать разговор. Уолш высказал пару соображений о своих взглядах на финансовые перспективы страны. Ричер молчал.
Через сорок минут дисплей на факсе замигал, и через несколько мгновений в выходной лоток скользнул один лист бумаги. Смит схватила его, взглянула, затем показала остальным.
— Звонки, сделанные с номера, с которым связывался Найлсен, — сказала она. — Только один был сделан после того, как он позвонил на факс Найлсена. Через минуту после того, как он повесил трубку. Посмотрим, кому.
Смит сняла трубку и снова поговорила с парнем из обратного справочника. Она слушала. Попросила повторить то, что он сказал. Затем поблагодарила и повесила трубку. Прошло долгое мгновение, прежде чем она повернулась и посмотрела на Ричера и Уолша.
— Тот, кому позвонил контакт Найлсена? — сказала она. — Чарльз Стаморан. Личный номер в его доме. Его имя значится в счетах.
* * *
Роберта съехала на обочину, и Вероника выпрыгнула из машины. Она нырнула в телефонную будку и через справочную службу узнала номер центрального офиса пожарной охраны. Когда ей ответили, она представилась студенткой факультета журналистики из Джонса Хопкинса. Сказала, что пишет статью о публичной инфраструктуре в контрастирующих городских средах, и поэтому ей нужно знать, какие пожарные части обслуживают определённые здания в городе. Она перечислила свой список. Национальный собор. Музей Дамбартон-Оукс. Библиотека Конгресса. Центр Кеннеди. И штаб-квартира AmeriChem Incorporated.
Пожарная часть, которая их интересовала, располагалась на треугольном участке, где две улицы сходились буквой V. Это создавало удобную конфигурацию. Пожарные машины и скорая помощь могли заезжать с одной стороны и выезжать с другой, никогда не разворачиваясь и не сдавая назад. Высокие широкие ворота были открыты, когда прибыли Роберта и Вероника. Им говорили, что такие здания в США считаются *публичными* и в основном открыты, позволяя людям заходить прямо внутрь, но им это всё равно казалось странным.
Роберта припарковалась на улице, подальше от широкой площадки перед частью, и пошла внутрь. В гараже стояли четыре машины. Три пожарных и одна скорая. Пожарные были разного размера. У одной была гигантская лестница во всю длину. У другой на крыше была установлена водяная пушка. Третья больше походила на обычный грузовик для доставки, только выкрашенный в красный цвет. Все были аккуратно припаркованы между линиями, нарисованными на полу. Рядами стояли ботинки, каски и другие предметы личной экипировки. Три комплекта двойных дверей в стене слева вели во внутреннее помещение. Роберта и Вероника предположили, что там находятся офисы, кухня и спальные помещения. И комната отдыха. Сёстры слышали гул голосов и бешеные комментарии, сопровождающие какое-то спортивное событие по телевизору.
Вероника заняла позицию, откуда её бы сразу заметили, если бы кто-то вышел из дверей. Роберта поспешила к передней части машины с лестницей. Потянулась вверх, открыла пассажирскую дверь и влезла в кабину. Провела пальцами под приборной панелью, под рядами переключателей и циферблатов. И нащупала край жёсткого водонепроницаемого пакета. Он держался на липучке. Она оторвала его. Достала нож и перерезала пластиковую стяжку, которая его закрывала. Перебрала бумаги внутри, проверяя каждую, пока не нашла ту, что была нужна. Сделала вдох. Сосредоточилась на напечатанной там информации. Запомнила её. Затем убрала бумаги и закрепила пакет
