Найлсена? Может, на всех вас?
Ричер покачал головой.
— Никакой. Трудно увидеть, как это нападение связано с оперативной группой. Мы знаем, что две женщины совершили серию убийств, и у нас есть предположения, почему, но это всё. Ни имён. Ни описаний. Ни физических улик. Они явно хорошо обучены и умелы, так что если бы они считали, что сеть сжимается, умным ходом было бы вернуться к обычной жизни. Они могли бы подавать нам кофе каждое утро в кафе на углу, и мы бы ничего не заподозрили. Им не было нужды убивать кого-то из нас. Для них это было бы тактически невыгодно. Очень нехарактерно для них.
— Так что же случилось сегодня вечером?
— Моя догадка? Ограбление пошло не по плану. В отелях грабят постоянно. И посмотри на последовательность наших номеров. Парень начал с моего. Ничего ценного не нашёл. Перешёл к агенту Смит.
Смит сказала:
— В моём ничего ценного.
— Так преступник перешёл к Найлсену. Он шарил в поисках добра, когда Найлсен ввалился. Судя по запаху, можно с уверенностью сказать, что сегодня он пил. Возможно, злоумышленник даже не пытался его убить. Может, просто толкнул, пытаясь сбежать.
Баглин скрестил руки, и Ричер понял, что он совсем не купился на эту историю. Никто не говорил мгновение, затем Баглин сказал:
— Должен извиниться. Поселить вас всех в одну гостиницу, да ещё и в соседние номера, было тактической ошибкой. Это подвергло вас ненужному риску. Ошибка исправлена. Вас переводят в новые отели. В разные, в разных частях города. Немедленно.
Ричер сказал:
— У меня нет машины.
— Вам её предоставят. Возможно, уже доставили. Спросите на ресепшене, когда будете уходить.
Смит сказала:
— Спасибо. А завтра утром? — Она посмотрела на часы. — Сегодня утром, наверное.
Баглин сказал:
— Что завтра утром? Будьте в офисе, в обычное время. Теперь у нас на хвосте трое убийц.
* * *
Машина ждала Ричера на стоянке. Арендованная. Седан «Форд». Хлипкая штуковина с тонкими сиденьями, кучей кнопок на приборной панели и недостатком места за рулём. Но Ричера не волновали её конструктивные недостатки. Он не собирался проводить за рулём много времени.
Отель, в который поселили Ричера, был практически на противоположном конце шкалы от первого. Если первый был рассчитан на орды шумных детишек со Среднего Запада, то второй был явно нацелен на политический и дипломатический сегмент рынка. Его номер был огромным. Вернее, это были две комнаты. Одна со спальней, ванной и гардеробной. И другая с отдельными зонами гостиной и столовой. Вокруг раковины и умывальника стояли полноразмерные бутылки различных моющих средств, которых он не знал. Из тех, что он ни за что не стал бы использовать. Были гигантские полотенца. Пушистые халаты. Столько декоративных подушек, что если пришлось бы спасаться из здания при пожаре, можно было выбросить их в окно, и они смягчили бы падение с десятого этажа. Впрочем, Ричера ничего из этого не интересовало. Он просто хотел оставить этот день позади и начать новый утром. Он обошёл номер, выключая свет и задёргивая шторы, и заметил, что дверца маленького шкафчика закрыта не до конца. Мини-бар. Найлсену бы здесь понравилось, подумал он. Заглянул внутрь. Достал маленькую бутылочку Maker's Mark, открутил крышку и молча выпил за отсутствующих друзей.
Глава 20
Ричер и Смит въехали на парковку у здания оперативной группы с интервалом меньше минуты следующим утром. Ричер прибыл с юга. Смит — с севера. Они вместе вошли в приёмную и увидели, что на посту два дополнительных охранника. «Заперли конюшню после того, как лошадь украли», — подумал Ричер и показал удостоверение. Он последовал за Смит по коридору в зал заседаний. Она села, а он налил себе кружку кофе.
Она сказала:
— Думаешь, они пришлют замену Найлсену?
Ричер сказал:
— Сомневаюсь. Послать кого-то из Агентства было для Стаморана азартной игрой. Ошибкой, если оглянуться назад. Найлсен смог докопаться до правды только потому, что мог связаться со своим приятелем. Тот ни за что не заговорил бы с нами. Или с Уолшем, теперь, когда он очнулся. Стаморан, вероятно, рассудил, что будет подозрительнее, если Агентство не будет представлено. Тогда уж точно брови поползли бы вверх. Он, наверное, надеялся, что такой пьяница, как Найлсен, не сможет ему навредить.
— Знаешь, мне от этого грустно. Нам так и не удалось узнать, что за история была у Найлсена. Он был хорошим агентом. Это было очевидно. Даже когда был в стельку пьян. Он не мог так пить с самого начала карьеры. Его печень бы не выжила. И если бы его не убили, его бы выгнали. Должно быть, с ним случилось что-то травмирующее. Жаль, что я не знала его достаточно хорошо, чтобы он поделился этим.
Ричер промолчал.
Смит подавила зевок и сказала:
— Ты спал?
Ричер сказал:
— Мог бы и больше. — Правда была в том, что его глаза закрылись через минуту после того, как голова коснулась подушки, и он не шевелился до минуты перед подъёмом, но за годы он усвоил, что люди обычно не ждут положительного ответа на такой вопрос.
Смит сказала:
— Я почти не сомкнула глаз. Я вымотана. Это очень плохо, Ричер. Смерть Найлсена, Чарльз Стаморан, Тифон, тысяча трупов — я всё думала, что нам со всем этим делать?
— Мы будем делать то же, что делали бы, расследуя любое другое преступление против любого другого человека. Следовать за уликами. Если они подтвердят вину Стаморана, мы его возьмём.
— Но он министр обороны.
— Как я сказал Сарбоцкому, это Америка. Закон применяется к нему так же, как и ко всем.
— Но охотиться на него сложнее.
— Значит, будем работать умнее.
— Есть мысли?
— Нутром чую, смерть Найлсена начинается с кого-то, с кем он говорил в ЦРУ. Он, скорее всего, упомянул Тифон. Спросил, существовал ли он. Есть ли доказательства. Кто руководил программой. Что-то задело нерв. Отсюда я вижу три возможных пути. Первый: контакт Найлсена пришёл и сделал это сам. Второй: он послал кого-то другого. Третий: он доложил о вопросах Найлсена другому лицу, и тот организовал убийство.
— Стаморан подходит под третий сценарий?
— Верно.
— Как нам это доказать?
