длинным участкам без поворотов, она ненадолго вырывалась вперёд, а затем позволяла «Таун-кару» снова обогнать себя, прежде чем тот достигал точки, где можно было выбирать направление. Она придерживалась того же ритма двадцать минут, затем «Таун-кар» свернул направо на пандус, ведущий вниз, в гараж под офисным зданием. Оно было двадцатиэтажным, из зеркального синего стекла на стальном каркасе, прямоугольными секциями, неумолимо симметричными. Штаб-квартира AmeriChem Incorporated. Компании, которую основала Каслуга, вернувшись из Индии.
Роберта проехала прямо, затем быстро повернула два раза налево. За ними никто не следил. Она и не ожидала, но предосторожность не помешает. Улица, на которой они оказались, была тихой, поэтому она притормозила у обочины и повернулась к Веронике. Она сказала:
— Что думаешь?
Вероника сказала:
— В идеале мы бы наблюдали за ней не меньше недели. Но они уже знают, что нас двое. И учёных больше не осталось. Они могут начать складывать кусочки. Так что лучше сделать сейчас, чем идеально потом. Проверим её расписание. Если она завтра в офисе и мы сможем раздобыть нужное сегодня днём, предлагаю сделать это утром.
Роберта снова тронулась с места. Она сказала:
— Согласна.
* * *
Кабинет Найлсена был заперт. Смит достала из сумочки тонкий кожаный кошелёк и выбрала два тонких металлических отмычки. Она вставила более плоскую в замочную скважину и держала её внизу. Скользнула более острую сверху, провела ею взад-вперёд, и через тридцать секунд дверь открылась. Уолш вошёл первым. Ричер последовал за ним, и на него сразу навалилось знакомое чувство вторжения, которое он всегда испытывал, входя в комнату умершего человека. Смит закрыла за ними дверь. Уолш подошёл к столу Найлсена и нажал кнопку на его автоответчике. Защёлкала пластиковая крышка. Под ней ничего не было. Он повернулся к факсу. Выходной лоток был пуст.
Уолш сказал:
— Ну что ж, похоже, Агентство уже провело уборку. Чёрт. Хотя есть ещё кое-что...
Уолш набрал несколько цифр на клавиатуре факса. Механизм зажужжал, и через несколько секунд выполз лист бумаги. Уолш протянул его остальным. Там были колонки с датами, номерами, временем и продолжительностью. Он сказал:
— Это журнал отправок. Показывает все факсы, которые Найлсен отправлял и получал. — Затем он повернулся к Смит. — Можно ещё раз взглянуть на тот список звонков? — Он проверил деталь и кивнул. — Да. Смотрите. Тот же номер фигурирует в обоих.
— Это нам поможет? — сказал Ричер. — Убийцы обычно не отправляют свои планы по факсу заранее.
Уолш сказал:
— Не думаю, что он отправлял факс. Смотри. Продолжительность: одна секунда. Получено страниц: ноль.
— Так что же он делал?
— В кабинете, который мне дали, номера телефона и факса отличаются на одну цифру. У тебя?
Смит сказала:
— То же самое.
Ричер кивнул.
Уолш сказал:
— Можно с уверенностью предположить, что у Найлсена то же самое. Так что, думаю, кто-то по ошибке позвонил на его факс. Потом сразу повесил трубку.
Ричер сказал:
— Зачем им это делать?
— Если Найлсен оставил сообщение, он мог дать неправильный номер. Или звонящий мог набрать неправильно.
Смит взяла список звонков и журнал факсов.
— Время сходится. Найлсен звонил по этому номеру из отеля сразу после того, как мы были у Сарбоцкого. Он тогда влил в себя всю эту водку, помнишь? Легко ошибиться одной цифрой, когда оставляешь сообщение и едва стоишь прямо. И обратный звонок был тем же вечером, когда мы были в баре.
— Значит, Найлсен оставляет провокационное сообщение. Получатель пытается до него дозвониться, но не может. И что делает? Переходит к активным действиям? И тот, кто над ним, посылает кого-то разобраться с проблемой?
«Кто-то над ним» — Стаморан, подумала Смит, но не произнесла вслух.
— Правдоподобно, — сказал Ричер. — Стоит проверить. Но почему ты сказал, что он сразу повесит трубку?
Уолш сказал:
— Ты никогда не звонил на факс по ошибке?
— Откуда мне знать?
Уолш указал на телефон Найлсена.
— Попробуй. Позвони сейчас на свой.
Ричер набрал номер. Звонок соединился. И в его ухо тут же ворвалась завывающая, визжащая электронная какофония. Он с грохотом бросил трубку.
— Какого чёрта?
Уолш усмехнулся.
— Извини, Ричер. Так факсы разговаривают друг с другом. Понимаешь, почему парень не остался на линии.
Смит наклонилась и снова взяла трубку. Она набрала номер и, когда ей ответили, выдала ту же последовательность аббревиатур, которую использовала ранее, и запросила список других звонков, сделанных с номера, который пытался дозвониться до Найлсена. Затем попросила соединить её и дала указание пробить номер по обратному справочнику. Она молчала несколько секунд, затем покачала головой и повесила трубку. Она сказала:
— Список звонков пришлют мне по факсу позже. Номер зарегистрирован на Джона Смита. Однофамильца.
Глава 21
Приёмная штаб-квартиры AmeriChem была роскошным пространством, полным дорогих материалов и музейного качества искусства, но, если свести её к сути, её задача была одна: не пускать людей внутрь. Если у вас нет пропуска, чтобы пройти через турникеты. У сотрудников они были. Легитимные посетители могли их получить. Вероника Сэнсон не была ни тем, ни другим. Поэтому её первый шаг к проникновению в здание начался по соседству, в Starbucks. Она встала в очередь и, пока ждала, достала из кармана шнурок. Она купила его много лет назад в сувенирном магазине в Тель-Авиве. Он был жёлтым, с рисунком из мультяшных обезьянок. Она повесила его на шею и спрятала зажим внутрь куртки, как будто у неё есть пропуск, но она не хочет демонстрировать его всем по дороге на работу. Она подошла к стойке и заказала четыре венті латте. Это был самый большой размер напитка. Она попросила картонный поднос, втиснула гигантские стаканы в вырезы по углам и загрузила в центр кучу пакетиков с сахаром и палочек для размешивания.
Вероника вышла из кофейни и направилась к одной из вращающихся дверей AmeriChem. Она держала поднос с напитками перед собой и двигалась осторожно, словно вся конструкция вот-вот развалится и ошпарит её. Она пробралась к ближайшему турникету. И тут застряла. Она не могла держать напитки одной рукой. Не могла освободить шнурок без рук. Сзади подходили люди, зажимая её в кольцо. Она начинала нервничать. Попыталась перехватить ношу и чуть не уронила её.
