– Я хочу поздороваться с нашим хозяином, я не видела лорда Холибрука с январского заседания. Вы извините меня, ваша светлость?
– Я пойду с вами. – Ремингтон взял ее под руку и подвел к камину прежде, чем она успела придумать какую-нибудь отговорку.
Для своих шестидесяти лет лорд Алфред Холибрук обладал на удивление густой шевелюрой, однако ее белизна, глубокие морщины, избороздившие лицо, и слезящиеся мутно-голубые глаза выдавали его возраст. Он почтительно кивнул герцогу и галантно поднес к губам руку Лили.
– Добрый вечер, леди Лилиан. Я счастлив, что вы решили присоединиться к нашему обществу на этот раз. Нам очень не хватало вас последние два месяца. Рад, что у вас появился новый интерес. – И, повернувшись к герцогу, он добавил: – Клянусь, это просто поразительно, ваша светлость. Если страсть вспыхивает в вас и зажигает кровь, от нее уже нет спасения.
Лили сделала круглые глаза, решив, что она ослышалась. Герцог Ремингтон чуть наклонился и прошептал ей на ухо:
– Постарайтесь не так явно выказывать свое изумление. Он имеет в виду страсть к древним редкостям.
– Э? Что вы сказали, ваша, светлость? – обеспокоенно спросил лорд Холибрук,
– Я только сказал леди Лилиан, что очень хотел бы побольше узнать обо всех этих египетских находках.
– Они великолепны, просто великолепны. Сам я больше всего интересуюсь саркофагами. – Он указал концом своей трости из эбенового дерева на массивный каменный предмет, стоящий возле стены в противоположном конце комнаты. – Этот экземпляр прибыл как раз на прошлой неделе. Я сохранил его для нашего заседания. Доктор Александр, известный египтолог, приедет к нам завтра. Он любезно согласился провести полное исследование содержимого саркофага в нашем присутствии. Боюсь, я не смогу сегодня заснуть в предвкушении завтрашнего события. – Он наклонился к Лили и лукаво ей подмигнул. – Доктор Александр сам нашел его, поэтому я уверен, что это подлинная находка. Знаете, эти египтяне часто делают фальшивки, а потом подсовываютих ничего не подозревающим покупателям. Не думаю, что доктора Александра так легко провести.
– Вы не возражаете, если мы посмотрим на саркофаг поближе? – спросила Лили, надеясь отвлечься от волнующего присутствия Ремингтона и, воспользовавшись очередным советом Софи, попытаться стать самой собой.
– Милости прошу, миледи. Там на столе вы найдете бумагу и угольки, если захотите срисовать для себя знаки, вырезанные на камне. – Он взглянул в противоположную сторону. – Если вы не возражаете, я вас оставлю и предамся другому своему увлечению. – Лили увидела, что он смотрит в сторону буфета, и улыбнулась.
Лили и герцог подошли к саркофагу. Он стоял возле самой стены и составлял около восьми футов в длину и по четыре фута в ширину и высоту: достаточно большой, можно надеяться, что внутри находится гроб с мумией.
Лили наклонилась и посмотрела на знаки, вырезанные сбоку.
– Он прав. Это и в самом деле саркофаг эпохи Пятой династии или же очень удачная подделка.
– Вот эти мелкие рисунки и есть иероглифы?
Она взглянула на Ремингтона и увидела, что он рассматривает знаки, вырезанные по краю саркофага.
– Да, и очень четкие. Ах, я так надеюсь, что внутри сохранился нетронутым футляр длямумии и сама мумия. Представляете себе: увидеть того, кто жил тысячи лет назад. Замечательно, правда?
– Вы хотите сказать, что внутри этой штуки может быть тело?
– Этот каменный саркофаг – наружная часть того, что можно считать гробом у египтян. Разумеется, там внутри должно быть тело. Конечно, только в том случае, если нам повезло и этот саркофаг не подделка или не был разграблен задолго до того, как его нашли.
– Я и не представлял, что у вас столь извращенный вкус! Оказывается, вы притащили меня в самое логово могильных воров! – с шутливым ужасом воскликнул он.
Его шутка приятно удивила ее, и она от души ему улыбнулась.
– Это не совсем то же самое, и вы прекрасно это знаете.
—Хм, я совсем в этом не уверен. Думаю, что этот египетский джентльмен залег туда на вечный покой. Он и представить себе не мог, что в конце концов угодит в имение лорда Холибрука, где любознательные ученые мужи и дамы захотят вытащить его обратно на божий свет. – Он наклонился, чтобы получше рассмотреть иероглифы. – Как вы думаете, эти рисунки что-нибудь означают?
Лили выпрямилась и осмотрела комнату, не слышит ли их кто, а затем, приблизившись к нему, тихо сказала:
– Это те самые иероглифы, о которых вам рассказывала Софи. Обычно их принимают за декоративный узор, но на самом деле это буквы алфавита. Конечно, он очень отличается от нашего алфавита, и я еще не могу точно расшифровать все символы, но я уже близка к этому. – Она снова наклонилась и провела по ним пальцем. – Это так ужасно… знать ответ на задачку, над которой бьются многие, и не иметь возможности никому рассказать о своем открытии. К сожалению, это слишком близко к тому, что я делаю у сэра Малкольма, и я не имею права продемонстрировать свои успехи. О них знает только Софи. Но она отказывается представить мои работы на заседании Общества египтологов как свои собственные. Они достаточно сложны, и она боится, что запутается. Мы довольно давно пытаемся придумать, как опубликовать эти данные, и я склоняюсь к тому, что надо отослать анонимное письмо доктору Александру с описанием моих результатов.
– Не смейте этого делать! – забеспокоился герцог. – Вы сами напрашиваетесь на неприятности. Я понимаю, что очень трудно держать такой секрет в тайне, но я не хочу, чтобы вы делали что-нибудь, что могло бы навлечь на вас опасность. Кто-нибудь может узнать ваш почерк, а соответственно и автора письма.
Она только фыркнула в ответ, продолжая вглядываться в надпись, но герцог резко развернул ее лицом к себе.
– Обещайте, что не станете слать никаких… анонимок.
– Но это великое открытие, – возразила она, хотя понимала, что он совершенно прав. – Мир обязательно должен узнать тайну этих надписей.
– Мир ничего не знал о них не одну тысячу лет. Еще несколько месяцев, проведенных в неведении, ему совсем не повредят, а вас уберегут от самого страшного.
– Ну хорошо. – Ее раздражало то, что он опять был прав. – Обещаю, что не буду писать, но ваша самонадеянность просто невыносима. В следующий раз извольте выражать свои требования в более вежливой форме.
Он улыбнулся ей своей самой очаровательной улыбкой, ибо главное было сделано – он добился ее обещания не искушать судьбу.
– Я обязательно учту ваши пожелания, миледи.
До этой его улыбки план Софи осуществлялся весьма успешно. Но теперь Лили пришлось отвернуться, чтобы он не видел, какой эффект она на нее произвела.
