– Я обязательно учту ваши пожелания, миледи.
До этой его улыбки план Софи осуществлялся весьма успешно. Но теперь Лили пришлось отвернуться, чтобы он не видел, какой эффект она на нее произвела.
– По вашей милости я скорее всего так и останусь единственным человеком на земле, знающим имя женщины, которая, будем надеяться, еще лежит в этом саркофаге. А еще никому, кроме меня, не прочесть ужасных проклятий, написанных здесь. Если то, что они сулят, – правда, бедному доктору Александру осталось жить на этом свете совсем недолго.
– И что же они сулят?
Она бросила на него высокомерный взгляд и строго погрозила пальцем.
– Неужели вы хотите знать это, ваша светлость? Но ведь я обещала никому не говорить о своем открытии.
Герцог Ремингтон собрался ей возразить, но тут что-то отвлекло его. Мягкая усмешка в его глазах сразу погасла. Лили проследила за направлением его помрачневшего взгляда и увидела, что в зал вошли лорд и леди Фэнсворт в сопровождении Гарри Гордона. Она не сразу поняла, почему герцог так странно себя повел, увидев их. Но потом вспомнила, что когда-то Патриция Фэнсворт была его любовницей. Сердце Лили сжалось от боли. Взглянув на герцога, она увидела, как он весь напрягся: брови сдвинулись, на щеке непроизвольно задергалась мышца, он едва не скрипел зубами. Она снова посмотрела на леди Фэнсворт.
Патрицию Фэнсворт нельзя было назвать неотразимой красавицей. Это была блондинка (правда, подозрительно яркая) с довольно крупными чертами лица, слишком сильно напудренного – видимо, под пудрой она пыталась скрыть дряблость увядающей уже кожи. Однако мужчины по-прежнему считали ее весьма привлекательной. Она это, конечно, знала и кокетничала напропалую, не .делая исключения ни для одного из оказавшихся в поле ее зрения мужчин.
Скучающий взгляд Патриции Фэнсворт внимательно обежал комнату, выискивая подходящую жертву, на которой стоило бы попробовать свои чары. Она приподняла плечи, видимо, собираясь разочарованно вздохнуть, но тут ей на глаза попался герцог Ремингтон. Ее губы мгновенно растянулись в приторной улыбке. Лили быстро отвернулась и принялась стирать несуществующую пыль с одной из надписей на саркофаге.
—Хм. Кажется, здесь говорится что-то о супружеской измене, – пробормотала она. Герцог ничего не ответил, и она (все так же отвернувшись, ибо ей было нестерпимо больно видеть, как он смотрит на другую женщину) чуть слышно продолжала: – И еще что-то о геенне огненной, о каре за греховные мысли и желания.
—Хм, что-то смутно знакомое, – заметил герцог. – Только вряд ли наши египетские друзья, вырезавшие эти иероглифы, читали Священное писание.
– Все может быть, – ответила она, чуть повернув голову в его сторону. – Кто-нибудь из фараонов мог…
– Вам все известно про леди Фэнсворт, – сказал он спокойно. Лили молчала, продолжая стоять к нему спиной. – У вас нет никаких оснований для ревности.
– Я и не думаю вас ревновать.
– Тогда докажите это, посмотрите мне в глаза…
Лили явно трусила. Она понимала, почему он предложил ей это: стоило ей заглянуть в его темные, загадочные глаза, как тут же улетучивалось все ее благоразумие… и он прекрасно это знал… Наконец она повернулась и вперилась в его грудь, собираясь с силами. Когда ее взгляд медленно заскользил выше, она старалась думать лишь о том, что не нужна ему. Не нужна. И что бы она ни прочла сейчас в его глазах, это не имеет никакого значения. Их глаза встретились, но Лили мужественно боролась с собой, стараясь не отвечать на его призыв.
– Ну что? Убедились?
Он приподнял пальцем ее подбородок. И, нахмурившись, еще раз пытливо посмотрел ей в глаза. Лили спешно отвела взгляд, и он тут же уперся во что-то сиреневое.
– Здравствуйте, леди Лилиан, Ремингтон, – сказала леди Фэнсворт, она же обладательница ярко-сиреневого шелкового платья. – Какая из вас получилась очаровательная пара!
Герцог Ремингтон опустил руку и обернулся к леди Фэнсворт. Лили сделала невинное лицо, притворившись, что не поняла выразительного страстного взгляда, который та бросила на Ремингтона. Взглянув за плечо леди Фэнсворт, она с огорчением увидела, как ее муж и Гарри, увлеченные беседой, направляются к буфету. Впрочем, присутствие лорда Фэнсворта едва ли удержало бы его жену от бесстыдного флирта. Возможно, лорд Фэнсворт был весьма уважаемым членом «Общества любителей египетских древностей», но его моральные устои мало чем отличались от устоев его жены.
– Фэнсворт не сказал мне, что здесь соберутся такие интересные гости, – стрельнув в Ремингтона озорным взглядом, сказала леди Фэнсворт. – Ему пришлось долго меня уговаривать, чтобы я согласилась поехать в эту Богом забытую глушь. А теперь я даже благодарна ему.
– О да! Вам тут очень понравится! – вступила в разговор Лили. – Лорд Холибрук обещал нам просто душераздирающее представление. – Она положила руку на саркофаг. – Завтра мы собираемся вскрыть этот древний египетский гроб, чтобы посмотреть, сохранились ли останки.
Расчет Лили оказался верным: леди Фэнсворт смертельно побледнела.
– Гроб? – пробормотала она, испуганно отскочив от саркофага. – Это звучит странно… Но…а вы уверены, что это законно?
– Абсолютно, – ответила Лили, но .в ее голосе прозвучала очень натуральная тревога. – Одно обстоятельство немного нас беспокоит. Видите эти знаки? Это магические символы… заклинания… в них содержатся проклятия, предназначенные для тех, кто посмеет открыть этот гроб или просто будет в этот момент стоять рядом. Конечно, мы не можем себе позволить обращать внимание на эти мелочи. Ведь там внутри может оказаться мумия, так египтяне называли тело покойника, как вы знаете. Я слышала, они обматывали их множеством полотен, и внутри этого полотняного кокона тело прекрасно сохранялось. На последнем заседании доктор Александр рассказывал нам, что ему как-то довелось видеть мумию, настолько хорошо сохранившуюся, что, казалось, она вот-вот откроет глаза и заговорит, представляете? – Она с мольбой посмотрела на герцога. – Мы ведь останемся на вскрытие?
Он озадаченно молчал, глядя на нее так, будто решил, что она не в своем уме. Лили вновь повернулась к леди Фэнсворт и увидела на ее лице ужас, отвращение и недоверие. Лили решила закрепить достигнутый успех и добавила:
– Я захватила с собой нюхательные соли… на всякий случай. Если верить доктору Александру, для многих слишком впечатлительных дам такое зрелище может оказаться чересчур сильным испытанием. – Лили раскрыла веер и, прикрыв им губы, с заговорщицким видом прошептала: – Интересно, когда они начнут: до ленча или после?
