непромокаемую плащ-палатку, капюшон накинут на голову. Он воровато огляделся по сторонам. Постоял пару секунд, прислушиваясь, а затем быстрым, уверенным шагом двинулся через огород. Именно туда, где начиналась та сама тропинка.
Тень легко перемахнула через низкий плетень. Луна на секунду вынырнула из-за рваных грозовых туч, мазнув бледным, мертвенным светом по лицу идущего. Человек сдвинул капюшон, поправил съехавшую фуражку. Жесткие, хищные черты, надменный профиль. Это он. Мельников.
Майор двигался почти бесшумно. Правая рука постоянно находилась под плащом. Наверное, держит ее ближе к оружию.
Я пропустил Мельникова вперед. Дал отойти метров на двадцать, ближе к лесопосадке. Потом, ступая по мокрой листве, тенью скользнул следом.
Расстояние неумолимо сокращалось. Десять метров. Пять. Три.
Пора.
Кинулся вперед. В один длинный прыжок оказался за спиной у майора.
Левой рукой вцепился в скользкий воротник плаща вместе с тканью гимнастерки. Резкий рывок на себя и вниз. Чтоб потерял равновесие. Одновременно с этим — жесткий, рубящий удар сапогом прямо под коленный сустав.
Мельников глухо, сдавленно охнул. Нога его неестественно подогнулась, он рухнул на одно колено. Майор попытался вырваться, инстинктивно дернулся к кобуре под плащом. Моя правая рука с зажатым в ней ТТ молниеносно скользнула сволочи в бок.
— Только пикни, гнида, — прошипел ему в самое ухо. — Шагай в кусты. Тихо. Если жить хочешь.
Глава 21
— Шагай. Без резких движений. Руки держи так, чтобы я их постоянно видел. Попробуешь бежать — убью. Даже по ногам стрелять не буду. Сразу в башку.
Мой голос сливался с монотонным шумом непрекращающегося дождя, который, как назло, снова усилился. Но майор, уверен, прекрасно все слышал.
Пистолет я теперь держал так, чтоб ствол смотрел предателю ровно между лопаток. Расстояние между нами было минимальным.
Одно лишнее движение, одна попытка дернуться или позвать на помощь — грохну гниду без малейших сомнений. Даже если лишусь возможности выяснить информацию о Крестовском.
Хотя это, конечно, самый крайний случай. Для начала, если попытается бежать, все-таки прострелю ногу. Но майору об этом знать не надо. Пусть думает, что я реально готов завалить его с первого выстрела.
Мельников, пожалуй, прекрасно понял мой настрой. Он всё-таки кадровый чекист, а не истеричный паникер. Его спина была напряжена. Это не скрывал даже скользкий, мокрый материал плащ-палатки. Но шагал он на удивление чётко. Будто за его спиной нет человека с оружием. Только пару раз оглянулся через плечо.
Мы миновали густые кусты жгучей крапивы. До лесопосадки оставалось совсем чуть-чуть. Впереди показался какой-то заброшенный сарай. Он стоял прямо возле деревьев. Уж не знаю, для каких нужд его здесь построили.
В любом случае, мне это место подходит очень хорошо. На улице темень. Дождь лупит. Даже если придется стрелять…
Я быстро обернулся назад, проверил расстояние, которое отделяло нас от домов.
Нормально. Никто ни хрена не услышит. Да и потом… Уже решил, каким именно образом сдохнет Мельников. Он, как настоящий офицер, не вынесет груза предательства и пустит пулю в висок из своего же оружия.
— Шуруй туда! — велел я майору.
Он без уточнений понял, о чем именно идет речь. Свернул к сараю.
Через пару минут мы оказались под укрытием хиленькой крыши.
Хорошо. Не хотелось бы беседовать с гнидой под дождем. Он-то в плащ-палатке, а я — в одной гимнастерке. Промок, как сволочь последняя.
Внутри стоял тяжёлый запах. Что-то похожее на прелую древесину, въедливую плесень и сырую землю одновременно. Дождевая вода все равно сочилась сквозь щели и дыры, но здесь было поприятнее, чем на улице.
Мельников остановился.
— А ты чего замер, товарищ майор? Топай к стене.
Он молча выполнил мой приказ. Подошел к стенке, оперся руками о мокрые доски. Знает, сука, как надо себя вести.
— Ноги расставь шире. Еще шире, сказал! — рявкнул я.
Жестко ударил сапогом сначала по одной ноге майора, потом по другой.
Он медленно, с наигранным, показным достоинством подчинился.
Я быстро, профессионально прохлопал его карманы. Уж что-то, а это у меня намертво вбито в подкорку мозга. Ну или сознания. Так, наверное, более правильно. Чисто технически мозг уже не мой.
Задрал плащ-палатку, выдернул из расстегнутой кобуры табельный ТТ майора, сунул себе за пояс.
Нащупал в левом кармане его галифе тяжелый предмет — запасная обойма. Тоже вытащил.
В правом обнаружилась небольшая плоская коробочка. Серебряный портсигар. Не будем рисковать. Может, у него папиросы с «секретиком». Экспроприировал от греха подальше.
Прошелся по голенищам хромовых сапог. Больше ничего. Никаких запрятанных ножей. Даже удивительно.
— Повернись, — коротко приказал майору.
Мельников медленно развернулся. В полумраке его лицо казалось совершенно безэмоциональным. Просто каменная маска. Ни капли страха. Только холодное, хищное равнодушие и высокомерие человека, привыкшего вершить чужие судьбы.
Либо он отбитый наглухо и не боится смерти. Либо слишком верит в силу своих погон.
Крестовский рассказал майору, что я совсем не тот, за кого себя выдают. Но не поведал гниде, откуда вообще появился фальшивый лейтенант Соколов. Вот Мельников и не дергается. Думает — его звание имеет какой-то вес. Он же не знает, что мне искренне плевать на майорские звездочки и тень НКВД за его спиной.
— Ждал тебя, лейтенант, — голос предателя резко контрастировал с его каменной физиономией. Звучал откровенно насмешливо. — Еще в госпитале, когда нагло умыкнул у меня из-под носа флакон от лекарства, понял — мы скоро свидимся. Ты ведь всё никак не угомонишься, Соколов. Или как там твое настоящее имя? Такие как ты — упираются до последнего.
Мельников криво, презрительно усмехнулся.
— Что тебе стоило прижать жопу и сидеть ровно? Ты хоть понимаешь, чем чреваты твои фокусы? Я — майор Главного управления контрразведки. Меня сюда сам Абакумов командировал. Опусти оружие. Или забыл о докладной записке? Имей в виду, она все еще лежит в управлении. Но мы можем договориться. Ты просто перестанешь мешаться под ногами. Обещаю, я тебя не трону. Слово офицера даю. Будешь просто нести службу, лейтенант. Кем бы ты не был на самом деле. Только не стой поперек моей дороги. И все будет хорошо.
Мне очень не хотелось тратить время на пустые разговоры. Мельников абсолютно уверен в своей правоте. Не сомневаюсь, он даже искренне считает, что делает для страны благое дело. Идиот…
Я сделал короткий шаг вперед и нанес резкий удар рукояткой ТТ прямо гниде в лицо. Так сказать, сразу обозначил свою позицию и дал ответ.
Лицевая кость майора глухо хрустнула. Он вскрикнул, отшатнулся.
