Читаем без скачивания Линкольн - Карл Сэндберг

Началось пропагандистское безумие. Южная печать сообщала об обширных планах Севера поднять восстания рабов, подстрекать их на грабежи, поджоги, насилия, убийства. Газеты Севера напечатали историю об учительнице-северянке, которую в Новом Орлеане раздели догола, измазали смолой, вываляли в перьях на площади Лафайета «за симпатии к аболиционистам, которыми она пыталась заразить своих учеников». На Севере и Юге выдумывались всякие ужасы или гиперболизировались незначительные инциденты. Питерсбергская газета «Экспресс» в штате Виргиния известила своих читателей, что «старый Эйби приготовился бежать. На всякий случай он теперь никогда не снимает ботинки с ног».

«Белый дом превращен в казармы», — писал Хэй. Паникеры и чудаки шатались по холлам и коридорам, требовали допуска к президенту, шепотом сообщали, что у них есть данные о заговорах, о намечаемых атаках, о подозрительных кораблях, поднимающихся вверх по Потомаку, о толпе, собирающейся захватить правительственное здание, причем особый отряд должен схватить и украсть президента.

Пришли ответы от губернаторов штатов, граничивших с Югом, на запросы Линкольна о количестве выставляемых ими войск. «Кентукки не даст ни одного солдата для безнравственной цели покорения ее братских южных штатов», — сообщил губернатор Бэриа Магофин. «По моему мнению, — ответил Клэйборн Джаксон из Миссури, — ваше требование противозаконно, антиконституционно и революционно по своим целям, оно дьявольски бесчеловечно и не может быть выполнено».

Президент южан Дэвис обещал выдать каперские свидетельства капитанам кораблей, которые перейдут к конфедератам, с тем чтобы они захватили торговые суда северян. Линкольн ответил установлением блокады портов Юга.

Каждый день в разные бюро и департаменты Вашингтона приходили заявления об уходе со службы южан, отправлявшихся в южные штаты для вступления в армию конфедератов. Позже Линкольн обрисовал обстановку той недели: «Непомерно большая часть мушкетов и ружей каким-то образом попала к южанам… Офицеры федеральной армии и флота в огромном количестве подавали в отставку; значительное число их подняло оружие против правительства США».

6-й Массачусетский полк прошел по улицам Балтимора с вокзала на вокзал, чтобы пересесть на другой поезд. Во время перехода солдат забросали камнями и кирпичами, симпатизирующая южанам толпа обстреляла их из пистолетов. Полк ответил ружейной стрельбой. Потери убитыми: 6 солдат, 12 горожан. В тот же вечер полк прибыл в Вашингтон, построился колонной по два и прошел по Пенсильвания-авеню в Капитолий, неся 17 раненых на носилках.

Пришли вести, что телеграфные провода, ведущие на север, перерезаны. В Балтиморе телеграф захватили сторонники отделения. Военное министерство заявило: «Теперь все остановилось».

Почта не работала, железнодорожное движение пришло в расстройство, многие мосты были взорваны, телеграф бездействовал. Вашингтону уже было не до насмешек над предсказанием новоорлеанской газеты «Пикэйюн», что отложение Виргинии приведет «к переезду Линкольна и его кабинета и всего того, что они смогут увезти, в более безопасный район Гаррисберга или Цинциннати».

В Вашингтоне решали вопрос: когда какой-нибудь отряд добровольцев из состава южных войск кинется в столицу, захватит город и украдет правительство? В те дни это считалось реальной возможностью.

Тем временем Линкольн все больше присваивал себе власть диктатора. Он санкционировал план, согласно которому 20 апреля в 3 часа пополудни судебные исполнители США совершили налет на все телеграфные конторы штатов Севера и изъяли оригиналы всех посланных и копии всех полученных за год телеграмм. Кроме того, президент широко расходовал миллионы долларов из казначейства США, не испрашивая на то разрешения конгресса.

Позже Линкольн объяснил: «Мне нужно было решить, допущу ли я немедленное падение правительства… или воспользуюсь более широкими полномочиями, которыми конституция облекает президента в случае мятежа, и попытаюсь спасти правительство».

Зал сената стал спальней для парней из 6-го Массачусетского полка. В палате представителей разместились парни из Пенсильвании. У каждого входа в Капитолий была сооружена баррикада почти трехметровой высоты из мешков с песком, бочек с цементом, железных плит.

23 апреля Андерсон и его гарнизон прибыли в Нью-Йорк, и город сошел с ума: состоялся пятидесятитысячный митинг на площади Юнион-сквер, прошли демонстрации, произносились речи, в армию записалось значительно большее количество людей, чем президент требовал. На войну жертвовали миллионы долларов. Знаменитый, прославленный полк — щегольской 7-й Нью-йоркский — маршировал по Бродвею между стоявшими стеной по обеим сторонам улицы, восторженно кричавшими толпами людей, — полк шел на юг, в Вашингтон! Губернатор Род Айлэнда самолично возглавил отряд войск с пушками и отправился с ним на кораблях в Вашингтон!

Но до Вашингтона никто пока не дошел. Непонятная задержка выводила президента из себя. «Мне показалось, что сейчас в морской порт вошли три судна, — поспешно набросал он записку морскому министру, — пожалуйста, пошлите кого-нибудь и узнайте, какие это суда?»

Вторую половину дня 23 апреля Линкольн провел в одиночестве в своем кабинете в Белом доме. Он молча шагал, останавливался у окна и подолгу смотрел вниз на реку Потомак. Его душевные страдания были ужасны, он то и дело восклицал: «Где же они? Где же они?»

Он решил сам проверить положение в городе. Он долго ходил по улицам, пока не оказался в арсенале. Двери были открыты, в охране ни души. Кто угодно мог войти и взять любое количество оружия. Он вернулся в Белый дом. Улицы были мертвы.

Подкрепления не подошли и 24 апреля. Десятки разведчиков, посланных Сьюардом, не вернулись. К президенту в Белый дом пришли солдаты и офицеры 6-го Массачусетского, раненные в уличных боях в Балтиморе. Линкольн поблагодарил их за храбрость и углубился в объяснения причин, почему Север допустил изоляцию правительства, его заключение в стенах Белого дома.

На следующий день прозвучал как долгожданный божий дар паровозный гудок. Вскоре послышался топот ног — левой, правой, левой, правой — это по Пенсильвания-авеню шагал 7-й Нью-йоркский полк. Затем пришла бригада в 1 200 человек с Род Айлэнда и столько же из Массачусетса. Выведенный из строя локомотив в Аннаполисе был отремонтирован машинистами из Массачусетса; добровольцы-путейцы восстановили дорогу до Аннаполиса. Путь на север был открыт. Через несколько дней в Вашингтоне уже насчитывалось 10 тысяч солдат, готовых к обороне города. Наконец, хотя бы на некоторое время, у Линкольна появилась уверенность, что Вашингтон останется столицей.