Читаем без скачивания Линкольн - Карл Сэндберг

2. Джефферсон Дэвис, его правительство

В последней неделе мая правительство конфедератов, усилившееся благодаря окончательному отпадению от Союза Арканзаса, Теннесси, Северной Каролины и Техаса, перебралось из Монтгомери (штат Алабама) в Ричмонд (штат Виргиния). Это было сделано для того, чтобы быть ближе к пограничным штатам и к полям ожидавшихся тяжких сражений. Сюда, в Ричмонд, устремились полки со всего Юга. Клич, охвативший Юг: «Вперед, на Вашингтон!», столкнулся с кличем Севера: «На Ричмонд!»

В армию конфедератов стекались люди с огромной территории от реки Потомак до Галфкост и Рио Гранде. Граница этой территории тянулась на полторы тысячи миль — от Чезапикской бухты через Кентукки и до Канзаса. Мозг и сердце Юга находились в Ричмонде. Защитой этой территории служила армия в 100 тысяч человек.

Рассел, корреспондент лондонской «Таймс», писал из Ричмонда: «Здесь все за войну, без различия пола и возраста. Отделение от Союза стало модой. Девушки поют об отделении, старухи молятся за него, молодые люди умирают от желания сразиться за отделение, пожилые готовы отдать все». Рассел слышал об одном джентльмене из волонтеров, который получил от своей дочери письмо, в котором «она сообщала отцу, что избрана маркитанткой новоорлеанского полка, собирается дойти с ним до Вашингтона и добыть там прядь волос с головы Эйба Линкольна».

Правительство в Ричмонде было новым и молодым.

— Где находится государственный департамент? — спросил один англичанин у государственного секретаря Роберта Тумбса.

— Под моим цилиндром, — ответил тот, — а архивы в кармане моего пальто.

Импульсивный Тумбе вскоре вынужден был уйти в отставку и отправиться в армию на поля сражений. Многие считали, что он должен стать военным министром, но этот пост достался Лерою Уокеру, адвокату и политику из Алабамы, который был чрезвычайно озабочен технической стороной дела: как может народ, морские порты которого блокированы, у которого нет заводов, выпускающих оружие и боеприпасы, создать все это? Он также сменил свой пост на место в войсках, а военным министерством конфедератов стал руководить Альберт Бледсоу, человек, окончивший Уэст-Пойнт, ставший затем протестантским священником, а позднее профессором математики. В течение ряда лет он был адвокатом, и его контора находилась в Спрингфилде рядышком с конторой Линкольна и Герндона.

Министром финансов был Кристофер Меммингер, уроженец Германии, адвокат, бизнесмен и политик исключительной честности, создатель системы народных школ в Чарлстоне. В правительстве он представлял вместе с другими своими коллегами Южную Каролину. Через Ламара — южанина и сепаратиста, который был президентом республиканского банка в Нью-Йорке, — Меммингеру удалось договориться с «Америкэн Бэнк Ноут Компани», что они выгравируют и отпечатают в Нью-Йорке денежные знаки для конфедерации. «Работа была выполнена великолепно, на самой лучшей бумаге, — писал Меммингер, — но, несмотря на все предосторожности Ламара, деньги попали в руки федерального правительства и были захвачены как военная контрабанда». Пришлось привозить граверов из Европы и печатать деньги конфедератов на бумаге, которую привозили из Балтимора агенты, пробиравшиеся через границу.

Возглавлял правительство конфедератов человек, избранный на этот пост как военный авторитет, известный скорее как умеренный, а не крайний сторонник отделения. Это был хлопковый плантатор с Миссисипи, выпускник Уэст-Пойнта, служивший лейтенантом во время войны с Черным Ястребом, участник войны с Мексикой, во время которой он был ранен, сенатор, военный министр при президенте Пирсе, оратор, любитель лошадей, избранник судьбы, — Джефферсон Дэвис. Так же как и Линкольн, Дэвис родился в Кентукки, на год раньше Линкольна. Одного из них увезли ребенком на Север, на новые земли, а другого — на Юг.

Армию Линкольна из 75 тысяч добровольцев Дэвис называл «поссе комитатус» (кучка добровольцев, помогающих шерифу справляться с беспорядками), которые хотят арестовать 5 миллионов человек, поставленных вне закона. В одном своем обращении к армии Дэвис утверждал, что «президент узурпировал права, принадлежащие исключительно конгрессу». Дэвис хладнокровно и с расчетливой вежливостью утверждал, что Линкольн невежественный узурпатор и кровожадный деспот, Линкольн же вынужден был в своих речах и статьях делать вид, что Дэвис не существует как политическое лицо.

Политическая известность Дэвиса началась с того времени, когда он в 1847 году стал сенатором; тогда он боролся с Дугласом, был сторонником отделения. Один южанин подчеркивал, что Дэвис «никогда не может забыть того, о чем не следует помнить». Дэвису не хватало умения руководить другими, и в то же время он был слишком самоуверенным человеком, чтобы позволять другим руководить собой. К тому же он не умел, как это делал Линкольн, заставить других поверить, что они якобы руководят им.

Когда шли дебаты между Линкольном и Дугласом, Дэвис говорил, что ему хотелось бы, чтобы они разодрали друг друга в клочья. Когда 6 ноября стало известно, что Линкольн, еще не имея большинства голосов, уже получил голоса выборщиков всех северных штатов, за исключением Нью-Джерси, Дэвис 10 ноября писал Рэту: «Если Южная Каролина решила отделиться, я советую им проделать это до того, как правительство окажется во враждебных руках». 9 января отделился штат Миссисипи, и через одиннадцать дней Дэвис официально объявил в сенате об отделении штата, который он представлял, и о своем уходе из сената.

10 февраля, когда весеннее солнце пригрело зелень, Дэвис с женой возились с розовыми кустами в саду. Появился посыльный и вручил ему телеграмму. Жена пыталась узнать по его лицу, что за новости содержала эта телеграмма. Он помрачнел, и она испугалась. «Через несколько минут тягостного молчания он сказал мне все, — писала она впоследствии, — при этом голос его звучал так, словно речь шла о смертном приговоре». Делегаты на съезде штатов конфедерации в Монтгомери избрали его временным президентом. И это тогда, когда он сам предпочитал поле сражения всякой административной деятельности. Жена в слезах попрощалась с Дэвисом, и он отправился в Монтгомери. По дороге толпы народа приветствовали его как своего нового президента, требовали, чтобы он выступал с речами, по ночам устраивали фейерверки, днем палили из ружей. После торжественного вступления в должность Дэвис писал жене: «Я думаю, что если бы ты была свидетелем всего происходившего, это доставило бы тебе удовольствие и было бы памятью для наших детей».

Дэвис был избран главой правительства, которому подчинялось 11 штатов; им противостояли 23 штата, оставшихся в Союзе во главе с Линкольном. Юг насчитывал 9 миллионов человек (включая 3 миллиона 900 тысяч рабов), Север — 22 миллиона человек.