Муж чуть шевельнулся, издал хриплый стон, в котором слышалось торжество. Сабрину охватила паника. Что сейчас чувствует Морган? Предназначены ли его ласки любимой жене или просто очередной женщине, попавшей под руку. Сабрина просто не вынесла бы, если бы для Моргана она оказалась всего лишь новой победой в череде успешных любовных похождений.
Прикусив губу, чтобы не вырвался крик протеста, Сабрина вся сжалась и попыталась высвободиться. Морган тотчас уловил ее сопротивление, вскинул голову, и его руки замерли, в мутном зеркале горели темным огнем зеленые глаза. Если бы на его месте был другой человек, можно было бы подумать, что великану причинили невыносимую боль.
Прежде чем Сабрина успела что-либо объяснить или солгать, Морган развернул ее и прижал спиной к зеркалу. Его глаза сверкнули, снова напомнив детство и несносного мальчишку, постоянно изводившего Сабрину своими злыми шутками.
— Что тебя беспокоит, детка? Боишься, что я все-таки получу свою минуту удовольствия? Ты вся сжимаешься, когда я к тебе прикасаюсь. Видимо, считаешь, что Макдоннелл не смеет дотрагиваться своими грязными лапами до твоей нежной кожи?
— Морган, прошу тебя… — Сабрина стянула на горле воротник платья.
— Просишь? О чем? Не пачкать тебя своими притязаниями? Или просто ведешь себя в лучших традициях Камеронов? Суешь под самый нос кому-то прекрасную жар-птицу, а потом, когда наивный дурень набирается храбрости и тянется за ней, тут же отнимаешь.
Сабрина опустила веки в страшном замешательстве. «Прекрасная жар-птица»? Как он смеет издеваться над ней в такой момент! Во взоре Моргана бушевала буря, как будто разум и самообладание вели жестокую борьбу с вековым наследием варварства. Если дикие предки возьмут верх, все пропало.
Морган схватил ее за плечи.
— Ты всегда меня ненавидела, правда, детка? Может, мне давно пора дать тебе основание для этой ненависти?
Несправедливость слов Моргана потрясла девушку. Хранившая свою тайну целых тринадцать лет, Сабрина, отбросила волосы, открывая не только свое лицо, но и душу.
— Никогда не было, чтобы я тебя ненавидела! Я обожала тебя. Я готова была целовать землю, по которой ступали твои противные ноги!
Наступило полное молчание, и стал слышен шорох снежных хлопьев, падавших на каменный пол. Морган замер, парализованный горячечным блеском глаз Сабрины. В них стояли слезы, те самые слезы, которых он ждал полжизни: удивительные, необыкновенные слезы повисали жидкими бриллиантами на кончиках пушистых ресниц и медленно скатывались по бледным щекам. Сабрина наконец нарушила свою клятву. Эта красавица плакала из-за него, Моргана Макдоннелла, великовозрастного беспутного сына отпетого негодяя.
Он коснулся пальцами мокрой щеки, отметил, что рука дрожит, почувствовал, как всем телом затрепетала Сабрина, увидел дрогнувшие губы и покрасневший кончик носа. Ничего прекраснее Морган не видел в своей жизни. На пальце повисла слезинка, великан поднес ее к губам и ощутил солоноватый вкус, отступил на шаг, чтобы полюбоваться отважной девушкой.
Сабрина пришла в ужас, когда до нее дошел смысл собственных слов. Она прикрыла рот рукой, как если бы хотела вернуть назад сказанное. Но было слишком поздно. По лицу Моргана расплылась широкая улыбка, в которой отразились мальчишеская гордость и неподдельное изумление.
— Будь я проклят! — выдохнул он. — Вот уж никогда бы не подумал.
Обеими ладонями Сабрина принялась вытирать щеки, готовясь услышать издевательский хохот или новые насмешки. Но Морган продолжал улыбаться, причем без тени иронии:
— Как же это? И кому бы могло прийти в голову такое?
Сабрина моргнула, подумав, что глаза ее обманывают, а Морган, видно, выпил больше, чем ей представлялось вначале. Однако ослепительная улыбка никуда не исчезла.
Девушка по-прежнему стояла, словно примерзнув к месту, когда Морган повернулся и зашагал прочь, все еще качая головой. В ушах Сабрины, отдаваясь эхом в пустом коридоре, звучало предостережение Ив: «Не отдавай ему свое сердце, девушка, потому что этот парень потом скормит его тебе кусок за куском, пока не заставит тебя задохнуться от горя».
— Боже мой! Что я наделала? — прошептала Сабрина, бессильно припав плечом к зеркалу.
15
— Энид, проснись! Ну пожалуйста, Энид!
Сладко спящая кузина наотрез отказывалась воспринимать настойчивый тихий шепот. В этот момент ей снилось, что, обнаженная и невесомая, она плывет по озеру сладкого крема, а на противоположной стороне ее ожидает Рэналд, и в каждой руке у него по лукошку с сочной крупной клубникой.
— Сейчас, сейчас доплыву, — промычала во сне Энид, обняла за талию посапывавшего рядом Рэналда, и тот в ответ смачно рыгнул.
— Боже, Энид! Неужели ты никогда не проснешься?
Нетерпеливая мольба, звучавшая в голосе, вряд ли возымела бы действие, но ее дополнила рука, требовательно трясшая за плечо, и Энид неохотно отпустила Рэналда, повернулась на спину и открыла глаза.
— Сабрина? — удивленно воскликнула Энид, увидев кузину, стоявшую на коленях возле кровати. Она была в тяжелом зимнем плаще, и ее лицо почти скрывал низко надвинутый капюшон.
Сабрина приложила палец к губам, призывая к молчанию.
— Постарайся не разбудить Рэналда, — едва слышно прошелестела она. — Мне срочно требуется твоя помощь. Случилось нечто ужасное.
Энид протянула руку, чтобы достать из кармана бутылочку с нюхательной солью, и тут сообразила, что лежит в кровати совершенно голая.
— В чем дело? На нас напали Чизхолмы? Пожар?
— Хуже, значительно хуже, — Сабрина выдержала драматическую паузу: — Я призналась Моргану в любви.
Энид мечтательно улыбнулась и снова уткнулась головой в подушку:
— Вот и хорошо, а я-то все думала, когда же ты наконец решишься. Давно пора.
Сабрина изо всех сил встряхнула подругу, и Энид снова открыла глаза.
— Ничего хорошего в этом нет, — прошипела Сабрина. — Все просто ужасно. Теперь Морган знает, что я в его власти.
Паническое настроение кузины постепенно передалось Энид. Даже при неверном свете пламени из камина было видно, что Сабрина смертельно бледна и под глазами залегли тени. Энид приподнялась на локте, сна ее как не бывало.
— Разве вы никогда, еще ни разу?..
— Нет, никогда!
Обe затаили дыхание, когда Рэналд неожиданно заворочался, пробормотал что-то о жареном барашке, сладко улыбнулся и вновь блаженно засопел.
— Послушай, это не так страшно, как говорят, — шептала Энид. — Во всяком случае, после первого раза. Конечно, с таким мужиком, как Морган… при его размерах…
— Энид! — жалобно пискнула Сабрина. — Ты меня совсем не слушаешь.
