— Речь идет о другой женщине.
— Между прочим, у нее есть имя, — Сабрина изогнулась и облила мужа ледяным взглядом.
Морган вздохнул:
— Мистер Макдоннелл, если вас не затруднит, сопроводите, пожалуйста, лорда Пагсли и леди Бельмонт в замок.
— Слушаюсь, сэр, с превеликим удовольствием, — отозвался Рэналд.
Толстушка взглянула на возлюбленного, как бы прося прощения, проскочила под его протянутой рукой и обняла подругу с криком:
— Не позволю ее забрать!
Морган возвел очи к небесам, сцепил руки за спиной и почти спокойно заговорил:
— Мисс Бельмонт, до сих пор я прощал вам постоянное вмешательство в наши семейные дела, в том числе, если мои подозрения справедливы, неуклюжую попытку отравить меня. — Энид стала белее снега, а Морган перевел на жену глаза, сверкавшие яростным огнем. Сабрина прижалась к кузине, ища опоры, потому что от страха подгибались колени. — Но сегодня ни вы, ни целый полк Камеронов, никто на свете, включая самого Сатану, не остановит меня. Сегодня моя жена будет принадлежать мне.
С этими словами Морган поднял Энид, взвалил на плечо и передал кузену, тот закачался под тяжестью толстушки, но выстоял и, увертываясь от клацающих зубов Пуки, взгромоздил ее на спину лошади. Энид вытащила из рукава плаща носовой платок и помахала на прощание подруге, когда Рэналд неспешно зашагал к замку, ведя коня в поводу. Через пару минут они скрылись за деревьями, и Сабрина осталась один на один с мужем.
— Ты не посмеешь?.. — дрожащим голосом спросила Сабрина.
— Посмею, — заверил Морган и перебросил жену через плечо.
Сабрина покорилась судьбе, но сжала кулаки, тем самым как бы компенсируя, что ее тащат на горбу, словно мешок репы. Однако Морган шел слишком быстро и в какой-то момент едва не вывалил жену в сугроб; после этого он стал придерживать ее за нижнюю часть тела; тепло широкой ладони проникло через мокрую ткань плаща, согревая и успокаивая Сабрину.
— Твой план, детка, произвел на меня сильное впечатление.
— Неужели?
— Да, но ты упустила из виду одну немаловажную деталь.
— Помимо того факта, что мы так и не отошли от замка дальше чем на тридцать футов?
— Да, помимо этого факта, — кивнул Морган. — Если бы вы сумели добраться до замка Камеронов, я был бы вынужден объявить войну твоему отцу.
Сабрина попыталась извернуться, чтобы увидеть лицо мужа, однако он лишь крепче прижал ее, не позволив и шелохнуться.
— Ты бы объявил войну из-за меня? Ты стал бы из-за меня рисковать судьбой своего клана?
Морган пожал плечами, чуть не уронив жену.
— Не могу же я допустить, чтобы Камероны всюду болтали, будто я не способен удержать собственную жену, верно? Это вопрос чести, детка.
«Для Моргана — все вопрос чести и гордости, — с горечью подумала Сабрина. — О чем бы ни зашла речь: о его репутации, о его клане и даже о его супружеской жизни. Остается только надеяться, что у меня самой хватит гордости, чтобы оказать ему достойное сопротивление».
На лицо упала легкая снежинка, Сабрина смахнула ее и внезапно сообразила, что Морган идет уже слишком долго и им давно пора было быть в замке. Что ж, возможно, муж в наказание за попытку к бегству решил сбросить ее со скал. Пожалуй, быстро умереть даже лучше, чем мучиться целую долгую жизнь.
Морган вышел на поляну, где стоял небольшой каменный коттедж с заваленной снегом крышей.
— Весьма мило, — промурлыкала Сабрина, — я-то ожидала, что ты затащишь меня в пещеру.
— Даже такие дикари, как Макдоннеллы, не имеют ничего против комфорта, — отозвался Морган, ущипнув жену за аппетитный зад.
Он толкнул ногой дверь, и изнутри пахнуло теплом.
Все в мире встало на свои места, как только Морган бережно опустил жену на пол. Сабрина даже не заметила, как муж закрыл дверь; не почувствовала, что он снял с неё промокший плащ и туфли; мимо ее внимания прошел и жадный взгляд, которым обвел ее муж, с удовлетворением отметивший, что под плащом нет ничего, кроме исполосованного разрезами платья, в котором Сабрина появилась накануне в зале.
Девушка была слишком поглощена открывшимся ее взору зрелищем. Стало понятно, почему снаружи окна казались темными: они были завешаны роскошными звериными шкурами. Жаркое пламя камина дополняли знакомые высокие свечи; а возле каменного очага разместилось ложе, покрытое свежими простынями. На огне в котелке слабо кипели лепестки роз. Их дурманящий аромат ударил в голову, Сабрина почувствовала себя беспечной и даже чуточку пьяной. «Мне угрожает гораздо большая опасность, чем я предполагала», — подумала Сабрина. Сцена явно была подготовлена не для грубого изнасилования, а для нежного обольщения.
Морган смотрел на жену по-хозяйски, но очень ласково.
— Негодяй, ты все спланировал заранее! — Сабрина бросилась к выходу, но Морган оказался проворнее и остановил ее.
— Ты мне не оставила выбора, детка. Не могу же я позволить, чтобы после каждой ссоры ты бежала к папе и требовала развода.
— Что ты хочешь сделать со мной? — спросила Сабрина, опасаясь, что Морган услышит бешеный стук ее сердца.
— То, что должен был сделать еще в первую брачную ночь, — его голос был полон решимости, но жесткости в нем не чувствовалось.
Сабрина едва не отпрянула, когда муж нежно провел рукой по ее животу, от его пальцев исходил безумный жар, в глазах ее потемнело, стали подгибаться колени. Его прежние ласки не шли ни в какое сравнение с этим прикосновением.
— Я намерен зачать с тобой ребенка, Сабрина Камерон. Наш с тобой общий долг — сохранить мир между нашими кланами, а ради этого ты должна подарить отцу внука — Макдоннелла. — Морган приподнял пальцем голову жены за подбородок. — Не горюй, детка. Если я готов пожертвовать собой ради высшей цели, то и тебе придется последовать моему примеру. — Он приблизил губы к ее устам. — Вспомни, на какие жертвы шел твой отважный Одиссей ради своих товарищей.
Сабрина испугалась не столько того, что собирается сделать муж, сколько того, каким путем он намерен совершить задуманное, и нырнула под руку Моргана. В памяти всплыло все плохое, что о нем слышала. Утверждали, что предводитель Макдоннеллов ни перед чем не остановится ради достижения своей цели и может повести себя как дикарь, помышляющий исключительно о собственном удовольствии, вне зависимости от чувств партнерши. Морган способен изувечить душу и тело девушки, даже сам того не желая. На миг Сабрине показалось, что она вот-вот упадет в обморок. «Жалкая девственница! Уже испугалась! — пристыдила себя Сабрина. — А еще надеялась, будто окажусь сильной женщиной и смогу управиться с таким мужчиной!»
Морган сделал шаг вперед, но жена тут же отступила:
