Нужна же Идея правления? Жить счастливо и сыто — это же уровень животных. И я понимаю, что власти… Лично вам, даром не нужно, чтобы кому-то подчиняться. Никто не объединяется с теми, кто слабее. Их подчиняют. Милитаризация же высосет ресурсы. Толчок даст, но он быстро закончится. Если бы королевство могло, оно бы уже стало сильнее».
«Что же ты предлагаешь?»
«Я уже сказал. Имейте в виду цель… Что вы будете править объединённым государством».
…
«Энтони. Это уже чересчур».
«И для вас, ваше величество, это будет отнюдь не слава и власть. А тяжёлая вынужденная мера. Я не верю, что люди, напустившие на нас големов, на это этом скажут: извините, мы были не правы, мы прекращаем. Наёмники были из Империи. Больше того — это были военные. И большой вопрос, бывшие ли. Держите в голове, ваше величество, что придётся защищать людей. Имперцев. Если я не прав, то отлично. Мы наведём железный порядок и таки станем сильнее. А если прав… То мы будем готовы. У нас будут знания, будет отряд сильных магов, армейское подразделение быстрого реагирования и, как я планирую, оперативный штаб, способный решать внезапные проблемы. И мы не будем сильно бить по ресурсам королевства. Потому что имперцы тоже будут участвовать. Подготовим людей и для них».
«Энтони, их больше. Их армия превосходит нашу, более, чем в два раза. А по боеготовности и того… Хотя подожди»
…
«Нехватка кристаллов. Это не секрет. И нам не хватает, а Империи ещё больше».
«То есть, как только они получат хороших бойцов, они станут расширять зону контроля на Анджаби».
«Куда проще, Энтони, захватить наши колонии. Поэтому, ты должен сделать так, чтобы им это не казалось проще».
«Как вам будет угодно, ваше величество. Первый этап — готовим своих, привлекаем Катон. Смотрим, что там в Ноксе, строим опорную оперативную базу, нужные для этого корабли, показываем имперцам, что воевать с големами куда более выгодно и даже не так страшно. Для этого не потребуется сильно больше ресурсов, чем это было запланировано».
«Что же, так и поступим, Энтони. Сделай мне этот меч».
«Бросать на весы меч… Вот это я понимаю довод, ваше величество».
* * *
Ариана. Дворец Роз. Синяя беседка
Среда, 24 сентября 1034 года
Имперская женская мода, похоже, шагает к тому, чтобы как можно выгоднее подчёркивать красоту, а не скрывать её за тканевыми драпировками. Мариэлла Манцин сегодня была в платье, которое было приталено сразу под грудью. А Манцин — женщина одарённая в этой части. Платье белое, но в складках длинной, до щиколоток, юбки мелькает бежевый цвет. Рукава от локтей свободные, широкие и полупрозрачные. И, разумеется, декольте.
— Ваше величество! — прекрасная улыбка.
Несмотря на свой возраст, подходящий к шестому десятку, Манцин демонстрирует, что время над ней пока не властно. По всей видимости, она из того разряда женщин, которые в каждом возрасте проявляют черты, которые их делают красивыми. Разве что рост можно поставить в лёгкий недостаток. Мариэлла Манцин где пять с половиной футов (примерно 160 см). Но с другой стороны, такая красивая женщина легко может превратить этот недостаток в преимущество.
Манцин это и демонстрировала, идя по дорожке. Её ликторы (охранники, телохранители) уже остались позади. Шаг у императрицы-клерикал лёгкий, можно даже сказать танцующий. И легко можно попасть под впечатление, что Манцин дама… скажем так, не сильно вникающая в жизнь.
— Принцепс поссиденс, — с теплом откликнулась Гвендолин.
Вставать королева не стала. У них уже выработана линия поведения «без протокола».
— Гвендолин, — Манцин вошла в беседку и села на диванчик. — Мой главный ликтор уже который день восхищается вашей охраной. Если возможно, хотя бы пару секретов.
— Я скажу начальнику охраны, Мариэлла, — ответила Гвендолин. — Чтобы он дал наставление. Это небольшая брошюра. Но она даст ту самую основу, которую можно дорабатывать.
— О, вы настолько серьёзно к этому подошли?
Гвендолин опять улыбнулась.
— К сожалению или к счастью, — ответила королева. — Мы были вынуждены пересмотреть все традиционные подходы под давлением угроз. Кроме брошюры, ваши люди могут быть проинспектированы тем человеком, который реализовывал эти наставления и ставил мою охрану. Уверяю вас, после этого качество охраны усилится, а вот её заметность сильно снизиться.
— Насчёт заметности — это я убедилась лично, — уже серьёзно произнесла Манцин. — Такое ощущение, что ваши люди, Гвендолин, общаются между собой мысленно. Это слова моего ликтора. Охранников почти не видно, но стоит заглянуть за угол, как они тут же находятся и в полной бдительности.
— Не нужно много охраны, — ответила её величество. — Нужно качественно. А это слова того человека, который делал мою. Раздутая охрана, наоборот, с определённого количества начинает терять в эффективности и значительно. Когда много людей — они начинают надеяться друга на друга. И пренебрегать своими обязанностями. Собственно, методика построена на том, чтобы каждый охранник чётко выполнял возложенное на него. Причём, в строго определённый временной интервал. Меньше, человек начинает расслабляться. Больше — уставать. Каждый мой охранник находится на посту два часа через четыре. Из этих четырёх первые два часа — это отдых. Потом два часа обучение и инструктажи. И так три цикла. Ночью два цикла — час через два.
— Гвендолин, вы вынуждены были так вникать? — удивилась Манцин.
— Скажем так, тот человек, про которого я вам говорила, очень любит обстоятельно объяснять, — усмехнулась королева. — Я слышала это три раза. Первый раз — когда Энтони объяснял необходимость внедрения мне. Потом я слышала невольно, когда он занимался с охраной.
— Я буду очень признательна, если вы направите вашего инструктора, — произнесла Манцин.
— Только предупредите своих ликторов, набраться терпения, — улыбнулась Гвендолин. — Энтони — человек прямой. Если с женщинами он воплощение куртуазности, то при ведении дел исключительно жёсток и требователен.
— А Энтони — это который Кольер? — уточнила Манцин.
— Да, это именно он, — кивнул Гвендолин.
— Я уже наслышана об этом юноше, — произнесла Манцин. — Весьма разносторонне развитый молодой человек.
— Его, скажем так, наставник — ещё более интересная личность, — заметила Гвендолин. — И очень загадочная.
— Господин Нуммус.
— Да, он, — Гвендолин наклонилась, чтобы взять со столика чашку с травяным отваром. — И господин Нуммус имеет свои интересы в отношении тех людей, которые проявили тут такую неприятную активность.
Манцин покивала. Потом тоже наклонилась за
