Распахнутые створки давно остались позади, впереди маячила большая площадь и храм Анхила на ней.
– Рубим, парни! – завопил фа-Тарин, и в этот самый момент у него за спиной с другой стороны реки донеслось пение труб.
Тысячник выдержал паузу и, только когда услышал грохот бьющих по деревянному настилу копыт, крикнул так, что заболело в груди:
– В стороны! Быстро!
На мгновение все замерли, а потом те, кто услышал, попытались выполнить приказ. Сам тысячник метнулся к стене, прижался к ней, словно намереваясь вдавиться в ледяной камень.
Грохот копыт стал оглушающим, и мимо понеслись строем по трое в ряд всадники в тяжелых доспехах, с длинными копьями. Понятно, что настоящего таристера надо учить с детства, и что боевых коней в Архипелаге никогда не было, но полководцы Господина сделали все, что смогли.
Кто-то из пеших панцирников не успел отскочить, и их стоптали, но затем конный клин ударил в строй королевских гвардейцев и пробил его. Затрещали сломанные копья, в ход пошли мечи.
– Слава Господину, сдюжили… – проговорил воин, что прижимался к стене рядом с фа-Тарином.
А через ворота вслед за всадниками двинулись свежие тысячи пехотинцев. Их дело – захватить город, окружить королевский замок так, чтобы даже мышь не нашла бы щели. Ну а задача уроженца Серых гор и его тысячи – выбить защитников с надвратных башен и удерживать башни в своих руках.
– А ну, не спать! – рявкнул фа-Тарин, когда проход освободился. – Или забыли, что мы еще не все сделали?
Воины неохотно зашевелились.
Тысячник был готов к тому, что им придется столкнуться с ожесточенным сопротивлением. Но штурм оказался коротким и почти бескровным. Защитники, понявшие, что город им не удержать, начали бросать оружие и сдаваться в плен.
Да и было их на башнях не так много – гарнизон не успел занять места, настолько стремительной получилась атака.
– Поднимай! – скомандовал фа-Тарин, и над башнями вместо сине-красно-белых флагов Южной Норции взлетело знамя Господина.
Еще не пал замок короля, еще высились стены храма Анхила, но все понимали, что Тринадцатый уверенно вступил на землю материка Алиона.
Глава 12
Новый порядок
После схватки с отрядом тердумейцев прошло три дня.
Все это время победоносное войско двигалось на запад вдоль Стены. Встречали только разоренные или покинутые форты. Заслоны империи были либо уничтожены, либо ушли сами.
На четвертый день попалось большое селение, но в нем ничего не знали о том, что творится в Терсалиме. Местные жители смотрели на орков с ужасом и бормотали только, что да, были тут чужаки с севера, но ушли куда-то. Даже угроза Исхара пустить огонь по домам привела лишь к тому, что поселяне дружно повалились на землю и начали в голос рыдать.
Племянник хана выругался, и они пошли дальше.
А вечером того же дня разведчики привели нескольких истощенных и грязных людей в кольчугах.
– Около дороги прятались, – доложил командир разъезда, – в кустарнике. Но мы их заметили и окружили. Попытались мечами махать, да только мало чего у них вышло.
Выглядели пленники так, словно последнее время ночевали в степи. Но одежда их казалась добротной, а оружие и снаряжение наводили на мысль о том, что их хозяева не просто разбойники.
– Кто такие? – спросил Олен.
– А кто спрашивает? – угрюмо бросил один из пленников, смуглый, со старым шрамом на щеке.
– Вот он, – Рендалл показал на Исхара, – один из правителей рода Белого Волка. А там, позади, у нас есть командир заслона Первого Форта. Надеюсь, ты знаешь, где такой находится. Нам хотелось бы знать, что творится в Терсалиме…
– Издалека же вы. – Смуглый прокашлялся. – Мы из Пятого Легиона, который двенадцать дней назад был разбит у Сиппори. – Этот город, насколько помнил Олен, располагался на востоке от столицы империи. – Поэтому Пятого Легиона больше нет, а Шестой сдался, а насчет Тринадцатого ничего не знаю… А на троне теперь регент, правитель Безариона, чтоб его разорвало…
Из дальнейшего рассказа, путаного и рваного, стало ясно, что тердумеец не соврал. Харугот и в самом деле взял Терсалим. Правителя империи убил, а его армию разгромил и частью взял в плен.
– А мы домой пробираемся, к родным… – закончил рассказ смуглый легионер. – Отпустите нас?
– Отпустим, только позже, – проговорил Олен, чувствуя, как в сердце умирает последняя надежда. Он повернулся к Исхару и продолжил на языке орков: – Правитель Синей Луны пал. Вам нет смысла двигаться дальше. Тысяча воинов не способна разбить целое войско.
– Я понял, – кивнул племянник хана. – Видит Азевр, торопливые лишь смешат богов. Сейчас встанем на ночлег и хорошо все обсудим. Расспросим этих бедолаг и решим, что делать.
Остановились примерно через милю, на берегу небольшой речушки, бежавшей на юг, в сторону Блестящего моря. Развели костры, и около самого большого собрались все предводители небольшого войска: Исхар, Рашну, Олен с Харальдом, Тридцать Седьмой и Тахрид Алузон.
Притащился и Рыжий, хотя его никто не приглашал.
– Зачем меня позвали? – сердито пропыхтел бывший командир заслона. – Целый день в пути, хотелось бы отдохнуть.
– У нас есть новости, – ответил Рендалл, и пересказал все, что услышал от пленника.
– Нет, невозможно… – Лицо Тахрида Алузона вытянулось, в глазах появился страх. – Как так?.. Император пал… Этого не может быть, это ложь…
– Это правда. – Олен махнул рукой, и орки-охранники подвели к костру воинов Пятого Легиона.
Им пришлось повторить повествование еще раз.
– Но, может быть, есть еще полководцы, что сражаются с Харуготом? – спросил Исхар. – Не все же войска были в Терсалиме?
– Вряд ли, – отозвался смуглый, судя по его словам, бывший десятником. – Регент обещал прощение всем, кто сложит оружие, и большинство легатов поверило его словам. Только мы решили сражаться. Может, держатся какие удаленные крепости, но там народу не так много…
– А сам город? Он не восстанет против нового правителя? – спросил Олен.
Так хотелось верить, что в своей борьбе с Харуготом он будет не один. Что найдутся союзники, готовые сражаться с колдуном до последней капли крови. Что свобода для обитателей империи важнее благополучия и даже жизни…
– Вряд ли, – покачал головой смуглый десятник. – Слишком все его боятся. Да и не привык наш народ бунтовать.
– Ладно, идите, – сказал Рендалл. – Переночуете, а на рассвете вас отпустят.
Пленных легионеров увели.
– Затевать войну нет смысла, клянусь Селитой, – проговорил Олен. – Империи больше нет, и с этим ничего не поделаешь.
– Завтра утром мы поворачиваем назад, – сообщил Исхар. – Мы узнали все, что хотели, и тут нам больше нечего делать.
Рашну кивнул, и в глазах его заплясали алые отблески костра.
– О боги, а нам что делать? Как быть? – В словах Тахрида Алузона прозвучала полнейшая растерянность.
– Ваша сотня может сдаться в плен. Плохого вам ничего не сделают, разве что заставят немного поработать. Никто не знает, что вы сражались с союзниками регента. Никто и не узнает, если сами не проболтаетесь.
– В плен… нам? Как же так… – Бывший командир заслона замолчал и, судя по всему, задумался.
– Тебе тоже незачем идти со мной дальше, – повернулся Олен к Тридцать Седьмому. – Ты и так очень сильно помог. На западе лежат населенные земли, и там ты точно привлечешь внимание.
– Нет, я останусь, – спокойно ответил сиран. – Слишком тут много нового, интересного для меня, для всех нас. Мы долго были сами по себе и теперь должны узнать, каким стал Алион. А что до внимания – мне не составит труда сделаться невидимым.
– Мяу, – добавил лежавший на земле Рыжий, как бы говоря, что я тоже с тобой, никуда не денусь.
У Олена слегка потеплело на душе.
– А ты сам для чего идешь в Терсалим? – неожиданно спросил Рашну, в упор взглянув на Рендалла. – Там сейчас наверняка хватают всех, кто хоть чем-то выделяется из толпы. Ну а вы трое, – тут старый орк хмыкнул и посмотрел сначала на Харальда, потом на Тридцать Седьмого, – очень уж выделяетесь…
