едва я немного окрепну, поеду за Матвеем.
— Говорю. Поможет, — кивнула я. — Но с Матвеем всё не так просто. Боюсь, что его никто не смог спасти от таких же сильных препаратов, которыми должны были накачать тебя, — вздыхаю. — Я видела его месяц назад по телевизору на открытии того самого центра, который я рисовала год назад. Он очень плохо выглядит.
— Я не хуже.
— Нет, лучше, — вздохнула. — Тогда… Ты побудешь тут ещё ночь? Я тебя заберу.
— Конечно. У тебя ведь малыш, тебе обязательно нужно к нему, — Дима уверенно кивает. — Приезжай завтра.
Женщины кивая и прощаясь с Димой, резко вскочили и отошли. Я только после поняла — зачем.
— Приеду, — я встаю и наклоняюсь к нему. При этом никаких сомнений я не чувствую. Ничего, что может меня заставить думать иначе. Потому что так и будет. — Я приеду и заберу тебя. Навсегда.
— Я стану прежним. И верну всё, что так подло у нас украли. Верну наши жизни и ты с детьми будешь нашей, — шепчет Дима так, словно в какой-то момент нашего разговора у него на это появились силы. Словно не у одной меня выросли крылья за спиной и захотелось свернуть шеи тем, кто нас всего лишил. — Я люблю тебя. Если честно, больше жизни люблю.
— И я тебя, — прикусила губу на секунду. А после прикоснулась ими к его губам, сухим и немного потрескавшимся. Но таким родным, что моментально сносит крышу. Я касаюсь его щеки, нежно целую, чувствую полную отдачу и прерывисто выдыхаю через нос. Кажется, что от его далекого и такого родного запаха я просто сойду с ума. Сорвусь. Снова начну сутками плакать и жалеть себя, его, Матвея, детей и всех нас вместе взятых. Потому сама прекращаю поцелуй и носом поднимаюсь к волосам, подстриженным все под одну длину и прикрываю глаза, вдыхая его запах поглубже. Да. Он сносит все мои здравые мысли. Я не хочу оставлять его тут ещё на одну ночь, но хочу, чтобы он уехал с нами навсегда. Это возможно только при поддержке Дамира. Сама я — маленькая и слабая. И, откровенно говоря, мне и не хочется большего.
— Ты умница, Настя, — тихо и хрипло слышу я. Чувствую на талии широкую ладонь. — Спасибо.
— А иначе невозможно, — хмыкаю. — Каждую ночь я думала, что ты мёртв и что никогда больше не увидишь Кира, а он тебя. Что Матвей не посмеется над тем, насколько его сын рыжий, как и он… — говорю, и сердце разрывается на части. Я почти не дышу.
— Понимаю. Я постараюсь всё исправить.
— А я тебе в этом помогу. Потому что именно так и поступает семья.
Ещё толком не отойдя от корпуса и чувствуя на себе тёмный взгляд, я пишу смс Дамиру и прошу перезвонить когда он будет свободен. И звоню Киру, чтобы проверить — где он.
— Мам! Привет! Я дома, Нина тут моет Лёху, а я помогаю. Всё хорошо, ждём тебя.
— Я скоро буду, котёнок. Прости, что задержалась.
— Ничего страшного.
Отключаюсь, потому что мне звонит Дамир. Я немного отстаю от женщин и отвечаю мужчине.
— Что случилось, дорогая? — мягко спрашивает Дамир. Он очень хорошо относится ко мне, как и Миша, брат Матвея. Потому они оба называют меня очень мило. Так, что одно время бабули со двора думали, что я кручу с обоими романы. Я смогла объяснить, что братья отцов моих детей мне помогают, но то, что я с этими отцами крутила одновременно романы — объяснять не обязательно.
То, что мне нормально и даже необходимо, чтобы чувствовать себя полноценной, для многих — очень даже непонятно и непривычно. И понимая всё это я предпочитаю молчать и просто отпускать ситуации.
— Я ведь могу тебе доверять? — я чувствую боль в груди от этого вопроса. Даже я. Представляю, как ему неприятно.
Но иначе тоже не могу. Дима и Матвей для меня слишком ценны.
— Что за глупости, малышка? — судя по голосу, он насторожился. — Что случилось? Тебя нашли? Звонили? Угрожали? Что-то с малыми?
— Нет, всё хорошо. Просто… Я буквально час назад встретила Диму.
— Насть, плохая шутка…
— Не шутка. Я бы не шутила так, — сглотнула нервно. — Можешь приехать? Нужно решить, как быть дальше. Он говорил, что доверяет тебе.
— Тогда это точно не Дима, Настён. Ты же знаешь…
— Доверяет, потому, что доверяю я. Дамир, я не сошла с ума. Прошу, помоги нам. Именно так: нам.
— Хорошо, — ответил Дамир. — Я вечером поеду и утром буду. Что-то в городе нужно тебе?
— Нет, всё есть. Дамир… Это правда он.
— Только не реви всю ночь, Настён. Я приеду и вместе всё решим. Потому, что мы… Кто? — чувствую, что он улыбается. И я не могу не улыбнуться в ответ.
— Семья. Я ему точно так же и сказала.
— Нам всем именно этого и не хватало, — тише говорит он. — Хорошо. Я по дороге тоже подумаю, как нам быть. Но сначала мне надо встретиться с братом. Надо же… — мужчина на секунду замолчал. — Мелкие братья крепче гранита. Оттого и вместе у нас всё получится. И даже противостоять нашим отцам.
— Как жаль, что вы раньше выбрали другую тактику, — ответила я. — Может, мой Кир бы не жил десять лет без отца.
— Что уж говорить, Настён. Прошлого не вернуть, но нужно строить будущее. И быть лучшими версиями себя.
— Это точно. Жду, Дами.
Выключаюсь и уверенно догоняю женщин.
Уже через час я отпустила Нину, уложила мальчишек спать после вкуснейшего мясного пирога, приняла душ. А едва прикрыв глаза, я почему-то не подумала обо всём, что сегодня произошло. То ли просто воспоминаниями, то ли каким-то бредовым сном ворвалось…
— Матвей…
— Тщ-щ. Молчи, умоляю… — он покрывает поцелуями всю мою шею и лижет яремную впадинку, рассыпая по коже мурашки.
— Нас ведь увидят или заметят, — шепчу в ответ.
Хлопает дверь. Мы замираем.
— Чёрт, нашли время! — слишком быстро сдаётся Дима, буквально за секунду, ускоряясь к нам и с рыком срывая галстук.
Наверное, мне никогда не хватит слов, чтобы описать всю ту бурю и сжигающую лаву когда я между ними. Я впиваюсь пальцами в рыжие волосы и оттягиваю их, чтобы он переместил свои губы на мои. А Дима со спины уже нетерпеливо кусает, лижет, целует и сжимает талию большими ладонями. Они оба со мной словно всегда знают, что нужно делать и уверенно это делают. Словно всё так, как и нужно.
— Девушки, это наглость! Анастасия Анатольевна работает!
— Блять…
Именно так и оборвалось наше долго и счастливо. То, которое мы
