плохо?
— Хуже, чем с тобой, — кивнул Дамир. — Нас с Мишей не пускают к нему, говорят, что он не хочет никого видеть. Но рядом отцы, мамы и ваши стервы, которые сейчас взяли с управление фирму.
— То бишь, единственный вариант, — Дима коротко глянул на меня. — Мои документы на право собственности фирмы Кириллу, а, собственно, Насте?
— Что? — я выровнялась.
— Я привык все предусматривать. Вероятнее всего, такие документы, при наличии свидетельства о смерти, просто не учли. Им ведь было это невыгодно, — хмыкнул мужчина. — Но фактически, Настя, ты владелица «Олимпа». До совершеннолетия Кира.
— Забавно, — покивала. — Только я сразу подпишу документ, чтобы передать её тебе и Матвею.
— В этом и план… — кивнул Дима. — Едем? Я готов.
— Едем, — решаюсь. — Мне не терпится поставить их на место. И отомстить за вас.
— Моя решительная Афродита, — нежно прошептал Дима, тут же смягчаясь и улыбаясь мне.
Мы до вечера ещё остаёмся в городке. Дима общается с Киром, Дамир где-то пропал на пол дня, якобы поехав за всеми документами Димы. Миша с Диной, встречаясь, кстати, несколько месяцев и в тайне ото всех, тоже проводили время вместе, пока была такая возможность. Отчасти, они приезжали ко мне иногда просто, чтобы побыть вдвоём. И я никогда не обижалась, а перед Дамиром их даже прикрывала. Дина, обжигаясь целых три раза, сейчас выглядела очень счастливо. Миша заставлял её улыбаться и смеяться, а потому всё остальное не имело значения.
А я была в одной квартире с Димой и Киром, занималась Лёшкой. Мы поели ещё раз, покупались и я в своей спальне пошла его укладывать, не мешая общаться сыну с отцом.
Лёшка — максимально спокойный и очень красивый парнишка. Своими синими глазками он влюблял в себя всех вокруг, а за его улыбку все вокруг готовы были на всё. Он ещё совсем малыш, но ему уже столько всего предстоит… Хорошо, что сейчас я не боюсь о нём рассказать его папе. Всё же в восемнадцать мне было в разы страшнее даже узнать, где они живут. Да и… Я была немного обижена за то, что они смогли просто меня забыть. Теперь я знаю, что это не так и им было тоже плохо, но… Я не хочу, чтобы сейчас было так же. Я уже разрешила себе их любить и мечтать о чём-то большем.
И сейчас моё солнышко все ещё такое же маленькое. Прошло всего пару месяцев с его рождения, а я люблю его едва ли не больше жизни. Как и Кира, безусловно. Сравнивать обоих сыновей не правильно и моя любовь к ним — разная. Я кладу ладонь на его животик, чувствую его равномерное дыхание. Миленький сынок в мягких ползунках с ушками заставляет моё сердце сжиматься.
— Можно? — Дима заглянул, медленно открыв дверь. — Там пришли уже все, планируем скоро уезжать…
— Можно, — улыбнулась. — Лёшка уже спит, так что сейчас позову Нину…
— Погоди, — Дима осторожно подошёл и уверенно присел на край кровати. Он двигался скованно и неуверенно, но тем не менее, коляска ему не нужна. Действительно, словно я и наши дети придают ему сил.
— Что? — вижу, что мужчина не отрывает взгляда от младшего сына.
— Он такой маленький, — прошептал Дима. Осторожно коснулся ладонью ножки и нежно погладил большим пальцем стопу сквозь тонкую ткань ползунков. — И очень светлый.
— На солнышке аж светятся волосы, — хоть и от волос тут ещё далеко, но этот светлый пушок — уже светло-рыженький.
— Ты даже не можешь представить моего счастья, Настя, — он поднял взгляд на меня. — Кир такой взрослый… Мне жаль, что я не видел его таким.
— У вас есть шанс быть рядом с Лёшкой, — улыбнулась, заглядывая в тёмные глаза. — Это ответ, Дим, — тише произнесла я. — У вас есть шанс быть с нами.
— Я понял, — Дима уверенно кивнул. — Долго ждать не придётся. Я тебе обещаю. Только немного подожди. И мы оба вернемся навсегда.
— Не нужно обещать. Если захотите, приедете.
Дима кивнул, принимая то, что сейчас ничего не имеет смысла. Мы будем вместе, если они смогут решиться на это.
Быстро собираемся. Я, наверное, вообще впервые в жизни так далеко уезжаю от своих сыновей. А потому Киру требуется обнимашек чуть больше, чем обычно. Он, почти что одним ростом со мной, и сжал меня так сильно, что я долго не могла ни шагу ступить. Гладила его по волосам и обещала приехать как можно быстрее.
— Я жду и тебя, — Кир перешёл к Диме и сжал его в своих объятиях. Мужчина опустил голову и глубоко вдохнул его запах.
— Я приеду, — обещает Дима. — Но вряд ли тогда же, когда и мама.
— Главное, приезжай, — Кир смотрит на мужчину вверх и улыбается. — Ты же любишь мою маму.
— Конечно, — хмыкнул Дима. — И тебя люблю.
— Правда? — Кир замер, а я поджала губы, отвернулась, мимолётно смахивая набежавшие слёзы.
— Да, — Дима покивал. — Конечно.
Прошу Нину быть всегда на связи. Кир обещает тоже больше быть рядом с ней, слушаться её. И, безумно переживая, я спускаюсь вниз, к мужчинам и подруге, отдаю небольшую спортивную сумку и с помощью Димы сажусь в джип его брата. Выдыхаю, затем глубоко вдыхаю запах нового кожаного салона и смотрю вправо, на Диму.
— Всё будет хорошо? Вы оба уверены, что необходимо не только…
— Просто доверься мне, малышка, — Дима ловит мою руку и целует её. — Несмотря на то, что я сейчас не тот уверенный и здоровый мужчина, даже сейчас я бы не сделал что-то, что может нам повредить. Да, мы с Матвеем просчитались, думая, что одной договорённости достаточно, чтобы мы подали на развод и освободились от этих стерв. Но… Больше ошибаться я не намерен.
— Я вам ничего не обещала, Дим. А вы — мне. Так, что никто, никому и ничего не должен, — улыбнулась.
— Да, верно. Но это не значит, что ты будешь и во второй раз сама отвечать за наш незащищённый секс. Или за то, что мы с Матвеем думаем не головой рядом с тобой.
— Лучше заставь его сейчас пообещать полцарства и коня, — тихо комментирует Дамир.
— Пусть сами решат, — качаю головой, откидываюсь на спинку и вздыхаю. Дима переплетает наши пальцы и немного сжимает ладонь. — А мой ответ все и так знают.
* * *
— Тебе бы после обследования хоть немного отдохнуть, — Дина качает головой. — Кажется, в тебя взяли почти литр крови любым доступным способом, — девушка вздыхает, а я не могу оторвать глаз от Димы.
В городе мы примерно часов шесть. За это время мы успели заехать
