оружия. Интервью с донецкими ополченцами Максимом «Индусом» Дроздовым и «Мексиканцем»[11]
16 декабря 2020 г.
Необходимо сразу сказать, что коптер не сверх-оружие, ну… просто потому, что такого не бывает, может быть за исключением атомной бомбы. Но сегодня хотелось бы остановиться именно на коптерах, небольших дронах, поскольку новый виток интернет-дискуссий вызвали тренировки Вооружённых сил РФ по их поражению из стрелкового оружия, которые многие считают не нужными.
Ударные коптеры хороши в определённых условиях, и в целом уступают полноценному вооружению. Скажем, если на коптер типа «Фантом-2» можно подвесить один боеприпас, сравнимый с выстрелом ВОГ, максимум с 60‑мм миномётной миной, то очевидно, что автоматический гранатомёт или миномёт дадут гораздо большую плотность огня и разрушительный эффект. Преимуществами коптера, в общем случае, будет точность, возможность нанести удар по укрытию, в которое выстрел затруднён. Например, закинуть ВОГ между баррикадами в городских боях или в ход сообщения. Есть и минусы – коптер уязвим перед средствами РЭБ, в городах могут быть бесполётные зоны и т. д. Однако основные преимущества подобных ударных дронов раскрываются не совсем в их тактической эффективности. Например, на Донбассе особенности фиксации нарушений режима прекращения огня и передвижения вооружения и техники со стороны международных наблюдателей ОБСЕ таковы, что сброс гранаты с коптера просто не попадает в соответствующую графу. При этом его можно спокойно возить прямо при наблюдателях в багажнике автомобиля. Уверен, что в Сирии свои особенности их скрытной перевозки и использования.
По причине малых размеров и пластиковой конструкции дроны для традиционного ПВО – действительно цель трудная. Что может противопоставить ему пехота на переднем краю – понятно, это стрелковое оружие. Тут стоит обратить внимание на то, что целью комплекса мероприятий по противовоздушной обороне является защита своих войск или объектов от атаки с воздуха. В этом смысле неважно, уничтожена цель или нет, если она не может атаковать или вести разведку. И тут мы переходим к первому важному фактору – сверху оператор БПЛА не может определить, из чего и насколько точно по коптеру ведут огонь. Понятно, что он не боится за свою жизнь, как пилот самолёта или вертолёта, но при этом потерять машину тоже не желает.
Со мной лично произошёл следующий случай. Сопровождая журналистов телеканала «Звезда» в районе посёлка Старомихайловка, мы попали под бомбёжку с квадрокоптера. Один аппарат висел в воздухе как «наблюдательный», контролируя сверху передвижения по ходу сообщения, а второй летал на ближайшую позицию противника для подвеса новых взрывных устройств и смены батарей. Между сбросами бомб проходило около 5—10 минут. Соответственно, сразу после сброса очередной бомбы бойцы открыли огонь по «корректировщику», смогли заставить его уйти, а это позволило увести гражданских журналистов в тыл. Позднее один из коптеров был сбит, также огнём стрелкового оружия. Большим везением стало и то, что весь процесс попал на видео, можно посмотреть и на саму бомбёжку, и её точность, и на пролёты БПЛА «бомбардировщика» на пополнение БК.
С вопросами о борьбе с БПЛА с помощью штатного стрелкового оружия, не погружаясь в фантастический мир дронобойных ружей, я обратился к известным ополченцам «Мексиканцу» и «Индусу» – оба были в армии в момент перехода украинской стороны к массовому применению ударных и разведывательных коптеров. «Индус» на юге Республики, а «Мексиканец» – в Горловке.
– Насколько эффективен огонь стрелкового оружия против дронов-коптеров?
«Мексиканец»: Эффективен (про возможность ПОРАЖЕНИЯ дрона), если огонь ведётся грамотно обученным и высоко дисциплинированным подразделением и опытным командиром. Вопрос, надеюсь, лишь про те квадры или крылья, высота полёта которых достаточна низка для поиска их невооружённым взглядом и поражения их из стрелкового оружия.
«Индус»: На моей памяти коптеры только стрелковым оружием и сбивали. Хотя нет, был один случай, когда стрелок с позывным «Стрелок» из БМП‑1 кумулятивом умудрился сбить восьмивинтовой дрон, который нёс 82‑мм мину. Пока он пролетал над окопами, мы его обстреляли, я лёг на дно окопа и работал из пулемёта ПК, он ушёл к нам в тыл, где отбомбился. А вот во время его возвращения стрелок из БМП‑1 сделал выстрел по нему, кумулятив разорвался недалеко от дрона, и он загорелся. Упал на нейтралке. Я думаю, укры удивились, мы тоже, если честно, да и сам стрелок, наверное, больше всех, но получил благодарность от командира батальона на построении.
Конечно, малоразмерные БПЛА уничтожаются стрелковым оружием, важна плотность огня. И людям надо пройти обучение, чтоб они понимали, как он двигается. По зависающим, конечно, ведёшь прицельный огонь, по движущемуся короткими очередями с упреждением. Когда применение противником БПЛА стало массовым, я три магазина носил с трассерами. Они хороши тем, что ты можешь с их помощью делать своим бойцам целеуказание, и они видят (на фоне неба), куда вести огонь.
– Как и в каком составе необходимо вести огонь по коптерам, кто должен для этого привлекаться (ПВН, дежурные огнвые средства, все…)
«Мексиканец»: «Прицельным огнём», если «завис» и «постановкой заградительного огня», если двигается и маневрирует; к поражению воздушных целей должно привлекаться максимально возможное количество вооружения, в том числе и стрелковое оружие, способное поражать летающие цели. Чем выше плотность поражающих элементов в непосредственной близости с целью (дроном/квадром/крылом), количество пуль/осколков на «метр/кв. в сек», тем эффективнее будет качество огня.
Единственно, что хочу обратить внимание, по моему очень скромному мнению, проблему уничтожения БЛА нельзя вешать на кого-то одного. Уничтожение БПЛА, воспрепятствование работы БПЛА не должно лежать только на пехотных ПВНах (пунктах воздушного наблюдения), или только на подразделениях ПВО.
«Индус»: Если ты находишься непосредственно на замаскированных объектах, то конечно выскакивать и прямо оттуда вести огонь по БПЛА из автоматов будет глупо, потому что таким образом ты просто упрощаешь ему ведение разведки (даже если сбить коптер, по телеметрии будет видно). В таких ситуациях должны ПВН работать и средства ПВО штатные. Важен жёсткий инструктаж, чтоб все знали, что и в какой ситуации делать, и не терялось управление.
Как только наблюдатель фиксировал пролёт беспилотника, я получал информацию, на какой высоте и по какому курсу он движется, сразу «отзванивался» и ЗУ‑шникам (расчётам ЗУ‑23—2), и давал указания своим бойцам. Конечно, сразу доклад делал вышестоящему руководству о появлении воздушной цели и о принятых решениях. Кроме открытия огня, кстати, важно было принять и дополнительные меры к маскировке, если остаётся время. В целом же по тому, кто должен вести огонь, не стоит допускать перегибов. Кто-то должен продолжать наблюдение за противником, часть должна уйти в укрытия и т. д. ПВН и дежурные группы должны работать, а остальные должны в рамках разумного заниматься своими основными задачами. Беспилотник – беспилотником, но «зевать»
