задышал быстро, неглубоко и с хрипами и, поддерживаемый Каринсией и двумя мужчинами, отправился к креслам. Если у кого-то и оставались сомнения, что Сигтрик тяжело болен, то теперь они развеялись.
Баво поднял перчатку и сжал ее в ладони.
– Принимаю вызов. Откладывать это дело незачем. Предлагаю провести дуэль прямо сейчас, – громко произнес он.
Заячий зал зашумел, волна гостей всколыхнулась. Я чувствовала себя так, будто сама вот-вот потеряю сознание. Только меня, в отличие от короля, вряд ли кто-нибудь подхватил бы – все, включая Элента, не отрывали взглядов от принца и его соперника.
– Что же мы наделали, – обреченно прошептал эльф.
Глава 22.1
Дуэль по всеобщему решению перенесли во внутренний двор. Официально все боялись, что схватка двух противников, оба из которых славились вздорным нравом, разгромит дорогую мебель и фарфоровую посуду. Подозреваю, на самом деле всем хотелось получше разглядеть драку – в Заячьем зале для этого не хватало места.
О том, что кто-то может погибнуть, похоже, никто из придворных не задумывался.
Мужчины направились к тренировочной площадке стражников. По сути, это было уже готовое ристалище, слуги лишь добавили факелов, чтобы те ярко освещали дуэльное поле. Но и без них ночь выдалась светлой – с небосвода на Загремский дворец хитро щерилась почти полная луна. Мне хотелось на нее взвыть от отчаяния, даром что в моих предках никогда не было оборотней.
Пока дуэлянты ждали, когда им принесут доспехи и оружие, Элент отвел в сторону Илэйн и о чем-то очень жестко с ней разговаривал. Мне намекнули, что брат с сестрой предпочли бы остаться наедине, поэтому я нашла Эрда с Итгаром, которые, разумеется, не замедлили явиться, только когда беда уже случилась. Оба телохранителя принца стояли передо мной с пришибленным видом и даже не пытались оправдываться, когда я их отчитывала.
– Куда вы смотрели? – возмущалась я. – Да что вы за защитники такие! А если бы ему смертельный яд подлили, а не эту зачарованную дрянь? Где Шано, между прочим? Разве он не должен следить за тем, чтобы его высочество не пострадал от чужой магии?
– Дома он, – в голосе Итгара звучали стыд напополам с виной. – Отлеживается. Его же ранили при нападении на лагерь, а потом он нас вел по Путям и опять встретился с шиданами. Врачи сказали, что, если он хочет сохранить здоровье, должен неделю не вставать с кровати.
– И что – вы просто взяли и закрыли глаза на то, что у принца нет рядом никакой магической подстраховки?
Эрд засопел.
– Ну, мы настаивали, но вы же сами видите, каким он бывает…
Видела. И мне хотелось его прибить. Но пока я не могла это сделать своими руками, так что приходилось довольствоваться распеканием его помощников.
А может, мне и вовсе никогда не светит настучать Баво по его дурной голове.
Я старательно гнала от себя эту мысль, но получалось паршиво. Даже плюнь мы с Элентом на свою репутацию и объяви, что Баво действует не по собственной воле, дуэль отменить уже не получилось бы. Вызов брошен и принят – теперь рассудить спорящих мог только Бог, и произойдет это только во время поединка.
Мне было бы спокойнее, будь я уверена в мастерстве принца. Однако он все еще находился под воздействием ментальной магии, и невозможно было предугадать, как это на него повлияет. Заклинание уже лишило Баво трезвости рассудка, заставив его бросаться оскорблениями. Что если оно вынудит принца подставить шею под чужой клинок? А Цереш, оказывается, успел провести в Загреме несколько дуэлей и каждый раз выходил победителем. Кое-кто из присутствующих на ужине видел, как тот дерется, и теперь рассказывал, насколько степной лорд хорош. Я бы этому болтуну язык вырвала, да были дела поважнее…
Сразу после того, как Баво принял вызов, я кинулась к нему и попыталась донести до него голос разума. Тщетно. Принц меня как будто бы вообще не замечал. Когда я встала прямо перед ним и назвала его имя, глянул мертвыми глазами и пошел дальше. Оставалось лишь верить, что это тоже эффект от чар, а не просто Баво на меня плевать.
Отчаявшись убедить его словами, я решила развеять лежащие на нем чары. И только тут я поняла, насколько умен тот, кто подстроил эту пакость. Отражающий амулет Баво не давал снять вредоносное заклинание, отбрасывая в меня мои же чары. Фьёртово ублюдство!
Мне хотелось ругаться самыми последними словами, проклясть всех, кого можно, но это, увы, никак не помогло бы Баво. Как и замершие передо мной Итгар с Эрдом. Раздраженно махнув на них рукой, я побежала по двору дальше.
Что же делать? Что делать?!
Перед глазами мелькали незнакомые лица. Одни аристократы, никого родного или знакомого… Заметив, как ко мне навстречу спешат Фарья с Таной, я уже подумала, что окончательно сдвинулась из-за волнения и начинаю видеть то, чего нет. Но женщины действительно подбежали ко мне. Младшая неловко застыла рядом, смущенно сминая собственные ладони, а старшая ахнула и встревоженно коснулась моего лба.
– Леди Эванэрис, вы хорошо себя чувствуете? – спросила она.
– Ужасно, – не стала врать я. – Как вы сюда попали? Король приказал страже огородить место дуэли и не пускать зевак.
И это было очень смешное требование с учетом того, сколько людей из Заячьего зала пришли понаблюдать за боем. Собственно, почти все приглашенные на ужин спустились во двор. Я понимала, чего добивался Сигтрик – скрыть позор сына, но как бы король не сделал хуже. Ведь что бы ни случилось, это начнут пересказывать, и с каждым новым рассказом противостояние принца со степным лордом будет обрастать новыми небылицами.
– Фарья сказала страже, что мы служанки невесты принца и что вам дурно, – привычно тихим голосом объяснила Тана. – Они не захотели, чтобы их потом наказали за то, что они не пропустили нас с нюхательной солью для такой высокопоставленной особы.
От одного присутствия огромной девушки-полутролля мне полегчало. Тана была островком непоколебимого спокойствия среди царящего во дворе безумия.
– Вы расскажете, что на самом деле происходит? – прошептала Фарья. – То, что мы слышали по дороге, это какой-то нонсенс!
Поколебавшись, я решила не скрывать от них правду – все равно они обе уже были посвящены в историю покушений на Баво – и кратко изложила им, что случилось. И совсем не удивилась, когда Тана выдала:
– Я могла
