Герхард боялся. Он спрятался на втором этаже особняка, в комнате с одним окном, да, тем самым, в которое выглянула Вещая, поднимая тревогу. В соседней комнате без окон он спрятал самое дорогое, что у него оставалось, — семью: жену и трех дочерей. Охраняло вожака всего двое человек. Наверно, Герхард слишком понадеялся на крепость своей обороны, он просто не думал, что кто-то доберется до него в самый разгар боя. И зря. Охранники наверняка были лучшими, они даже успели среагировать на появление врагов, но выхваченное оружие не помогло. Против каждого было двое, и четверо братьев ударили одновременно.
Герхард, приникший к окну, пытавшийся понять, кто его атакует, обернулся. Аква перешагнула через трупы охранников. Раньше у меня не было случая рассмотреть эту девушку. Я по привычке запомнил лицо — мягкий овал, тонкий, породистый нос, большие зеленые глаза, тонкие брови, чуть полноватые, чувственные губы, скулы выделяются несильно. Длинные черные, как вороново крыло волосы, которые она обычно заплетала в тугую косу. Она могла бы сводить с ума мужчин, но удар неизвестного мне сотрясающего Вселенную раз и навсегда убил в ней женщину. Я не видел ее тела ниже шеи — сомневаюсь, что видел кто-то, кроме остальных четырех иерархов братства. Лишь догадывался, к чему может привести полученный в упор язык магического пламени.
И только такая женщина, как Аква, могла создать корпус Дождь. Тщеславие есть в каждом. Каждому хочется не просто чего-то достигнуть, а еще и того, чтобы его достижения видели, восхищались ими. В корпусе этому не оставалось места. Его элита — мастера инфильтрации. Они проникают в ряды противника, сливаются с ними, становятся их частью, медленно движутся вверх, вербуют парочку влиятельных лиц. В оговоренный момент главарь противника умирает, и к власти приходит ставленник корпуса. А сделавший свою работу брат исчезает. И никто не догадывается, что где-то на нижних ступенях иерархической лестницы уже начинает свой путь тот, кто пришел ему на смену. И если новый вожак что-то сделает неправильно, он уйдет, как и его предшественник. И никто не узнает о роли тех, кто стоял в тени, — братьев корпуса Дождь. И даже ночные операции вроде этой не принесут славы. Утро застанет лишь трупы. Кто вырезал одну из сильнейших банд? Никто не узнает. Корпус Дождь скрытен, как скрытна его предводительница.
Герхард был главарем, вожаком. Он не родился таким, всего он добился сам. А первые шаги плутонец всегда делает по крови: он должен научиться лить чужую кровь, чтобы не шагать по своей. Он должен научиться смирять свой страх и рисковать. Все это когда-то умел и Герхард. Его сломали. Ему напомнили, что бывает страх, которого не преодолеть. Но есть моменты, когда человек забывает про страх. Крыса, загнанная в угол, страшна.
— Я сама, — бросила Аква, поднимая свое оружие.
Странное оружие. Очень тонкое лезвие шириной в две ладони, не меньше, оно не превышает по длине обычного меча. Такая же рукоять, а в целом оружие чуть меньше роста Аквы, хотя и сама она была не очень высокой. Мне казалось, такое лезвие должно быть очень гибким, но кто знает, как Безумный Кузнец добился подобного эффекта, что им можно отразить даже удар топора.
Герхард атаковал первым. Еще не успели отзвучать слова предводительницы корпуса Дождь, главарь банды колобком прыгнул вперед. В прыжке он выхватил два меча — длинный и короткий. Клинки завертелись, на Акву посыпался град ударов. За пару мгновений Герхард буквально отбросил ее к дальней стене. Действовал он умело: сократив расстояние, уже не давал девушке разорвать дистанцию и пустить в ход свое длинное оружие.
— Ну куда же ты бежишь, овца, — прохрипел главарь сквозь зубы. — Я тебя сейчас выпотрошу, а кишки развешу на балконе!
Аква молчала. Маска скрывала лицо, в глазах — спокойная сосредоточенность. Отбивать странной помесью косы и лопаты удары двух мечей — задача не из простых.
— А потом мои ребята порубят на куски твоих прихвостней, — продолжал злобствовать толстяк Герхард.
Акве оставалось шага три до стены, когда она прыгнула спиной вперед. Лезвие очертило перед ней широкий полукруг, отбрасывая Герхарда назад. Главарь попытался парировать. Сталь лязгнула о сталь, посыпались искры. Герхард вскрикнул. Он чуть не лишился короткого меча, левую руку пронзила боль. Он понял, что прямо такое оружие не отобьешь, надо отводить удары, а не парировать. И девушка перешла в контратаку. Ее движения были скупыми, четкими и, что самое главное, — быстрыми. Лезвие вертелось восьмерками, все разгоняясь и разгоняясь. Я как завороженный смотрел на необычную и очень четкую технику работы незнакомым оружием. Вращение все быстрее и быстрее, при этом девушка почти не прикладывает сил. Каким-то образом она умудрилась вложить всю немалую массу клинка в скорость, а тонкие ручки теперь лишь направляли этот сверкающий вихрь.
Она теснила своего противника. Пусть это было не так эффектно, как бросок Герхарда, да и не так быстро. Главарь банды успел прийти в себя, собраться, выстроить защиту. О том, чтобы прорваться через сплошную стену стали, не могло быть и речи, но отбивался он легко, даже начал подумывать о контратаке — вновь сократить дистанцию и на сей раз не упустить инициативы. Он не видел того, что прекрасно понимал я: в движениях Аквы сквозила простота и мощь девятого вала.
Герхард не сразу осознал изменения. Они оказались незначительными. Чуть сместилась траектория движения клинка, чуть сбилась с шага противница — ну понятно, устает. А когда заметил, в душе приободрился, попробовал сделать подшаг навстречу… Аква подпрыгнула и ударила, вкладывая в удар массу клинка и своего тела. Подставленный короткий меч вылетел из руки. Широкое и необыкновенно тонкое лезвие сверкнуло и уперлось в пол. Аква замерла, присев на одно колено. Герхард остановился, моргнул, и только тут я заметил тонкий разрез, отсекший голову и правую руку от тела. Разрез все увеличивался. Отрубленная часть сползла и упала на пол. А на лезвии — ни капельки крови. Аква резко встала, вскидывая клинок.
— Стальной дождь! — заорали сопровождавшие ее бойцы. Этот крик слился с кличами братьев снаружи.
— Выкиньте труп, пусть те, кто сопротивляется, увидят его, — приказала девушка. — Через полчаса здесь не должно быть ничего живого. Перебить всех: раненых, сдающихся, женщин, детей, даже собак, если найдете.
Она даже не сомневалась в исполнении своего приказа — развернулась и ушла. А я все не позволял Миру Видений увлечь меня прочь. Я отстраненно наблюдал за действиями корпуса.
Как быстро у меня появятся люди, способные потягаться с братьями на равных? Да и появятся ли вообще? Сейчас в Городе Кот уже собрал множество молодежи. Где-то полтысячи человек, и именно им, случись что, противостоять корпусу Дождь. Вот только корпус их размажет по стенам катакомб, даже не поморщившись. И суть совсем не в интенсивности тренировок. У Аквы было гораздо больше времени: братство могло себе позволить готовиться не спеша. У меня времени оставалось на порядок меньше. Чем больше я думал, тем отчетливее понимал: братство опередило меня навсегда. Мне их просто не догнать. А если ты не можешь подняться так же высоко, как твой возможный соперник, выход один — стащить его за ноги на свой уровень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
