Все это мы обсуждали часов шесть назад. Да, всего лишь шесть часов. Мы с Хантером говорили, мать сидела на полу в уголке зала, совсем незаметная, что-то чертила на полу.
— Кстати, приехали твои, — заметил уродливый предводитель детей Хансера.
— Которые? — не понял я.
— Да полчаса назад мои люди привели больше двух десятков вожаков из Диких земель. Проклятье, надеюсь, это не привлекло ненужного внимания. Мы и так идем по грани.
— У меня не было другого выхода, — ответил я. — Все предыдущие попытки объединения говорят о том, что примерно через месяц начинается дезертирство. Вожаки откалываются, уводят своих людей. Мне надо их связать клятвой, иначе все рассыплется.
— И как ты это думаешь сделать? — Он усмехнулся.
— Пока не знаю, — честно признался я.
— Все висит на волоске. Если вожаки откажутся давать клятву, тебе останется лишь перебить их, но тогда племена могут восстать. А привлечь вожаков можно, только открыв им наш замысел. Итак, если ты на это решишься, счет пойдет на дни, а то и на часы.
— Ты не уверен, что мы готовы, — понял я.
— Проклятье! — Он взъерошил волосы. — Если бы я знал силы противника, сказал бы, готовы мы или нет. А так… — Он развел руками. — Что нам известно? Мы хорошо изучили ту часть замка Конклава, в которой проходит испытание для заказанных доменами бьющих один раз. Но что это нам дает?
— Ничего, — согласился я. — Эта часть слишком хорошо отделена от остального замка.
— Итак, я долго искал хоть что-нибудь, хоть какую-то информацию о предыдущих нападениях на замок. Конечно, на Плутоне летописей никто не ведет, но мне казалось, что какие-то записи или пересказы должны остаться. Проклятье! Не может быть, чтобы мы оказались первыми, кто собрался разгрызть этот орешек.
— Точно не первые, — согласился я. — Была же Война Планет! Ты же помнишь, тогда адептам других планет, живущим на Плутоне, была обещана свобода, если они поддержат Конклав. Ну не могли они пойти на такой шаг, если враг не лез на стены! Уж эта-то война в памяти должна была остаться! Все домены объединились, чтобы уничтожить Плутон! Такое оставляет свой след!
— Оставляет, — согласился Хантер. — Мои лазутчики ходили далеко, за много месяцев пути от Города. Они говорили с такими замшелыми вожаками из Внешних земель, что о них даже среди племен Диких земель ничего не известно. Как оказалось, некоторые плутонцы в той войне присоединились к нападающим. После поражения они бежали в самую непролазную глушь. Есть племена их потомков, есть предания, сказания, баллады.
— И?
— И ни хрена! Поэтическая чушь! Ни слова о численности защитников замка, об укреплениях. Одно ясно — отряд небольшой, потому что невелик сам замок, и он очень силен. Сами члены Конклава появились в конце штурма, их участие в бою действительно очень задержало штурмующих, но до того небольшое войско их подручных с успехом отражало атаки сокрушающих врагов, причем всех тринадцати доменов: семи светлых и шести темных.
— Некромантский домен конечно же в нападении не участвовал, — заметил я.
— Конечно. Те племена не знают почему, но мы-то читали умные книги.
— Не такие уж и умные, — буркнул я.
— Умные, умные! Если отбросить то, что ты называешь соплями, там море полезной и интересной информации. Этот Луи многое знал и понимал.
— Ладно, забыли, — отмахнулся я. — В замке Конклава он не был, численности его членов не знал. А об их способностях мы и так наслышаны. Что дальше? Будем атаковать вслепую?
— Почему вслепую? Есть такая вещь, как разведка боем. Мусор, собранный по свалкам Города и его окрестностей, для того и предназначен. Если все они передохнут — невелика потеря.
— То же могу сказать и про банды, — согласился я. — Меньше народу — меньше еды тратить.
— Но все равно надо хотя бы внешние укрепления прощупать, — заметил Хантер.
— Главное — не засвети братьев.
— Разведка будет проводиться людьми из банд. Я использую их втемную. Они даже не будут знать, кто их на самом деле послал. В случае чего нас не выдадут. А любопытные, которые лезут на рожон, были всегда. Это не должно вызвать подозрений.
— И сколько времени тебе надо?
— Дней десять, может, двадцать — смотря что у нас получится, — прикинул Хантер. — Но не больше, это точно.
— А больше держать весь Город на взводе мы и не сможем, — согласился я. — Взорвется все к чертям собачьим.
Я присел на трон, закинул ногу на ногу. Потом спохватился, спросил:
— Ничего, что я занял твое место?
— Я все равно собирался уходить, — махнул он рукой. — Это даже символично, что на троне сейчас сидит сын Хансера по крови, хотя я предпочел бы, чтобы сидел он сам.
Я ничего не ответил. Но в голове промелькнуло: «Скоро, очень скоро ты поймешь, что я лучше моего отца».
Хантер вышел. А мать все так же сидела в углу и что-то рисовала. Я сосредоточился и вдруг понял: мать строит ритуал, чтобы заглянуть в будущее. Не у всех есть для этого талант, но познавший таинства может восполнить его отсутствие своими умениями. Процесс будет дольше, эффект слабее, но хотя бы что-то. Мать уже долго плела чары, наполняя ими простые линии в пыли. Но у меня возникло стойкое чувство — все зря. Точно так же покойная Вещая не могла проникнуть в мои замыслы, осуществлявшиеся через Мир Видений. Есть случаи в жизни, когда нужны не знания, а именно талант.
— Не получается? — спросил я.
— Чувствую опасность, — призналась мать. — Но заглянуть глубже не выходит, хоть убей. И меня это пугает.
— А ты не пугайся. Наши враги — дайх. Дайх сами пишут свою судьбу, ты не прочтешь их будущего по линиям в пыли, какой бы силой ты их ни наполнила.
— Мы тоже не чиэр, — сварливо ответила она.
— Значит, и им нас не прочесть. — Я рассмеялся. — Чего волноваться? Рано или поздно мы с ними столкнемся, я это знаю и без гаданий на кофейной гуще.
— Я не хочу, чтобы после этого мне пришлось тебя оплакивать.
— Я тоже, — согласился я вполне серьезно. — Брось это. Здесь нам ничто не грозит, время еще есть. Мне надо подумать, как склонить вожаков добровольно принести клятву.
— Для этого надо продемонстрировать, что ты недосягаемо выше них, — отмахнулась мать. — Ерунда. Меня больше волнует…
Договорить она не успела. Дверь в Тронный зал раскрылась. Внутрь скользнул Хантер.
— Что такое? — Я вопросительно поднял бровь. — Забыл что-то?
— Да вот показалось, что вы чего-то боитесь, — развел он руками.
— Не то чтобы боимся, — возразил я. — Сам понимаешь, чем ближе последняя черта, тем тревожнее. Мать вот какую-то опасность чувствует, но разве мы и так не ходим под ручку с опасностью?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
