— Привет, Пантера. — Голос Грешника даже не дрогнул. Все та же заледеневшая сталь. Мне все показалось? Этот безмолвный разговор — был ли он?
— Братишка! — Тер повисла у меня на шее. Есть в этом мире постоянство: она всегда встречала меня так после долгой разлуки.
— Ладно, ладно. — Я привычно обнял сестру, и вся злость на нее испарилась. — Я тоже по тебе скучал, хотя вести о твоих похождениях меня не обрадовали.
— А что не так? — Она чуть отстранилась и, нахмурившись, посмотрела на меня.
— Да ничего особенного. — Злость ушла, оставив лишь ворчливость. Я почувствовал, как она за моей спиной подала какой-то знак, и тут же Грешник, сделав несколько пассов, пробормотал пару слов. Я легко распознал простейший заговор против подслушивания.
— Думаешь, за нами следят? — спросил я у сестры.
— Уверена. Причем не люди, а духи. Но Грешник — молодец, он собьет их с толку. Его заговор непохож на тот, которому учила нас мама. Он не обрубает концов, а искажает услышанное. Это не насторожит тех, кто за нами следит.
— А мы собрались посекретничать? — удивился я.
— Ну ты ведь собрался отчитать меня за основанное мной сестринство?
— В общем-то да, — не стал я вилять. — Лучше бы Коту помогала. Больше было бы пользы. Я думал, мы в одной лодке, а не занимаемся каждый своими развлечениями.
— Ну кто тебе сказал, что помогать Коту лучше? — возразила она.
— Потому что в его отряде — бойцы, а не бабье.
— А с каких это пор на Плутоне женщины считаются хуже мужчины? — завелась она.
— Так было всегда. — Я, наоборот, стал успокаиваться. — Не знаю ни одной знаменитой женщины с Плутона. Иногда им что-то удавалось, но в целом мужчины всегда были сильнее.
— А Гюрза? — тут же отпарировала Тер. — Она перебила уйму народу и почти убила Хансера.
— Вот именно, «почти», — кивнул я. — В результате нашелся мужчина, скрутивший ее. И заметь, этот мужчина до того выдержал жуткий бой.
— В конце концов, я все это затеяла ради тебя. — Теперь она обиделась, отвернулась, отпустила мою шею.
— В каком смысле? — не понял я.
— Братством правят такие же дураки, как и ты, — не поворачиваясь, пояснила она. — Они тоже не ставят женщину на один уровень с мужчиной. Девчонкам давно это надоело. Сейчас они преданы лично мне. Да, их мало, но те, кто не вошел в сестринство, тайно поддерживают нас. А они — плутонки и, находясь рядом с братьями, многому у них научились. Неужели ты не понимаешь, что это — армия?
Да, я понял, я осознал все перспективы за считаные секунды. Женщины готовят еду — что им стоит подсыпать братьям какого-нибудь порошка. Женщины шьют и чинят одежду, обувь. Один приказ — и шип, смазанный ядом, окажется в нужном сапоге. В конце концов, женщины спят с братьями. Что может быть проще, чем перерезать глотку расслабленному после бурной ночи мужчине?
Все-таки моя сестренка любила меня. Я улыбнулся. И она была умна. Она все понимала и тоже хотела выбить место под солнцем для своих последовательниц. Следовало ее поощрить.
— Ты молодец, а я — дурак. — Я улыбнулся. — Хотя могла бы посоветоваться со мной. С другой стороны, теперь никто не будет сомневаться, что идея сестринства пришла тебе в голову сама, а не с моей подачи.
— Вот видишь.
— Да. Учи их хорошо. — Я не удержал кривой усмешки. — Когда Хантер захочет избавиться от меня, его ждет еще один сюрприз.
— Это будет не скоро, — заметил Шут.
— Это случится, когда наши клятвы будут выполнены, — ответил я. — Впрочем, предпочту не уничтожать братство. Лучше, если оно погибнет в бою с моими врагами.
* * *
А дальше дни вновь слились в один. Мы работали. Да, это был тяжелый, выматывающий труд. Кошачья гвардия — так окрестили дети Хансера набранное Котом подразделение. И мы лепили из них то, что нам было нужно. В рядах гвардии не было ни одного бойца старше двадцати лет. Все они брили головы наголо, подражая мне. Я одел их в форму братства, исключив из нее только плащ с капюшоном. Мы вкладывали в них кусочки тех навыков, которые я освоил за время обучения у Шута. У нас было слишком мало времени. Мы бежали наперегонки с ним. И у нас получалось.
Ряды гвардии окончательно оформились, затвердели, приобретая четкость, спаялись в тяжелой науке и закалились в крови. Для закалки были выбраны два очень сильных племени неподалеку от Города. Бахрам в своем продвижении обязательно с ними столкнулся бы. А учитывая, что у этих племен имелись великолепно укрепленные поселения, куча союзников поневоле, принужденных к союзу силой оружия, боя было не миновать. Кошачья гвардия нанесла упреждающий удар, опробовав новые умения на практике, а заодно вырезав оба племени под корень, как бойцы Аквы банду Герхарда.
Часть членов племени была оставлена в живых и отпущена. Так Дикие земли узнали, что Город, переполненный молодой силой, наступает на них. Многих это заставило задуматься, а некоторых из них — добровольно прийти к новому объединителю. Бахрам был для них хоть и иноплеменником, но своим. И уж всяко лучше, чем любой главарь городской банды.
Словом, обе части моего будущего войска четко исполняли свои задачи. Мне казалось, все идет как надо. Хантер не скрывал своего хорошего настроения, довольно потирал руки. Новобранцы братства тоже давно не представлялись рыхлой массой. Их командиры, из старых братьев, быстро вбивали в новичков почтение к традициям и стремление учиться.
В последнее время я облюбовал Тронный зал — тот самый, где впервые встретил высших иерархов братства детей Хансера. Хантер не возражал. А мне нравился обширный чертог, нравился трон, и я сидел на нем все чаще. Никто из братства не протестовал. Повод не стоил ссоры. Мы были выше показных признаков власти. Наша сила — не в символах.
Мать все чаще бывала со мной. У нее тоже хватало работы. Она возглавила подразделение братства, называемое корпус Таинств. Набранный из лучших колдунов, составлявший всего пару сотен, он должен был обеспечить магическую поддержку. Кстати, это именно его адепты охраняли таверну. Под руководством пусть даже не сотрясающего Вселенную, а всего лишь познавшей таинства они преумножили свои способности на порядок. Но большего мать им дать не могла.
Мы приближались к тому моменту, когда придет пора обрушить на Конклав всю накопленную силу. Как мы тогда думали, еще дней двадцать — и настанет время бросать на Замок Конклава первую волну наших сил, согнанную из подворотен Города мелкую шушеру. Следом пойдут банды, а уж за ними — Кошачья гвардия и корпуса братства.
Все это мы обсуждали часов шесть назад. Да, всего лишь шесть часов. Мы с Хантером говорили, мать сидела на полу в уголке зала, совсем незаметная, что-то чертила на полу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
