— Выкиньте труп, пусть те, кто сопротивляется, увидят его, — приказала девушка. — Через полчаса здесь не должно быть ничего живого. Перебить всех: раненых, сдающихся, женщин, детей, даже собак, если найдете.
Она даже не сомневалась в исполнении своего приказа — развернулась и ушла. А я все не позволял Миру Видений увлечь меня прочь. Я отстраненно наблюдал за действиями корпуса.
Как быстро у меня появятся люди, способные потягаться с братьями на равных? Да и появятся ли вообще? Сейчас в Городе Кот уже собрал множество молодежи. Где-то полтысячи человек, и именно им, случись что, противостоять корпусу Дождь. Вот только корпус их размажет по стенам катакомб, даже не поморщившись. И суть совсем не в интенсивности тренировок. У Аквы было гораздо больше времени: братство могло себе позволить готовиться не спеша. У меня времени оставалось на порядок меньше. Чем больше я думал, тем отчетливее понимал: братство опередило меня навсегда. Мне их просто не догнать. А если ты не можешь подняться так же высоко, как твой возможный соперник, выход один — стащить его за ноги на свой уровень.
* * *
Да, к таким выводам я пришел тогда, месяц назад. Единственный мой шанс выжить — сталкивать корпуса братства со всеми возможными врагами, при этом беречь свои отряды — тех людей, кто верен лично мне. Я вернулся в Город, бросил войну племен на самотек. Все, что от меня требовалось, я уже сделал. Следующий месяц Бахрам и Мустариб должны действовать сами. Заодно и посмотрю, на кого из них можно опереться.
В Городе все шло своим чередом. Правда, удивила меня Пантера. Вернувшись в Город, я обнаружил, помимо подразделений новобранцев братства, отряда Кота и перешедших под наш контроль банд, еще одно образование — сестринство Гюрзы. Прямо не знаю, плакать или смеяться. Все-таки, наверно, нельзя плутонцев лишать детства: те, кто прошел Паучатник, приобретают склонность впадать в него на протяжении всей жизни. Чуть более сотни женщин в одеждах, копирующих облачение братьев с вышитой на них змеей. И все это затеяла моя сестренка. Я попытался воззвать к разуму Хантера — тот лишь рукой махнул. В рядах братства женщины не считались полноправными, кроме Аквы. Так что вполне естественно, что Тер, еще не остывшая от детских фантазий, сумела их организовать. В мое отсутствие было что-то вроде небольшой войны, правда, кровь проливать не пришлось. В результате Тер договорилась с Хантером. Она возьмет лишь одну женщину из десяти, а братство поможет им оружием и наставниками. Там были еще условия, но в них я не вникал. Это — проблемы Хантера, как он будет успокаивать бабье, обслуживающее нужды братства.
Конечно, я собирался поговорить с сестрой на эту тему и поговорил, но раньше случилась другая встреча. Сейчас мои руки дрожат, а мысли путаются. Сложно так сразу восстановить в памяти два месяца, наполненные событиями под завязку, но, похоже, у меня это получается.
Так вот, мы вернулись в Город. Сейчас это произошло не так, как обычно. В старые времена, не имея при себе десяти амулетов, невозможно было пересечь некую незримую черту — границу Города. Как оказалось сейчас, «Белый пегас» благодаря хитрому способу постройки позволял обойтись без амулетов. Ты входил в таверну, а не в Город и пересекал ту самую незримую черту внутри этого небольшого мирка, живущего по своим законам. А выходил уже в Городе, абсолютно спокойно. Хотя спокойствие это было относительным. За таверной присматривали духи городских банд: интересные люди тут же брались под наблюдение. В то же время обладатель десяти амулетов мог сам выбрать место и время входа в Город и при определенных умениях слежки избежать.
Мы втроем вышли из таверны в Городе. Уж нам-то слежки опасаться не стоило. Все банды уже контролировались братством. А вот к тому, что меня будут ждать, я оказался не готов. Удивление удалось скрыть: я привык владеть собой.
Широкая улица. Возле таверны стояли более-менее целые дома, в некоторых подлатали дыры: люди поняли, что здесь — самое безопасное место в Городе, не боялись селиться, не боялись превращать временные убежища в настоящие жилища. Но окна, выходящие на улицу, были узкими. Не бойницы, конечно, но человек через них пролезть не смог бы.
Посреди улицы нас поджидали трое. Характерные балахоны, популярные среди людей Хирото, знакомые длинные рукояти мечей над правым плечом. Только тот, что стоял в центре, без привычной маски, не скрывался. Узкий разрез глаз, скуластое лицо, тонкие губы сжаты в прямую линию. Я никогда раньше не видел его. Темные глаза буравили меня.
— Слева трое, справа четверо, — шепнул мне Грешник.
Нет, это не засада. Засаду мы обнаружили бы только во время нападения. С нами пришли поговорить, но подстраховались. Десять человек. Десять опытных ниндзя — думаю, этого достаточно, чтобы не опасаться даже нас троих. Человек, пришедший на переговоры, чувствовал себя уверенно. Нет, должен был чувствовать. Но я разглядел за каменной маской лица панику.
— Банды Герхарда больше нет, — произнес он неожиданно низким для своего более чем хрупкого сложения голосом.
— Меня не было в Городе, — развел я руками. — Не в курсе последних новостей.
— В остальных бандах сменились главари, — продолжил он, словно не услышал моей реплики.
— Это бывает иногда. Здесь все-таки Плутон, а не Луна. Кто-то пережил собственное влияние. Молодые и сильные пришли им на смену. Так бывает.
— Но не во всех бандах сразу.
— А иногда что-то бывает и в первый раз. — Я позволил себе выдать жесткую улыбку. — Может быть, и ты считаешь себя молодым и сильным?
Пробный выпад достиг цели. Редкая удача. Он побледнел, этот косоглазый, он испугался, что подобная мысль придет не только в мою голову. И он подтвердил главное — Хирото не посылал его на эту встречу.
— Я не мечу на место дзенина, — слишком поспешно проговорил он.
— Конечно, не метишь, — поспешил я также согласиться. — Рановато тебе это. Еще недостаточно созрел.
— Что…
Я не дал ему договорить — перебил, сделав голос жестче:
— Зачем ты пришел? Я не просил о переговорах.
— Я пришел напомнить тебе о твоей клятве, — зачастил он. — Наш клан неприкосновенен для твоих людей.
— Герхарда уничтожили не мои люди. — Слова падали, как каменные валуны, вбивая его в землю. — Если это сделал кто из моих союзников, значит, на то были причины. Ты боишься…
— Я не боюсь…
— Ты. Боишься. Что. Подобное. Произойдет. С. Твоим. Кланом.
Я сказал это, и это были не просто слова. Мой голос изменился. Сам его тембр царапал по душе косоглазого, вгоняя его в еще большую панику. Не зря мать убила годы, обучая меня такому умению, совсем не зря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
